Лекс. Книга 3 - Евгений Нетт

— Насколько уверенно это можно утверждать? — наконец спросил я спустя несколько секунд.

— Несколько человек подтвердили это независимо друг от друга, Лександр. Кто-то видел сами тренировки, кто-то слышал непосредственно от Ковалёва о его успехах в материализации, что для простолюдинов несвойственно, и потому хорошо запомнилось моим источникам… — Белль выудила из стопки очередной лист. — Собственного катализатора у Игоря не было, насколько мне известно. Но о твоей способности регулярно находить катализаторы сомнительного происхождения я уже упоминала…

— Упоминала, — я задумчиво кивнул. — Что ж… А о том, как долго это длилось, что-то конкретное узнать всё ещё возможно? Как-никак, прошло довольно много времени…

— Точно — нет. Но судя по разрозненным упоминаниям… несколько месяцев. И три года для слухов совсем не срок, — девушка чуть улыбнулась. — На твоём месте я бы рассчитывала на то, что история забудется, не раньше чем через десяток лет. И то, это было бы возможно лишь заляг ты на дно. Этого не произошло, и потому вся муть постепенно поднимается на поверхность…

«Момент, когда об этом узнает отец — лишь вопрос времени. Просто превосходно».

— Что ж… значит, как минимум с твоими ресурсами о моём прошлом можно узнать во всех деталях. Прелестно, хотел бы я сказать… но дослушаю, для начала. Продолжай, пожалуйста, Белль.

— Осталось совсем немного, — блондинка прищурилась. — Ваши тренировки закономерно привели к несчастному случаю. Как это произошло, что за техника использовалась — неизвестно. Очевидцев не было, видимых последствий тоже. Медикам всё было представлено как утрата контроля над техникой, повлёкшая за собой тяжёлые повреждения правой кисти и, частично, предплечья. Интерес представляют выводы, которые можно сделать, анализируя ситуацию в целом. Ты не обратился к семье, Лександр, и попытался решить вопрос самостоятельно.

— И это тоже… — я бросил нечто нейтральное, посчитав неразумным напрямую подталкивать Белль дальше. Потому как об этом я, что логично, должен помнить и сам.

— И это, Лександр, — Сориар помолчала несколько секунд. — К отцу ты не пошёл. В официальных документах тоже ничего нет. Никакого происшествия, расследования, санкций за незаконное обучение и передачу катализатора третьим лицам. И никаких претензий семьи Ковалёвых. Мне известно, что к ним наведывались врачи, которые простолюдинам были бы не по карману. С финансами у них тоже всё стало прекрасно — есть основания полагать, что сумму от тебя они получили более, чем достойную. Предположу, что ты или купил их молчание, или они так тебя отблагодарили. Но всё это вилами на воде писано, потому как источников слишком мало, и все они разрознены.

— Тем не менее, я узнал практически всё, что хотел, — я улыбнулся, поймав взгляд девушки. — Как минимум подтвердил тот факт, что сведущий и располагающий ресурсами человек сможет восстановить произошедшее от и до, с небольшими допущениями…

— В такой работе всегда будут допущения, — отозвалась Белль, приняв последнюю фразу на свой счёт. — Тем более при таких сроках. И я задействовала не все ресурсы…

— Помилуй, Белль, я ни в чём тебя не обвиняю. Ты уже разбила мне розовые очки стёклышками вовнутрь, доказав, что отец о моём проступке не узнал лишь чудом, а не потому, что я весь из себя тактический гений и интриган…

— Если ты искренне считал себя хорошим интриганом, Лександр, — в глазах Белль заплясали бесята, — то мне тем более нечем тебя порадовать.

— Жестоко, — посетовал я преувеличенно скорбно. — Особенно после того, как я добровольно доверил тебе раскопки там, где когда-то была похоронена моя репутация. Можно было хотя бы сделать вид, что пятнадцатилетний я обладал какими-нибудь выдающимися талантами помимо эрикс-искусств и способностей создавать проблемы на ровном месте…

— Второе проистекало из первого, Лександр, — Белль слегка пожала плечами, а улыбка на её лице стала скорее просто вежливой, чем искренней. — Посредственный человек не способен столь уверенно убеждать не только окружающих, но и самого себя в том, что правила не для него писаны. Впрочем… — девушка отвела взгляд, — я отвлеклась. Есть ещё одна важная деталь, которая, полагаю, может заинтересовать тех, кто может и будет собирать о тебе информацию. Или уже это сделал.

Белль водрузила поверх всех остальных новый лист, в отличие ото всех прочих — заполненный текстом сверху донизу. Даты, фамилии, факты — даже при прочтении по диагонали у меня уже появились вопросы к «старому себе».

Большие вопросы.

— Один из врачей, — начала Сориар, — которого удалось связать с Ковалёвыми, уже не практикует. По этой причине у него и развязался язык. Непосредственно Игоря он не лечил, но оценивал его состояние спустя некоторое время после травмы. Полгода, с его слов. Вот этот абзац, если интересуют медицинские термины…

Я перевёл взгляд на текст… и не стал это комментировать, дожидаясь, пока Белль продолжит. Потому что говорить было нечего: как «виновник», я не мог ужаснуться увиденным, но и оправдывать «себя» не хотел, уже примерно понимая, к чему всё идёт.

— Он упомянул обширные повреждения тканей, костей, сухожилий кисти и предплечья. Но сам характер ран позволял предположить, что если бы юношу сразу доставили туда, где имелись специалисты соответствующего уровня, оборудование и возможность привлечь профессионалов, которых, бесспорно, твоя семья привлечь могла, результат мог бы быть другим, — она поймала мой взгляд. — Как ты уже понял, о том, что эти профессионалы привлечены не были, узнать не так уж и сложно.

«Не обратиться за помощью к отцу, отыскать врачей самостоятельно, но не сделать всё возможное… да, у Игоря определённо были причины смертельно на „меня“ обидеться».

— Понимаю. Это многое меняет. А перед твоей способностью находить информацию я снимаю шляпу. Даже если часть этого досье у тебя на руках была давно, — я неглубоко, но уважительно для людей нашего положения поклонился. — Если потребуется моя помощь с чем угодно, Белль, ты можешь ко мне смело обращаться. Я сделаю всё, что будет в моих силах.

А покуда я вслух благодарил девушку за её старания, пролившие свет на события трёхлетней давности, в голове моей роилось всякое, нехорошее.

До этого дня история старого Лександра всё ещё позволяла отыскать удобное оправдание, если очень постараться. Двое подростков полезли туда, куда не следовало. Один оказался самым умным, второй — доверяющим первому. Оба переоценили собственные силы, и, что бывает даже со взрослыми и опытными людьми, допустили ошибку.

Несчастный случай. Страшный, фатальный для Игоря Ковалёва, но всё ещё попадающий под категорию случайностей.

Вот только соль была в другом. Лександр понял, что натворил. Понял, что ему придётся идти к отцу и объяснять, почему пятнадцатилетний сын графской фамилии втихую обучал