Развод. Господин мэр, освободите кресло - Виолетта Весна

полудню явка оказалась выше прошлых муниципальных выборов. Журналисты просили оценить, кому это выгодно. Я повторяла, что высокая явка выгодна легитимному результату. Ни одной цифры штаба я не называла.

В семь вечера я вернулась в типографию. На длинном столе стояли вода, бутерброды и ноутбуки. Арсений создал таблицу протоколов, Нина сверяла цифры, наблюдатели присылали фотографии заверенных копий.

Первые участки дали Кириллу преимущество. Потом пришли левобережные кварталы и университетский район. Разрыв сокращался. Никто не называл меня победителем.

Жданов уверенно брал два района с мастерскими, но в остальных не доходил до трех процентов. Его наблюдатели присылали копии в общую систему сверки, которую штабы согласовали через комиссию. Это не означало союза: каждая команда вела свою таблицу, а расхождения передавались всем представителям одновременно.

В одиннадцать часов Кирилл опережал меня на тысячу триста голосов. Арсений перестал садиться и ходил между столами. Нина заставила его проверять контрольные суммы вместо прогнозов. Через сорок минут пришли три крупных участка, и преимущество сменилось. Я записала цифры на бумаге, затем зачеркнула: без оставшихся районов они ничего не решали.

Около полуночи на одном участке цифры в электронной сводке не совпали с нашей копией протокола. Арсений вскочил.

— У них вам на сто голосов меньше.

— Звони наблюдателю и подавай требование о сверке. Без публикации обвинений.

Ошибка оказалась технической: при вводе пропустили цифру. Комиссия исправила строку по протоколу в присутствии представителей кандидатов. Мы сохранили оба документа.

Почти одновременно штаб Кирилла сообщил о расхождении на участке, где сто двадцать голосов потеряли уже у него. Наш наблюдатель подтвердил копию его представителя. Мы не оспаривали исправление. После двух ошибок городская комиссия приостановила ввод на двадцать минут и провела повторный инструктаж операторов.

В сети за это время появились две противоположные версии: будто администрация крадет мои голоса и будто мой штаб меняет протоколы. Мы опубликовали номера участков, копии актов и указали, чьи цифры исправлены в каждом случае. Кирилл сделал то же. Обвинения не исчезли, но у них появились документы для проверки.

К двум часам ночи обработали почти все участки. Я лидировала меньше чем на шесть процентов. В штабе кто-то открыл шампанское, Нина забрала бутылку и поставила в шкаф.

— Сводного протокола нет, — сказала она. — Вернете, когда будет.

В четыре утра городская комиссия объявила предварительный итог. После контрольной сверки цифры вошли в сводный протокол: у меня — 51,8 процента, у Кирилла — 45,9, у Жданова — 2,3.

Арсений прочитал строку дважды. Нина обняла меня. Волонтеры начали аплодировать, кто-то заплакал. Я стояла у карты города и пыталась осознать, что теперь каждое обещание с нее станет моим сроком и моей подписью.

Я позвонила Маргарите раньше мамы. Она проверила, не поступило ли новых заявлений, и потребовала дождаться подписанного экземпляра. Потом набрала маму.

— Ты выиграла? — спросила она сонным голосом.

— Есть сводный протокол. Пятьдесят один и восемь.

— Значит, теперь сама виновата во всем, что в городе не работает.

— Примерно так.

— Тогда поздравляю. Поспи хотя бы час перед тем, как начнешь командовать мостом.

Дарья прислала одно сообщение в наш раздельный чат: «Вижу цифры. Поздравляю. Папе напишу отдельно». Она не соединяла наши реакции даже в эту ночь.

Официальные копии сводного протокола получили представители всех кандидатов. Жданов запросил сверку двух участков, убедился в совпадении цифр и признал итог отдельным заявлением.

На экране появился Кирилл. Он выступал из своего штаба без праздничного фона.

— Реченск выбрал Елизавету Воронцову, — сказал он. — Я признаю результат и благодарю комиссии, наблюдателей и всех кандидатов за состоявшееся голосование. До вступления избранного главы в должность администрация продолжает работу и начинает передачу дел по регламенту.

Он поздравил город, а не бывшую жену с победой над собой.

В нашем штабе несколько человек начали скандировать: «Освободи кресло». Фраза из моего объявления за девять недель успела стать наклейкой, шуткой и оружием.

Я подняла руку.

— Прекратите. Действующий глава признал результат и передает полномочия по процедуре. Мы выиграли выборы, а не право унижать проигравшего.

Стало тише.

— Спасибо всем, кто собирал подписи, проверял счета, задавал неудобные вопросы и исправлял наши ошибки. Завтра начинается подготовка к передаче. Сегодня дождемся официальных копий.

Я добавила, что сотрудники действующей администрации не становились виноватыми из-за проигрыша главы и не должны были искать личного покровительства в новом штабе. Все кадровые сведения принимались только через переходную группу. Уже утром для этого открывали отдельный адрес и журнал документов.

Шампанское Нина вернула только после шести.

Кирилл позвонил мне утром по рабочему номеру.

— Поздравляю с избранием, Елизавета Сергеевна.

— Спасибо, Кирилл Андреевич.

— Антон направит график передачи. Я подготовлю перечень незавершенных решений и рисков по бюджету.

— Кадровых рекомендаций в нем не будет?

— Будет фактическая оценка проектов и ответственности. Решение о людях твое.

— Тогда принимаю.

Он помолчал.

— Дарья у меня. Спит в гостевой комнате. Просила сообщить, что не придет ни в один штаб.

— Хороший выбор.

— Личный разговор отложим до передачи?

— Да.