Там леший бродит 3 - Игорь Николаевич Конычев

Ситуация была мне знакомой, но поправимой.

— С этим помогу, но только после того, как с печенегами разберёмся. — Успокоил я Тихомира. — Если за вашими лесами приглядывать некому, то соединю их со своим и наведу порядок, коли ты не против.

Царь хотел было отказаться, но на его плечо легла ладонь Василисы и разом развеяла закипающий гнев.

— Поглядим, — пусть и нехотя, но всё же кивнул Тихомир. — И всё же, ты не ответил на мой вопрос, леший, какое тебе дело до людей?

— Такое же, как и до нелюдей, — я подошёл ближе и посмотрел человеку в глаза. — На этой земле не только один мой лес стоит. Вокруг него целый мир, в котором все соседи. Мы связаны друг с другом, и коли ладить научимся, то лучше прежнего заживём. Вот к чему я стремлюсь.

— Говоришь-то складно, а на деле что? — Тихомир неожиданно поглядел на Всеслава.

— Нам нелюди не докучают, — ответил тот, — а мы в их дела не лезем. Бывает, конечно, всякое, но даже в семьях разлады случаются, чего уж про соседей говорить? Однако же живётся всем теперь лучше, чем раньше. Коли бы не печенеги, так и вовсе бы бед не знали.

— Печенеги. — Скрипнув зубами, Тихомир резко встал со стула, едва не опрокинув его. — Всем они житья не дают!

— Так давайте с ними покончим, — предложил я, решив действовать постепенно. — Но в этот раз все вместе. А уже потом поглядим, как дальше жить. Заключите для начала военный союз против общего врага, ведь оба понимаете, что он вам житья не даст.

— Всё так, — пробасил Всеслав и исподлобья глянул на Тихомира. — Ну что, соседушка, покажем ворогу, что бывает с тем, кто к нам с мечом приходит?

— А сам ко мне с мечом не придёшь? — всё ещё недоверчиво спросил Тихомир, но всё же сделал шаг навстречу собеседнику.

Всеслав тоже двинулся вперёд. Стол, который оказался у него на пути, царь небрежно отодвинул в сторону.

— Никогда ни я, ни мои воины не обращали оружия супротив того, с кем бок обок кровь проливали. — Произнёс он, гордо вскинув голову. — В спину тоже не бьём. Ты сам это знаешь.

— Знаю, — Тихомир остановился напротив собеседника и испытывающе посмотрел тому в глаза. — Но вот предки твои иначе поступали.

Всеслав криво усмехнулся.

— Так с них и спрашивай.

Тихомир вернул ухмылку.

— Какой с мертвых спрос-то?

— Никакого. Посему только за себя и говорю, — Всеслав первым протянул руку. — Забудем старые распри. Выступим вместе против врага и покажем ему, что на земле нашей только добрым гостям рады, а тот, кто со злом явился, пусть на себя пеняет.

— Да будет так, — Тихомир с силой сжал запястье царя Тридесятого царства.

Оба мужчины замерли, глядя друг другу в глаза, а потом одновременно улыбнулись, пусть не тепло, но вполне беззлобно. Как только они разжали пальцы, Всеслав повернулся к младшему сыну.

— Иван, отправь гонца к войску. Пусть выдвигаются.

Царевич коротко кивнул и вышел из шатра. Я же не мог не заметить, с каким любопытством Василиса поглядела ему во след. Тихомир тоже это увидел, но ничего не сказал. Вместо этого он обратился к новому союзнику:

— Где бой врагу дадим?

— Ты свою землю лучше знаешь, — пожал плечами Всеслав. — Есть что на примете?

— На юге есть холмы, — начал было Тихомир, но потом покачал головой. — Хотя печенеги туда не сунутся. Снега слишком много. Они по рекам пойдут. Лёд сейчас крепкий, выдержит. Можно подгадать и напасть на переходе, но где? Да и рать печенеги собрали несметную…

— У меня есть другой план, — поделился я.

Цари вопросительно посмотрели на меня.

— Рядом с моим лесом, недалече отсюда, протекает широкая река, — начал я и, взяв выпавший из жаровни уголёк, подошёл к столу. Освободив место, я схематично изобразил на нём лагерь, в котором мы сейчас находились, Белоярский лес и реку, что огибала его и прокладывала границу между двумя царствами. — Вот здесь, — мой палец обозначил самое широкое место, где от берега до берега было больше двух десятков километров. — Можно их встретить.

— Ты в своём уме, леший? — покачал головой Тихомир. Судя по его взгляду, он испытывал серьёзные сомнения в моём военном гении. — Против конницы печенегов и на открытом месте? Нас просто разметают.

— Не разметают. Сначала дослушай. — Я принялся рисовать на столешнице стрелки. — Мы заманим врага в ловушку. Печенеги придут отсюда или отсюда, — две чёрные линии обозначили направление движения врага, — а целью их станет это место. — Роль лагеря стало играть блюдце с хлебом. — Как только мы заметим приближение врага, то обманем его. Притворимся, что многие воины ранены и начнём отступать.

Всеслав, как заядлый охотник, понял, к чему я клоню и кровожадно усмехнулся, но перебивать не стал. Прямолинейный Тихомир же слушал очень внимательно, не сводя глаз со всё новых и новых обозначений на столе.

— Нас погонят, — здраво рассудил он.

— И мы, точнее вы, побежите в лес, — кивнул я. — Кочевники ничего не заподозрят, но, почуяв добычу, попрут следом. Тогда-то мы и возьмём их в клещи.

— Как? — не понял Тихомир и вопросительно посмотрел сначала на меня, а потом на Всеслава.

— Прежде соберем с обоих царств всех, кто способен сражаться верхом и обеспечим их лошадьми. Эти воины ударят здесь, — одна из стрелок вынырнула из-за обозначения холмов, и вонзила свой острый указатель в линии, обозначающие печенегов. — Я попрошу Крачуна укрыть ратников снегопадом, чтобы кочевники не заметили их раньше времени.

— Хитро, — оценил Всеслав, уже предвкушавший славный бой.

— В этот момент мы прекратим отступление и дадим отпор на месте, — стрелки, ведущие к лесу, развернулись в направлении врага. — Раненых бойцов будут изображать те, кто лучше дерётся стоя на земле. Копья мы спрячем в обозах, а как придёт нужный час, ратники вскочат и ощетинятся ими, будто ежи.

— Может сработать, — кивнул Тихомир, который начал втягиваться в мой план.

— А отсюда, — ещё одна стрелка вынырнула из лесу и вонзилась во второй фланг орды кочевников, — ударим