Лекс. Книга 3 - Евгений Нетт

мог в принципе. Но само это знакомство ты не афишировал. Не скрывал, но и не выставлял напоказ… примерно так, как сейчас обстоят дела с Фольт. Соответственно, дальше я исходила из того, что вы дружили. Надеюсь, не прогадала. А дальше…

Я напрягся, уловив изменения в её голосе.

— Дальше, Лександр, начинается та часть истории, которую я собрала по крупицам. Ещё точнее — по отражениям и отголоскам этих крупиц, чтобы ты понимал масштаб. Если раньше достоверность была под вопросом, то тут тебе, скорее всего, останется только посмеяться над тем, как способны люди переврать нечто вполне понятное. Тем не менее, во всём этом есть один подтверждённый факт. Последствие, если хочешь.

— И это?..

— Игорь получил тяжёлую травму. Лишился всех пальцев правой руки, если брать… самое критичное, — формулировка далась ей с некоторой заминкой. — После этого ваша дружба закончилась, а следом начал меняться и ты сам, Лександр. Что с чем связано — можешь и сам сопоставить.

Девушка бросила это так, словно ставила точку в своём рассказе, передумав озвучивать свои догадки. И судя по её взгляду, она просто не хотела ворошить эту тему предположениями и домыслами, могущими ранить.

А в моей голове снова возник Корвин, вещающий о друге, моей рукой лишённом всякого будущего.

«Если не Имперской Безопасности в таких вещах верить, то кому тогда? Проклятье. Я получил многое, но не всё. С другой стороны, я теперь конкретно знаю, кого и где искать».

— Хорошо, Белль, — произнёс я негромко. — Тогда давай без спешки. Начни с того, что известно наверняка. Но настаивать я не буду, коль ты желаешь оставить свои выводы при себе.

И Белль, поколебавшись немного, скользнула кончиком языка по верхней губе — и продолжила свой перекапывающий кладбище минувших событий рассказ…

Глава 19

Экскурс в прошлое

— Хорошо, Белль, — произнёс я негромко. — Тогда давай без спешки. Начни с того, что известно наверняка. Но настаивать я не буду, коль ты желаешь оставить свои выводы при себе.

И Белль, поколебавшись немного, скользнула кончиком языка по верхней губе — и продолжила свой перекапывающий кладбище минувших событий рассказ…

Вернее, я подумал, что она вот-вот его продолжит, потому как заговорила она о другом. Не менее важном, но всё же другом.

— Здесь есть одна проблема, Лександр, — Белль начала аккуратно складывать листы в одну стопку перед тем, как вложить их обратно в папку. — Мы сидим посреди холла, и сюда набежали студенты.

— Весьма… — я огляделся, отметив, что учащихся академии действительно стало больше, — … своевременное замечание.

— Сейчас, — девушка бросила взгляд на браслет, проверив время, — неподалёку есть одна аудитория. Если её внепланово не заняли, то она должна быть свободна. По расписанию там сейчас окно, а кабинеты даже в нынешнем положении ради полутора часов часто просто не закрывают…

— Порой мне кажется, Белль, что ты знаешь расписание Академии лучше тех, кто его составляет, — я хмыкнул, поднимаясь с кресла и забирая из её рук увесистую папку.

Всего лишь жест вежливости, который она, впрочем, восприняла вполне благосклонно, явно подкинув ещё один балл в пользу того, что «я» в досье и я-нынешний — совершенно разные люди.

Фигурально.

— Это весьма вероятно, — блондинка степенно кивнула. — Составляют расписание десятки человек, а его полный вариант видят единицы. Изучить несколько бланков не так уж и сложно, Лександр. Рекомендую.

— Учту, — отозвался я, кивнув в сторону её свиты. — А их мы берём с собой или оставляем сторожить диваны?

Белль тихонько усмехнулась:

— Оставим. Разговор затягивается, да и то, что будет дальше, едва ли предназначено для чьих-либо ушей, кроме наших…

Сказано это было достаточно тихо, но девушка всё равно дождалась, пока мы будем проходить мимо её сопровождающих, и только после этого распорядилась:

— Подождите здесь. Я вернусь минут через двадцать, может, чуть больше. Пока обсудите наш завтрашний проект.

Возражений не последовало — свита Сориар разразилась кивками и согласными высказываниями, после чего сама Белль уверенно направилась дальше по коридору, едва позволив мне пристроиться рядом — темп она взяла очень хороший.

Сама аудитория действительно нашлась и, в чём я почти не сомневался, оказалась свободной. Дверь даже до конца прикрыть не удосужились, что на фоне общей паранойи и демонстративного охранения даже сухого пенька в глуби парка смотрелось… да никак оно не смотрелось, честно говоря.

Я пропустил Белль внутрь, вошёл следом и прикрыл за нами дверь, для верности материализовав в замке распорку, которая не позволила бы её открыть даже с ключом.

— Так-то лучше, — папка с документами легла на кафедру, рядом с которой я по привычке и расположился.

— Значительно, — девушка кивнула. — В попытках не пропустить обладателя особенно длинных ушей можно легко заработать косоглазие…

Она обошла кафедру по дуге, встав с другой её стороны. Белль развернула папку с бумагами к себе, но открывать не стала.

— Я подчеркну ещё раз, Лександр. От сих достоверность информации резко падает, кроме, разве что, самого факта травмы Игоря. То, что происходило «до», «во время» и «немногим после», мне приходилось восстанавливать со слов людей, которые либо видели лично лишь малую часть всего произошедшего, либо и вовсе слышали об этом от кого-то ещё. Самыми надёжными источниками стали медики, но они, по понятным причинам, знакомы лишь с последствиями, а не с первопричинами или подноготной принимаемых тобой тогда решений. Поэтому если заметишь, что я со своими выводами слишком сильно отошла от реальности — скажи.

— Обязательно, Белль, — я кивнул. — Но я в любом случае дослушаю до конца, потому что именно то, что о «том» Лександре Лазаре можно узнать вот так, мне и интересно.

— Прекрасно, — блондинка чуть улыбнулась. — Тогда начнём с того, почему вы вообще оказались в такой ситуации… — она нашла нужный лист, развернув его ко мне. — Очевидный вывод — ты самостоятельно обучал Игоря эрикс-искусствам, и очень гордился его успехами. Есть наглядные свидетельства того, как ты представлял его именно в качестве своего «ученика». Без огласки, да и впоследствии абсолютное большинство твоих знакомых списало всё на мимолётный каприз юного аристократа, впоследствии ставшего весьма… эксцентричным, но факт есть факт.

Я промолчал, ничуть не изменившись в лице. И не благодаря самоконтролю: просто после всего услышанного эта новость казалась закономерной до такой степени, что мне оставалось только закрепить уже сделанные выводы… в качестве рабочей версии, потому как абсолютной правдой сказанное Белль могло и не быть.

«Чем ещё мог заняться талантливый пятнадцатилетний аристократ с абсолютной уверенностью в собственной непогрешимости? Верно. Только изо всех сил искать способ расшибить себе лоб об непреодолимое