От перестройки до Путина. Третья русская смута - Александр Георгиевич Мосякин

они вызвали бурные дебаты в президентской администрации и конгрессе. Клинтон заявил оппонентам: «Если противники Ельцина возьмут верх, то нам придется вернуться к былым расходам на оборону – и это будут действительно большие деньги. А сто миллионов на поддержку российских пенсионеров – это, наверное, лучшие сто миллионов, которые мы когда-либо истратили». Но русофобские настроения в американской правящей элите уже тогда были столь сильны, что в итоге удалось «выбить» 1 млрд 700 млн долларов не на помощь российским пенсионерам, которые находились в тяжелейшем положении, а на поддержку российских реформаторов и реформ американской пятой колонны в России.

Это позволяет под истинным углом зрения взглянуть на приведенный выше сюжет о десятках миллиардов долларов, кои правящие круги США весной 1992 года обещали дать правительству Егора Гайдара на проведение рыночных реформ. Факты, приведенные в книге Тэлбота, доказывают, что это был чистой воды обман. Ведь если администрация Клинтона с таким трудом смогла «выбить» 1,7 млрд долларов для помощи России, то откуда бы взялись 24 миллиарда, публично обещанные президентом Бушем, не говоря уже о суммах, на которые намекали американцы во время визита Гайдара за океан?! В начале 1990-х годов недоверие к России на Западе было столь велико, что ни о каких крупных кредитах и инвестициях в российскую экономику не могло быть и речи. Да и сильная Россия Западу не нужна. Байка про щедрые миллиарды, которой тешили российских реформаторов их заокеанские друзья, напоминает притчу об осле, перед мордой которого держат на жердочке сочную морковь, чтобы осел не упрямился и брел за «кормом». Цель этой акции абсолютно ясна: оставить в западных банках законно и незаконно вывезенные из СССР капиталы и оформить их как государственный долг России. То есть дважды ободрать Москву, что и было сделано.

Лично Джордж Буш-старший и Билл Клинтон, видимо, искренне хотели помочь России, возможно, из-за личных симпатий к Ельцину (они приезжали на его похороны, где пустили слезу). Но рок истории, а точнее сказать, американское «глубинное государство» (deep state), потом терзавшее Дональда Трампа, не давало им развернуться. По свидетельству Тэлбота, Клинтон постоянно подстегивал свою команду спецов, которые намечали пункты программы сотрудничества с Москвой по разделам, включавшим гуманитарную помощь, энергетику, жилье, сельское хозяйство, стабилизацию денежного обращения. Намеченная программа была обширной. Проблема состояла в источниках финансирования, коими ведал конгресс. Джордж Стефанопулос в разгар работы подошел к Тэлботу и прошептал: «Никаких новых денег! Никакого нового законотворчества!» Узнав об этом, Клинтон сказал Тэлботу в перерыве: «Я возьму на себя заботу о Джордже и нашем конгрессе, а ты возьми на себя Ельцина и его груз (российский парламент. – А. М.)».

Но осилить консервативный Капитолий Клинтон не смог. Конгрессмены тянули с предоставлением даже мизерной финансовой помощи России и утвердили ее в общем пакете в 2,5 млрд долларов помощи странам СНГ лишь 30 сентября 1993 года – в последний день финансового года в США и в момент кульминации схватки Бориса Ельцина с Верховным Советом, когда само существование ельцинского режима повисло на волоске. Поэтому грандиозные планы Клинтона были писаны вилами по воде. А российские «реформаторы», строившие на них расчет, уподобились наивному животному с длинными ушами, покорно бредущему за морковкой.

Саммит в Ванкувере

В апреле 1993 года в канадском городе Ванкувер состоялась встреча Бориса Ельцина и Билла Клинтона. Это была их вторая встреча, но первая для Клинтона в качестве президента США. Строуб Тэлбот пишет: «Когда мы выпили пива по поводу того, что Сенат утвердил мое назначение на должность заместителя государственного секретаря, Клинтон сказал мне, что часто думает о важнейших встречах своих предшественников с кремлевскими вождями, особенно о саммите 1961 года в Вене, на котором Джон Кеннеди позволил Никите Хрущеву выйти победителем в идеологической дискуссии. Это породило у Хрущева уверенность, что он может навязать Кеннеди свое решение в вопросах по Берлину и Кубе. Когда Клинтон углубился в этот фрагмент истории, я поначалу решил, что он опасается того, что может предпринять Ельцин в Ванкувере. Но когда он, наконец, сформулировал свою мысль, оказалось, что он говорит прямо противоположное. Клинтон был уверен, что Ельцин не будет вести себя по-хрущевски, поскольку понимает, что мы нужны ему гораздо больше, чем он нам».

«Мы начинаем с чистого листа, – сказал Клинтон. – Сейчас речь идет не о том, кто кого победит в глобальном контексте, а о том, можем ли мы помочь ему справиться с превосходящими враждебными силами у него дома». Тэлбот согласился, но тут же заметил, что Ельцин наверняка устроит Клинтону проверку характера, постарается получить как можно больше уступок и услуг, чтобы пустить пыль в глаза должностным лицам, которых он привезет в Ванкувер и среди которых немало тех, кто в любой момент готов переметнуться к оппозиции. Тэлбот убеждал Клинтона не показывать вида, что он хочет умаслить Ельцина. «Ты должен заставить Ельцина работать», – по-дружески сказал Тэлбот. «Послушай, – раздраженно ответил Клинтон, – Ельцин дома и так работает изо всех сил. По-моему, успех с моей стороны будет, если я не добавлю ему дополнительной головной боли».

Психологически этот ход сработал. Клинтон сразу попытался расположить к себе российского президента, выразив восхищение тем, как тот ведет борьбу с политическими противниками в России. «Я знаю, что ваша страна переживает непростое время», – начал встречу Клинтон и подчеркнул, что хочет сконцентрировать внимание на том, чем он может помочь Ельцину в период до 25 апреля – даты референдума о доверии россиян своему президенту. Ельцин одобрительно кивнул. Но когда Клинтон стал излагать содержимое внушительного пакета помощи, Ельцин его перебил. «Как и на прошлом саммите (с Бушем. – А. М.), – пишет Тэлбот, – Ельцин не хотел создавать впечатление, что США спасают его. Да, ему нужна внешняя помощь, но она не должна быть слишком значительной, так как драматический рост американской помощи поставит его под огонь оппозиции, которая скажет, что Россия оказалась во власти США. Он хотел получить скромное увеличение американской помощи как демонстрацию того, что мир готов помочь России в переходный период».

Однако в Ванкувере Ельцина занимала проблема, для решения которой нужно было как можно больше денег и как можно скорее. Речь шла о строительстве жилья для российских офицеров, которых Ельцин второпях пообещал вывести из стран Балтии в 1994 году. В американском пакете помощи на эти цели выделялось… 6 миллионов долларов. Узнав это, Ельцин сказал, что денег требуется гораздо больше, но эту просьбу он может высказать только в частном порядке, поскольку ему стыдно публично говорить о скверных условиях, в которых живет некогда гордая