Лекс. Книга 3 - Евгений Нетт

Я мог понять, почему юноша, родившийся с золотой ложкой во рту и привыкший блистать, испугался скандала, позора, разочарования семьи или наказания. Мог понять и его решение предпринять попытку исправить всё своими силами. В этом возрасте необратимость последствий и важность потерянного времени — всего лишь слова, на которые зачастую хочется просто фыркнуть.

И даже самый образованный и дисциплинированный подросток будет знать, но не будет понимать сути, которая приходит много позже, с прожитыми годами, набитыми шишками и сделанными выводами.

Стала ли ситуация от этого лучше? Ни разу. Это наследие теперь моё… и я понятия не имею, как можно затереть эту ошибку.

Позор искупается подвигами. Разочарование — звучными достижениями. Безалаберность — дисциплиной. Но утрату, настоящую утрату, невозможно искупить. Можно попытаться купить себе иллюзию искупления, отгородиться от прошлого деньгами и продолжить жить, но у Лександра не получилось даже этого.

«Определённо, Игорь быстро понял, что Лександр его предал. Что помощь, которую ему оказывают — не лучшая из возможных. Что вокруг нет людей Лазарей, нет семейного врача, нет самого графа, одно слово которого могло открыть двери, которые Лександру отворить было не под силу. Наверняка однажды он спросил у Лександра, почему всё именно так… и какой ответ он получил?».

Я отвёл взгляд, выдохнув носом. Поморщился. Даже думать об этом было противно, ибо сентиментальность, проклятая сентиментальность, идущая рука об руку со способностью воображать и творить, не позволяла смотреть на это, ставя себя в стороне ото всех обстоятельств.

«И самое мерзкое здесь то, что ни Лександр, ни Игорь в итоге не вышли сухими из воды. Игорь лишился рабочей руки и надежд на нормальную жизнь, пусть даже бывший друг и снабдил его суммами, которые простолюдинам могут только сниться. Лександр, гонимый виной, фактически погиб. Уступил мне место без боя, что, как теперь понятно, указывает лишь на то, что и жить-то он не хотел. Проклятье».

Мой взгляд скользнул по потолку, стене. Остановился на Белль. Девушка молчала, не поторапливая меня и ничего не говоря, но пристально всматриваясь в моё лицо, контроль над которым я отчасти упустил.

— Ты говорила, что семья Ковалёвых не предъявляла никаких претензий, — произнёс я наконец. — И сам Игорь тоже не пытался вынести историю наружу. Я… не особо тщательно следил за тем, что с ними происходило, и…

Девушка даже не стала дожидаться, пока я договорю:

— Тебя интересует, что с Ковалёвыми сейчас? — я кивнул. — У меня не так много информации об этом, Лександр. Через год после несчастного случая они переехали в Штайнбах, городок на севере провинции, славящийся своей доступной медициной. Там они и обосновались. Отец Игоря умер около полутора лет назад, мать жива. Сам он образования не получил, присматривает за младшей сестрой, параллельно работает. Весьма условно, впрочем…

Я покивал. Неудивительно: в мире, который застрял меж двух эпох, простолюдину без образования и с одной рукой светило немногое. Радовало лишь то, что деньги у них были, и работал Игорь едва ли ради того, чтобы прокормить семью.

А Белль тем временем отделила от стопки ещё несколько листов, скомпоновав их вместе. Протянула их мне, пояснив:

— Здесь нынешнее место его работы, адрес, несколько имён людей, с которыми он общается, — я принял листы, пробежался по ним взглядом. Адрес запомнил, пару имён — тоже. Сложил их вдвое, убрав в карман. — Планируешь навестить?

— Как только появится возможность это сделать, не жертвуя всем остальным, — кивнул я. — На текущий момент надолго отлучиться я всё равно не смогу. Ситуация в стране не располагает, да и учёба вносит свои коррективы…

— И… — Белль странно на меня посмотрела, — ты действительно собираешься просто однажды приехать к нему? Спустя всё это время, после всего произошедшего?

Я покачал головой:

— Нет, Белль. Навестить его я, конечно, хочу, но я не испытываю надежд касательно того, хочет ли Игорь меня видеть. Я уже вдосталь нарешался, что ему нужно и что для него будет лучше. Результат, как видишь, впечатляющий, и повторяться было бы несколько самонадеянно.

— Несколько? Не лучшая формулировка, Лександр. Но если это не тайна, то что ты собираешься делать дальше?

В глазах девушки виднелось искреннее любопытство, а не стремление узнать побольше с какими-то своими целями. Эту деталь я тоже заполнил, дополнив образ Белль Сориар, аристократки, располагающей обширными возможностями — и одновременно с тем не погрязшую в своих проектах и целях так, чтобы это стало очевидным.

— Ничего, — ответ я выдал спустя несколько секунд. — Мне теперь известно, где он живёт и как у него обстоят дела. Этого достаточно. Если я заявлюсь к нему только потому, что мне внезапно понадобилось облегчить совесть, пользы от такого визита будет не особенно много…

— Не ожидала услышать от тебя именно это, Лександр, — Белль, открыв глаза чуть шире обычного, покачала головой.

— Я тоже не ожидал сегодня услышать так много подробностей, которые, как я надеялся, канули в лету. Посему предлагаю считать нас квитами, — взгляд аристократки стал чуть прохладнее, и я поспешил исправиться. — А если серьёзно, то мне нужно подумать. Почти три года — большой срок. Игорь живёт своей жизнью, какой бы она ни была. Я не знаю, что он обо мне думает, и вспоминает ли вообще…

— Свидетельств того, что Ковалёвы пытались с тобой связаться за эти годы я тоже не обнаружила, — подтвердила девушка.

— Тогда на том и остановимся, Белль. Ещё раз спасибо, — я повторно поклонился. — Ты очень меня выручила в вопросе возвращения в, так скажем, активную жизнь. Это оказалось на удивление непростой процедурой после продолжительного перерыва…

Белль тихонько рассмеялась в кулачок:

— Ещё бы это было просто, Лександр. Аристократ выстраивает связи с детства, и порой даже месяц отсутствия может нанести по его возможностям удар такой силы, что восстанавливаться придётся годами. В твоём же случае… — она замолчала на секунду, и я почти физически ощутил, как она заместила то, что хотела сказать, чем-то другим. — В твоём случае всё сведено к, практически, чистому листу.

— В этом есть и некоторые уникальные возможности. Например, — я демонстративно хмыкнул, — у меня появилась возможность сформировать свой круг общения с нуля.

— И выбрать спутницу, — Белль понимающе кивнула. — Бесспорно, это приятно. Но для людей не столь талантливых эти возможности воспринимались бы как неспособность замёрзнуть по причине бушующего вокруг пожара. Иными словами, плюс сомнительный.

— Периодическое общение с Виктором на тебя дурно влияет, — подметил я, собрав бумаги в папку и сделав шаг к двери. Жидкий металл послушно перетёк к ладони.