Шахматистка. Выжить на Арене Смерти - Лина Деева

Можно было бы смягчить вопрос, но Ривер решил обойтись без дипломатии. И если бы Лиэслиа ответил уклончиво или просто закрылся, его рассказ немедленно перешёл бы в разряд попыток дезинформировать противника. Тарбриндский маршал тоже это понимал и потому, несмотря на прошедшую по его телу судорогу, ответил с исчерпывающей прямотой.

— Ты сам видишь, что со мной стало. Этот целитель, Хаас, не даёт прогнозов, но я не дурак: прогнозы крайне дурные. Боль прорывается даже через заклятия, а ведь долго использовать их нельзя — может не восстановиться чувствительность. Поэтому рабство меня не пугает — моя участь гораздо страшнее. И виноват в этом он.

Ривер изогнул бровь.

— Далйет?

Лицо Лиэслиа исказилось совсем уж до жуткой маски.

— Я мешал его гениальному ходу, и он просто скинул меня с доски. Мог бы убрать, но предпочёл швырнуть в третий бой подряд. Зная, что мне не выстоять. А после даже не соизволил прийти сюда — пусть даже тайком, как ты к своему офицеру.

— И теперь ты мстишь, — ровно констатировал Ривер. На память почему-то пришли слова Картер: «В команде друг друга не подсиживают… если, конечно, хотят выжить на Арене Смерти», и от них стало неприятно на душе.

Словно между ним и покалеченным Лиэслиа могло быть что-то общее.

— Мщу, — согласился тарбриндец, не догадываясь о мыслях и чувствах собеседника. — Ты используешь то, что я рассказал?

— Я передам всё тренеру. — Риверу не хотелось давать конкретных обещаний. — И надеюсь, ты ошибаешься насчёт своей… травмы. Хаас — специалист высшей категории.

Лиэслиа промолчал, но так, что стало понятно: он уже ни во что не верит. И хочет одного — утянуть за собой того, кого считает виновным в своей беде. А то, что при этом пострадают ещё шестеро, его, похоже, совершенно не волновало.

— Поправляйся. — Ривер понимал, насколько фальшиво прозвучало пожелание, однако иного ему на ум не пришло. — Я пойду, пока меня не обнаружили.

Тарбриндец едва заметно кивнул — ему каждое движение давалось с трудом. И Ривер, по-глупому помявшись, вышел из палаты.

Ему повезло: коридор был пуст, и ничто не помешало быстрым шагом дойти до ординаторской. Ривер торопливо скользнул в неё, и когда закрывал дверь, услышал характерный шум каталки — с Арены везли нового пострадавшего.

— Семь богов, ну и дерьмо! — вырвалось у него, и поднявшийся навстречу Джар обеспокоенно спросил:

— В смысле? С Торном плохо?

— Торн без сознания, — мрачно ответил Ривер. — Думаю, в искусственной коме — я читал, что в таком состоянии магия лучше восстанавливается. Но главное не в этом.

И он, освобождаясь от «маскарадного костюма», коротко пересказал всё, что узнал от покалеченного маршала.

— Мда, — только и прокомментировал Джар. Помолчал и неожиданно добавил: — Повезло нам, да? Не думаю, что тренер смог бы узнать столь секретную информацию о противнике.

— Повезло? — Ривер уловил намёк. — Думаешь, снова происки этого… Индетерминиста?

Джар с непроницаемым видом пожал плечами.

— Кто его знает. Но тренеру надо обо всём рассказать, и как можно скорее. Пусть нас за нарушение приказа по голове не погладят.

— Угу. — Ривер вернул хламиду и шапочку в шкаф. — Пусть только Хаас появится, попрошу, чтобы вызвал Фулаха.

Закрыл дверцу и на мгновение замер, продолжая держаться за её ручку.

Интересно, если бы Картер не была до сих пор гроссмейстером… Состоялся бы его разговор с Лиэслиа или нет?

Глава 70

Я ожидала от парней если не отторжения, то хотя бы настороженности после новости об «орудии Индетерминиста». Однако Хант остался единственным, кто поднял эту тему. И хотя за столом царила тягостная атмосфера, причина её, судя по вялому перебрасыванию фразами, была не во мне, а в раздумьях о будущих играх.

— Зуб даю, в полуфинал вышел Даркейн, — уже под конец трапезы мрачно вздохнул. Ричи. — И если на жеребьёвке нам не повезёт… задница будет похлеще, чем с Тарбриндом.

— Ты о них что-то знаешь? — немного оживился Ли-Братец Лис.

— Ну-у, — замялся Итальянец, — не то чтобы знаю. Просто в деле видел. Три года назад дядька брал меня с собой в Алькеллу — это мир, где находится академия Даркейн. У дядьки там какая-то сделка была, я не вникал. А я как раз проходил свидетелем по той разборке с Маклагеном…

Орм и Ли почти синхронно приподняли брови, и даже Хант, усиленно делавший вид, что никого не замечает, как будто прислушался.

— Ну, вы помните, — продолжал Ричи, — тогда шум на весь Арсум стоял. Короче, чтобы не держать меня под охраной до начала процесса, дядька договорился с кем надо и утащил из нашего мира вообще.

Хант продолжил отмораживаться, однако остальные ответили кивками — в отличие от меня, они понимали, о чём речь. А Ричи закончил:

— Короче, мне повезло побывать на игре команды Даркейна, и впечатление было… сильное. Они такие жуткие заклятия использовали — волосы во всех местах шевелиться начинали.

— А ты и не рассказывал ничего, — разочарованно протянул Ли, — ни про разборку, ни про игру

— Я тренеру рассказал, — слегка извиняющимся тоном пояснил Итальянец. — Понимаешь, мне сказали на эти темы в принципе не распространяться.

— Из-за дядиных дел? — уточнил Братец Лис.

— И из-за подписки о невыезде из Арсума, — окончательно сознался Ричи. — Я же говорю: дядька в частном порядке договорился, что я отправлюсь с ним.

«Вот они, правильные социальные связи в действии, — усмехнулась я. — Не зря Марго советовала присмотреться к Итальянцу. Но что же там за история с Маклагеном? Явно что-то криминальное».

— Думаю, раньше времени суету наводить не стоит, — рассудительно заметил Орм. — Кассандр тоже сильная команда, могли и…

Его прервало появление в столовой Фулаха.

— Закончили с обедом? — сумрачно уточнил тренер, окинув нас взглядом. И сообщил: — В третьем четвертьфинале победа досталась Даркейну. Запись мне обещали предоставить, так что скоро увидим, какими трудами это произошло.

— Вот же дерьмо! — себе под нос, но с чувством ругнулся Ричи. Пусть он сам предсказывал такой исход, новость его не обрадовала.

— Отставить панику! — властно приказал всё расслышавший Фулах. — Собирайтесь, и идём на последнюю игру.

В галерее нас дожидалась сопровождающая Эрра. Вид у неё был абсолютно безмятежный, однако я всё равно неосознанно напряглась. Впрочем, меня наградили лишь мимолётным взглядом, а затем сопровождающая певуче пригласила нас следовать за ней и повела к лестнице.

По пути на Арену нам предсказуемо никто не попался: коридоры иллюзий работали как атомные часы. Тем не менее я держала руку на