Пышка не для Дракона - Лиссбет Котцова

другом мире, погибла на мокрой дороге и очнулась здесь.

И всё равно хотел меня.

Именно меня.

Это оказалось важнее истинного отклика.

Гораздо.

– Ещё? – спросил он.

Мне понравился вопрос.

Короткий.

Совершенно ясный.

– Да.

На этот раз он сам наклонился.

Я позволила.

На следующее утро было ужасно неловко.

Не из-за самого поцелуя.

О нём я как раз не жалела ни секунды.

Проблема заключалась в том, что взрослые люди после хорошего поцелуя всё равно вынуждены завтракать, работать и встречаться в коридорах.

Мир не даёт человеку сутки на красивое томление у окна.

Я обнаружила Каэра в малой столовой.

Он сидел за столом с Иарой и читал какой-то военный отчёт.

Я вошла.

Каэр поднял голову.

Всего на мгновение.

И этого хватило, чтобы воспоминание о вчерашнем вечере вернулось целиком.

Очень неудобно.

– Доброе утро, – сказала Иара.

– Насколько возможно.

Она посмотрела на меня внимательнее.

Потом на Каэра.

Ничего не сказала.

Умная женщина.

Я села подальше.

Не демонстративно.

Просто так получилось.

Наверное.

Каэр дочитал строку.

Передал лист Иаре.

– Это всё.

Она взяла бумагу, поднялась и остановилась возле моего стула.

– Сегодня после полудня вы можете выйти в нижнюю складскую часть. Дален будет сопровождать.

– Спасибо.

– Не мне. Маршрут уже входит в согласованный.

Иара ушла.

Каэр остался.

Вот теперь стол внезапно стал очень маленьким.

Я занялась хлебом.

Невероятно интересный продукт.

Можно долго изучать корочку.

– Вера.

Я подняла глаза.

– Что?

– Я сегодня уезжаю на несколько часов.

– Куда?

– На внешний оборонительный участок.

– Это предупреждение гаранта или мужчины, которого я вчера целовала?

Он помолчал.

– Мужчины.

Вот.

Простое разделение.

А внутри почему-то стало теплее.

– Тогда хорошо.

– Я вернусь до вечера.

– Я не собиралась ждать у ворот.

– Я и не просил.

– Отлично.

Мы посмотрели друг на друга.

Я первой улыбнулась.

Совсем немного.

Каэр тоже.

И в этот момент стало понятно, что вчерашний поцелуй ничего не решил.

Не сделал нас парой.

Не отменил расследование.

Не убрал дисбаланс власти.

Не пообещал общего будущего.

Но вернуться к прежнему состоянию уже не получится.

Мы оба это знали.

Следующие два дня оказались настолько обычными, насколько вообще могла быть обычной жизнь женщины, которую обвиняли в диверсии и одновременно считали истинной парой дракона.

Я работала с Лораном.

Риан прислал новые документы.

В спорных партиях стало больше маршрутов, которые вели через промежуточные структуры Астенов, но ни одной новой улики против него лично не появилось.

Это немного успокаивало.

Совсем немного.

По вечерам я видела Каэра.

Иногда за ужином.

Иногда в рабочей галерее.

Один раз мы почти полчаса обсуждали поставки и ни разу не коснулись друг друга.

Что оказалось неожиданно интимнее второго поцелуя.

Потому что теперь я замечала всё.

Как он отодвигает мне документ, не перекрывая собой свет.

Как слушает, когда я объясняю, почему маленькие потери важнее общей суммы.

Как однажды автоматически кладёт руку на спинку моего кресла и тут же убирает, будто сам вспомнил, что после изменения наших отношений каждая привычная близость получает новый смысл.

Мне нравилось наблюдать.

Это уже нельзя было списать на внешность.

Каэр и раньше был красив.

Я это поняла в первый день, почти одновременно с тем, что он вооружён и опасен.

Теперь красота перестала быть главным.

Значение получало то, как он действует.

И именно поэтому утром третьего дня лист, который он положил передо мной, оказался сильнее любого цветка, украшения или признания.

Я была в своём кабинете.

На столе лежала схема маршрутов к Речному двору.

Мы как раз начали обсуждать возможность поехать туда через несколько дней, когда Каэр вошёл вместе с Севартом Ранном.

Дознаватель прибыл в Вейрхольм по делам расследования и выглядел так, будто дорога окончательно убедила его в несовершенстве географии Эртала.

– Доброе утро, – сказала я.

– Не уверен.

– Вы всё-таки добрались.

– К сожалению для некоторых участников дела.

Северт сел.

Каэр остался стоять.

Передо мной оказался документ.

Я сразу насторожилась.

После последних недель толстая официальная бумага редко приносила хорошие новости.

– Что это?

– Дополнение к условиям гарантии, – сказал Каэр.

Я подняла глаза.

– Я ничего не просила менять.

– Я знаю.

Вот это уже не понравилось.

Я не прикоснулась к бумаге.

– Тогда зачем?

Северт ответил раньше него:

– Потому что лорд Вейран попросил официально сократить объём собственных полномочий в части вашей охраны.

Несколько секунд я просто смотрела.

Потом на Каэра.

– Что?

Он сел напротив.

– По действующим условиям при изменении угрозы я могу самостоятельно усиливать часть мер защиты, если они формально не противоречат судебному постановлению.

– Знаю.

Именно вокруг этого пункта мы спорили в Тейране.

– Я хочу изменить это.

– Почему?

– Потому что мы больше не находимся в том положении, в котором заключали договор.

Сердце сделало неприятно заметное движение.

Северт демонстративно занялся собственной папкой.

Очень тактичный дознаватель.

– Какое положение вы имеете в виду?

Каэр выдержал взгляд.

– Я являюсь вашим гарантом. И одновременно хочу личных отношений с вами.

Прямо.

Спокойно.

Без попытки спрятать смысл.

Я почувствовала жар на лице и почти возненавидела собственную кожу.

Северт листал бумаги с таким сосредоточением, будто от шрифта зависела безопасность королевства.

– И?

– Это даёт мне слишком много власти в ситуации, где я заинтересован лично.

Вот теперь я перестала думать о смущении.

Посмотрела на документ.

– Что именно меняется?

Северт придвинул бумагу.

– Любое новое ограничение вашей свободы, кроме действий при непосредственной чрезвычайной опасности, должно дополнительно согласовываться со мной как старшим дознавателем по делу.

Я прочитала.

Медленно.

Дважды.

Каэр больше не мог сам решить, что из-за новой угрозы мне запрещено выходить из определённой части крепости.

Не мог изменить режим поездок.

Не мог расширить ограничения просто потому, что считал это необходимым.

Если опасность возникала прямо сейчас, он сохранял право вывести меня из-под удара.

Всё остальное проходило через Северта.

– Вы это предложили? – спросила я.

– Да, – сказал Каэр.

– После поцелуя?

Северт перестал листать.

Очень медленно поднялся.

– Мне необходимо проверить ещё один документ в коридоре.

– Северт.

– Крайне срочный документ.

Он вышел.

Закрыл дверь.

Я посмотрела на Каэра.

– После поцелуя?

– Я подумал об этом раньше.

– Но оформлять начали сейчас.

– Да.

– Почему?

Каэр некоторое время молчал.

– Потому что вчера вы подошли ко мне по собственной воле.