Там леший бродит 3 - Игорь Николаевич Конычев

— Давайте, братцы!

В тот же миг в ночь засверкали искры, а несколько мгновений спустя повозки и оставшиеся в них куклы из сена вспыхнули, озаряя ночь ярким пламенем. Напуганные лошади под печенегами поднялись на дыбы и воинственно запели луки бойцов Тихомира. Крики раненных и умирающих ударили по ушам, но их перекрыл громкий голос царя:

— Копья!

Печенеги быстро перестроились и продолжили атаку. Завязалась рукопашная. Одним ударом когтистой лапы я снёс перескочившего через ближайшую телегу врага. Второго встретил мой однорукий знакомец, ловко отбивший направленную в его грудь саблю и ответным ударом распоровший противнику горло. Для своих лет старик двигался весьма проворно и успел сразить ещё одного врага, тогда как третий почти достал его коротким копьём. Но я не зевал и одним ударом сломал печенегу хребет.

— Могёшь! — оценил ветеран и тут же устроил отчаянную рубку с новым противником.

Мне тоже было не до разговоров — несмотря на наш отпор, кочевники сильно превосходили нас числом, так что навалились ещё и с флангов. Взревев, я окончательно принял медвежий облик и разбросал людей, словно тряпичные куклы. Но на месте одного сражённого печенега как из-под земли вырастали трое других.

Запели боевые рога, и в правый фланг кочевников с грохотом и гвалтом влетела конница под предводительством Всеслава. Слева сверкнули серебристые диски, скосившие десятки людей, словно серп колосья. Ягишна пронеслась на ступе над полем боя, швырнула ещё пару магических снарядов и резко ушла в сторону, избегая облака стрел и огненного шара, который видимо пустил шаман.

Раздался протяжный вой, и из леса хлынула волна упырей и волколаков. Впереди мчался хохочущий, словно безумный, Лихо. Длиннющими руками он схватил ближайшего кочевника, сдёрнул его с лошади. Поднял над головой и без труда разорвал пополам, подставив лицо под ливень хлынувшей вниз крови.

Сражение закипело с безудержной силой. Всё вокруг смешалось. Боевые кличи, вопли боли и стоны умирающих сплелись воедино со скрежетом стали. Завыла пурга, которая силами Крачуна принялась жалить острыми снежинками задние ряды печенегов. Лёд за ними треснул, увлекая вопящих людей в холодную воду, где их уже поджидали водяной с русалками.

Но даже при таком раскладе враги продолжали ожесточённо сражаться с рвением, близким к фанатичному. Глаза воинов-кочевников были пусты, лица бледны и искажены гримасой лютой ненависти. Ритмичный бой барабанов, раздающийся из центра их воинства, каждым гулким ударом, словно вдыхал в сражающихся новые силы.

Шаман!

Убедившись, что однорукого ветерана прикрывают братья по оружию, я обратился соколом и полетел туда, где ночь озаряли вспышки серебра и пламени. Ягишна сцепилась в колдовской дуэли с нагим шаманом. Крачун создал вокруг них кольцо лютого хлада, обращающее в лёд всякого печенега, что осмеливался в него ступить. Все силы владыки Подземного мира уходили на поддержание могучих чар, так что на помощь его дочери отправился я.

Мои худшие опасения оправдались, и шаман оказался не просто говорящим с духами. Судя по тому, что всполохи его пламени стали зеленоватыми, он использовал скверну и, очевидно, черпал из неё силы. И слышал он не своих предков, а те голоса, что свели леших Чёрного леса с ума. Знал ли шаман о том, что делает, я не ведал. Но сейчас меня это абсолютно не интересовало.

Шаман поджёг ступу Ягишны, и женщине пришлось спрыгнуть на снег. Утратив мобильность, она стала уязвима. Враг достал бы её, но навстречу зелёному шару метнулась небольшая тень. За миг до удара Уголёк закрылась крыльями и отразила заклинание в сторону, после чего вернулась на плечо колдуньи.

Ягишна атаковала серпами, но шаман развеял их одним взмахом руки, тут же создав десятки языков ревущего пламени. Колдунья едва успела отскочить в сторону. Шаман же опустил ладони вниз, и из-подо льда к ним потянулись тёмные сгустки.

— Не дай ему это сделать! — хрипло крикнул Крачун, снег вокруг которого начал чернеть.

Только сейчас до меня дошло, что владыка Подземного мира не просто поддерживает в этом месте кольцо мороза, а сковывает им нечто, рвущиеся на поверхность. На лице Крачуна отражалось колоссальное напряжение. Было видно, что он держится из последних сил.

На лету сменив форму, я обрушился на тщедушного человека всей массой огромного медведя, но словно налетел на бетонную стену. В ноздри ударил запах тлена, как тогда в Чёрном лесу. Символы на теле шамана ожили, обратились гнойными нарывами и лопнули, извергая из себя потоки вязкой слизи. Зловонная жижа стекла на лёд, и тот тут же потемнел и пошёл трещинами.

Мы с Ягишной ударили одновременно. Колдунье удалось пробить брешь в защите шамана, а я ворвался туда и ударил человека наотмашь. Голова простого смертного точно отделилась бы от тела и отправилась в свободный полёт, но шаман лишь покачнулся. Его шея с хрустом выгнулась под неестественным углом, а потом со щелчком встала на место. Пущенный Ягишной серп начисто срезал печенегу руку, та упала на снег, обратилась жижей и впиталась в него, тогда как из раны выросла новая конечность.

Шаман хрипло рассмеялся. Я замахнулся для очередного удара, но услышал, как коротко вскрикнул Крачун. Лёд под печенегом буквально взорвался, и меня отбросило в сторону. В небо ударил настоящий гейзер из вязкой воды Пучай-реки. Он поднял шамана высоко вверх, омыл, и слился с ним воедино. Низкий утробный рёв разнёсся над землёй и прямо перед нами приземлился гигантский чёрный змей, в котором больше не угадывалось ни единой человеческой черты.

— Что за⁈.. — воскликнула Ягишна и попятилась. Уголёк на её плече съёжилась от страха.

Змей упёрся тяжёлым взглядом в остолбеневшую колдунью, и изверг из разинутой пасти тугой столп чёрного пламени. За миг до того, как оно охватило бы женщину, прямо перед ней возникла фигура в белой шубе. Вскинув посох, Крачун направил его на чудовище, и навстречу чёрному пламени полетел кристально белый морозный луч.

Две силы столкнулись и упёрлись друг в друга. Но не прошло и пары мгновений, как тьма начала понемногу приближаться к цели. Крачун стиснул зубы и удвоил усилия. К нему присоединилась Ягишна — серебро из её ладоней слилось с холодом и замедлило тьму, но не остановило.

Воззвав к силе леса, я увеличился в размерах настолько, насколько это вообще было возможно. Гигантский медведь взревел так, что разом перекрыл гвалт кипящей вокруг битвы. Казалось, что сами звёзды вздрогнули от неожиданности. На миг их скрыл крылатый силуэт, и сверху на змея камнем упала гигантская орлица. Забава ударила клювом по