Там леший бродит 3 - Игорь Николаевич Конычев

больше не преследует, я вновь взмыл в небо, выискивая новую добычу. А её-то здесь водилось в избытке! Судя по поднявшейся в левой части города вьюге, там хозяйничал Крачун. Едва ли кто-то из смертных противников мог хоть что-нибудь противопоставить его сверхъестественной мощи. Да и помощь владыке Подземного мира не требовалась, чего нельзя было сказать о мирных жителях.

Полетев направо, я увидел попавших в окружение ратников царя Тихомира. Встав спиной к спине, пятеро израненных воинов понимали, что не выживут и хотели лишь продать свои жизни как можно дороже. Но смерти не суждено было забрать их в этот страшный час. Стоило мне вступить в бой, как ратники на мгновение растерялись, а потом, воодушевленные неожиданной подмогой, присоединились к разметавшему ряды их неприятелей медведю. Вместе нам удалось быстро расправиться с врагами и немного перевести дух.

— Всякое в жизни видовал, — хрипло произнёс седой воин с окровавленным рассечённым лицом. — Но чтобы такое…

— А ты поживи ещё и не такое увидишь, — посоветовал я ему, приняв человеческий облик.

— Ба, леший что ли⁈ — искренне удивился воин помоложе. Из его плеча торчала вражеская стрела, но это похоже не шибко заботило воина.

— Нет, просто медведь из лесу в гости к вам зашёл, — поморщился я и посоветовал. — Идите к остальным в терем.

Защитники города отметили мою шутку скупыми ухмылками, так как ситуация не позволяла расслабиться. Помогая друг дружке, они поблагодарили меня и, быстро сориентировавшись, поспешили к царскому терему. Немного задержавшийся молодой воин спросил меня:

— С чего ты нам помогаешь?

Мой ответ был предельно коротким:

— Потому что могу.

Покачав головой, юноша бросил на меня недоверчивый взгляд.

— Наше царство нечисть и духи не шибко жалуют, как и мы их…

Я ободряюще улыбнулся ему и мягко произнёс:

— Так может настало время что-то изменить?

— Может, — согласно кивнул юноша и поспешил догонять своих.

Я же вновь поднялся в воздух, чтобы легче было находить тех, кому требовалась помощь. Таких в охваченном пламенем городе оказалось ой как много. Мне приходилось без устали метаться туда-сюда, чтобы не позволить пролиться невинной крови. Благо Крачун управился со своей частью города довольно споро и присоединился ко мне. Вместе нам удалось отбросить печенегов назад. Точнее удалось скорее Крачуну, так как у него получилось нагнать на кочевников суеверный страх и заставить бежать без оглядки. Вот только ни я, ни владыка Подземного мира не сомневались, что они вернуться.

Стоя на чудом уцелевшей сторожевой башне, мы провожали откатившуюся назад орду хмурыми взглядами.

— Много их уцелело, — протянул Крачун, приглаживая седые усы, — но и полегло тоже.

— Река твоя из берегов от такого не выйдет? — я окинул взглядом превратившийся в пепелище город, улицы которого окрасились кровью.

— Надобно проверить, — владыка Подземного царства нахмурился ещё сильнее.

— А ещё надо поговорить с местным царём, — предложил я. — Здесь оставаться опасно. Если не холод убьёт людей, так вернувшиеся печенеги.

— И куда им податься? — бросив через плечо короткий взгляд, Крачун поджал губы.

— В Тридесятое царство, — предложил я.

Крачун хмыкнул.

— И давно ты там царём заделался, что такие решения принимаешь?

— С Всеславом я поговорю. Но вот местного владыку не знаю…

— Я знаю, — нехотя признался Крачун. — Упрямый он и бестолковый, но честный. Этого у него не отнять. — Старик поглядел на меня исподлобья. — Всё думаешь два царства супротив общего врага объединить?

Я поглядел вдаль, где занимался робкий рассвет и кивнул.

— По крайней мере, попробую. Если два царя поладят и с общим врагом покончат, то может и зла вокруг станет меньше?

— Поглядим, — после недолгой паузы задумчиво произнёс Крачун. — Поглядим…

20. Дипломатия

Пусть и без особого энтузиазма, но два царя согласились встретиться и поговорить. Далеко не последнюю роль в подобном решении сыграли, скажем так, дипломаты. Меня бы Всеслав едва ли послушал, а вот дочери пошёл навстречу. Хотя Забава, по её словам, чуть ли не целый день ходила тенью за отцом, пока тот, наконец, не сдался.

Как удалось уговорить Тихомира — история умалчивала. Крачун, с которым мы встретились на опушке, не стал распространяться о методах, коими склонил царя к переговорам. Мне оставалось лишь догадываться, что сделал владыка Подземного мира для достижения своей цели. Надеюсь, что обошлось без жертв. Хотя с Крачуна станется…

В любом случае, встречу правителей назначили недалеко от моего леса, прямо на границе двух царств. Опасаясь скорого повторного набега печенегов, Тихомир разбил большой лагерь, куда стекались жители всей его земли. Вереницы усталых и напуганных людей день и ночь тянулись по снегу. Несчастные беглецы были вынуждены бросить хозяйство и взять с собой лишь самое необходимое, что не гарантировало их выживания не только этой зимой, но и весной.

Но жители Тридесятого царства тоже знали, что такое жестокость кочевников, поэтому не остались в стороне и помогали соседям, чем могли: кто-то приносил еду, кто-то тёплую одежду. Многие мужчины-беженцы оказались ранены, так что мужики из ближайших деревень принимали непосредственное участие в обустройстве лагеря.

Обычных селян-работяг мало интересовали многолетние распри между правителями. Они пришли на помощь из лучших побуждений и просто потому, что не могли иначе. Один из мужиков, что попросили дозволения собрать для соседей хвороста в лесу, сказал мне, что не помочь в такой ситуации — это не по-людски. И я был с ним согласен.

Мы с Крачуном стояли на холме и смотрели на суету в разбитом Тихомиром лагере. Несмотря на причину, собравшую людей вместе, владыка Подземного мира усмехался в седые усы. Когда я вопросительно поглядел на него, старик произнёс:

— Порою, тяготы сплачивают куда сильнее, нежели веселье. — Он ещё раз окинул лагерь неспешным взглядом, определённо подмечая куда больше, чем мог бы обычный человек.

Я кивнул.

— Недаром говорят, что други познаются в беде. Жаль лишь, что беды все разные, и та, что пришла в эти земли, куда страшнее многих.

— Верно, — согласился Крачун. — Но такова жизнь, Белояр.

— Такова жизнь, — эхом повторил я. — От дождика можно под крышей схорониться, мороз у тёплого очага переждать, а что-то пережить можно, лишь сплотившись.

— Вот только сплотятся ли? — в голосе Крачуна звучало сомнение. — Простой-то люд уже сейчас отношения наладил, но вот что решат правители