Развод. Господин мэр, освободите кресло - Виолетта Весна

Софья опубликовала документы, которые редакция могла проверить: дату отзыва согласия, распоряжение Кирилла, платежи агентству и протокол нотариального вскрытия пакета. Издание отдельно указало, где вывод еще принадлежит следствию и экспертам.

Жданов выпустил собственное заявление. Он напомнил, что не имел отношения к семейному архиву, и потребовал от нас обоих не сводить последние дебаты к выяснению вины. Его формулировка была выгодной, но справедливой. На следующей встрече он представил поправки к программе мастерских и получил поддержку двух профессиональных объединений.

Я позвонила ему сама.

— На дебатах вам дадут отдельный вопрос по экономике, — сказала я. — Я подтвердила редактору, что не возражаю.

— Решили поделиться эфиром после того, как муж потерял рейтинг?

— Решила не делать вид, что в бюллетене две фамилии.

— Тогда не называйте меня правильным третьим кандидатом. Я собираюсь выиграть.

— Поэтому и звоню.

Этот разговор вернул кампании нормальное сопротивление. У Жданова не было нашей известности, зато он не нес нашего общего архива. Избиратели получали выбор не только между ошибкой Кирилла и моим ответом на нее.

Дарья позвонила вечером.

— Я посмотрела выступление папы, — сказала она. — Вы теперь помиритесь?

— Не знаю. Выборы и расследование сначала закончатся.

— Я спрашивала не про сроки.

— Тогда ответ тот же. Он сделал важный поступок. Это не отменяет прежних и не обязывает меня к решению сегодня.

— Хорошо. Только не рассказывайте потом, что все сделали ради меня.

— Не расскажем.

— Я прилечу на голосование. В гостиницу.

— Я помню правила.

Она попрощалась и вернулась к монтажу.

Последние сутки перед дебатами мы с Арсением посвятили не аудиту, а программе. Он задавал вопросы в случайном порядке, Нина проверяла каждую цифру по источнику. Из речи исчезли обещания открыть все муниципальные договоры «с первого дня»: часть документов содержала персональные и коммерческие сведения. Вместо этого мы указали сроки публикации реестра, основания закрытых разделов и порядок обжалования.

Я вычеркнула фразу о том, что город устал от семейной политики. Она была правдивой, но позволяла мне снова поставить наш развод в центр. В финальном выступлении остались аварийная инфраструктура, доступ жителей к решениям, конкурс руководителей и независимый аудит первых ста дней.

Арсений предложил закончить словами о смелости начать заново.

— Это подходит любой рекламе от банка до фитнес-клуба, — сказала я.

Мы закончили конкретнее: если я проиграю, передам все собранные предложения победителю и опубликую расходы штаба; если выиграю, начну с переходной описи и не назначу ни одного руководителя без объявленной процедуры.

Перед финальными дебатами студия превратилась в тесный коридор людей с папками. Кирилл пришел без Марка и без прежней свиты. С ним были Круглов и одна координатор. Мы встретились у двери в аппаратную.

— Комиссия оставила тебя, — сказал он. — Поздравляю.

— Аудит передан. Я видела описи.

— Полную копию получит Маргарита.

— Уже получила.

Он кивнул. Между нами не требовалось подтверждать каждый факт дважды.

— Я не буду благодарить тебя за мою регистрацию, — сказала я. — Комиссия приняла решение по нашему возврату.

— Так и должно быть.

— И не стану спасать тебя от последствий признания. На дебатах отвечу по документам.

— Ты и не должна.

Его голос был спокойным. В этой фразе не было ни упрека, ни просьбы заметить, как хорошо он изменился.

Редактор позвал нас к сцене. Кирилл пропустил меня не как женщину, которую обязан защищать, а потому что мое место находилось ближе к двери. Я села за свой стол. Справа разместился Жданов, слева — Кирилл.

Загорелся сигнал прямого эфира.

Первый вопрос модератор адресовал всем троим:

— После раскрытых нарушений, ошибок и личных конфликтов почему каждый из вас считает, что вправе просить Реченск о доверии?

Я посмотрела в камеру. За последние девять недель мы лишились возможности выиграть красивой легендой. Оставались работа, цена решений и город, который на этот раз должен был выбрать сам.

ГЛАВА 20. Выбор

— Я прошу не доверять мне без проверки, — ответила я. — За время кампании я раскрыла нарушение, которое скрывала пять лет, потеряла должность в собственном центре и изменила программу после обоснованных возражений. Это не делает меня безупречной. Поэтому мои первые решения создают способы проверять главу города: журнал встреч, открытый отбор, единый реестр обращений и отвод при личном интересе.

Жданов пообещал собрать команду из новых людей и не брать в администрацию никого из прежнего состава.

Кирилл говорил последним.

— Пять лет работы дают мне опыт и ответственность за результат. Они же делают мои ошибки дороже. Я завершил транспортную реформу, начал ремонт моста и провел город через паводок без серьезных потерь. Одновременно я разрешил использовать семейный архив после отказа человека, чье согласие обязан был уважать, и недостаточно контролировал штаб. Документы переданы до голосования. Прошу оценить все вместе.

Модератор перешел к программам. Мы спорили о сроках моста,