Мама, я теперь большой начальник! - Ник Вотчер

— Я не знаю, — честно ответил я. — Но то, что вы делаете, — это неправильно. И я хочу остановить это.

— Я тебе не позволю! — жрец вскинул посох, и из него вырвался поток тёмной энергии.

Я отпрыгнул в сторону, уходя от атаки. Меч Света вспыхнул, и я выпустил Серп в сторону жреца. Тот выставил перед собой защитный барьер, и Серп оставил на нём лишь небольшую трещину.

Мой противник был силён. Его уровень был выше сорока, а та лёгкость и скорость, с которыми он оперировал заклинаниями, вызывала уважение. Единственное, что вызвало во мне вспышку злости, это как он вывел из боя Нову. Дракошка попыталась обойти его со спины, чтобы помочь мне, но попала в ловушку.

Мы обменялись с Жрецом ещё несколькими ударами. Он использовал заклинания, я отвечал Серпами и Песчаным Вихрем. В какой-то момент он даже попытался взять меня под контроль, но благодаря высоким показателям Воли, я легко отразил ментальную атаку. Несмотря на весь напор, было видно, что Жрец потихоньку слабеет. Он был стар и, по всей видимости, давно не сражался с противником лицом к лицу. Слишком много лишних движений он совершал. Где-то бил слабее, чем надо было, где-то наоборот тратил слишком много сил.

Нова тоже не сидела на месте. Она не оставляла попыток вырваться из ловушки. Рвалась, рычала, била во все стороны заклинаниями. И её усилия давали плоды. Символы тускнели, магические путы ослабевали, и было понятно, что скоро она вырвется на волю. Злая и жаждущая крови.

Я отбил очередную атаку Жреца, смог пробить его защиту Серпом, оставив глубокую рану на ноге, и тогда он сделал то, чего я не ожидал. Старик бросил посох и упал на колени.

— Прошу, — прошептал он, глядя на меня. — Не уничтожай Сердце. Я умоляю тебя. Мы уйдём, покинем этот город. Только не обрекай на смерть всех тех, кто доверился мне.

— Уйдёте из города? — не понял я. — Там же монстры за стеной. Разве ты сам не обречёшь этим своих людей на смерть?

— Там будут шансы выжить хоть у кого-то. В противном случае, нас всех отправят на алтарь.

Я замер, глядя на него. В его глазах было отчаяние. Настоящее отчаяние. Такое не сыграешь. И, хотя я знал, что он приносил в жертву разумных существ, я почему-то не испытывал к нему негатива.

— Свои же? — решил уточнить у него я. — Защиту потеряет же часть города. Почему бы вам не скрыться у своих соплеменников в других районах?

— Таков закон. Потерявшие свой дом не имеют права жить.

— Бред.

— Ты силён, чужак, я признаю это. И ты убил почти всех моих воинов. Те, что остались, сейчас сдерживают рвущихся из Пустоши тварей. Я думал, что смогу справиться с тобой в одиночку, при помощи Сердца, но я ошибся.

— Ты понимаешь, что даже если я сейчас оставлю кристалл, то мы вернёмся сюда? — спросил я. — Из вашего мира в мой скоро полезут монстры. Мне нужно закрыть проход, чтобы не пострадали мои соплеменники.

— Так закрой его! — воскликнул жрец. — Закрой проход, и мы оставим тебя в покое! Мы не будем преследовать тебя! Нас интересует только выживание! Мы не собираемся вторгаться к вам!

— Ты предлагаешь мне просто уйти? — спросил я, опуская Меч. — А что будет с вами? Ты сам сказал, что город падёт. Твои люди погибнут.

— Такова наша судьба, — глухо ответил жрец. — Мы выживем или умрём, но мы сделаем это сами. Без чужаков, которые указывают нам, как жить.

— Даже если я заберу Сердце, вы сможете уйти, — сказал я, чувствуя, как внутри зреет решение. — Я могу предложить вам убежище. Место, где не будет Пустоши, где не нужно будет приносить жертвы, чтобы выжить. Там вы сможете начать заново. Без страха, без крови, без этих проклятых ритуалов.

Жрец поднял на меня свои тёмные, лишённые зрачков глаза. В них промелькнуло что-то похожее на интерес.

— Ты хочешь предложить нам переселиться в свой мир?

— Не совсем, — я сделал шаг вперёд. — У меня есть Личный Осколок. Мой собственный мир. Там уже живут существа из разных Разломов. Они работают на меня, но не как рабы. Они получают еду, защиту и жильё. У них есть будущее. Я могу предложить вам то же самое. Да, придётся принести мне клятвы, но это такая малость, по сравнению с возможностью выжить, нет?

Я ожидал, что он задумается. Что начнёт расспрашивать о деталях, об условиях, о том, что я потребую от него и его людей. Но реакция старика оказалась совершенно неожиданной.

Лицо жреца исказилось. На место пришла дикая злоба и даже ярость. Он вскочил с колен, и его фигура, несмотря на возраст и худобу, вдруг показалась мне огромной. От него исходила волна такой ненависти, что воздух вокруг, казалось, задрожал.

— Ты… — прошептал он, и его голос сорвался на хрип. — Хочешь сделать нас частью своей коллекции?

— Что? Какая коллекция? Нет, я хочу… — начал было я, но он не дал мне договорить.

— Уничтожитель миров! — закричал жрец, тыча в меня пальцем, и его крик эхом разнёсся по залу. — Пожиратель реальностей! Ты и тебе подобные уничтожили наш мир! Вы приходили из своих проклятых порталов, забирали наши ресурсы, убивали наших детей, а теперь предлагаешь нам стать твоими питомцами?

Он вытянул руку по направлению к алтарю, и я увидел, как энергия из Сердца начала перетекать в его тело. Глаза жреца вспыхнули багровым светом, а кожа пошла трещинами, сквозь которые сочилась та же самая энергия.

— Я лучше умру! — прорычал он, и в его руке сформировалось копьё из чистой, сгущённой тьмы. — Чем позволю ещё одному из вас забрать то, что осталось от моего мира!

Он бросился на меня с такой скоростью, которой я не ожидал от старика. Копьё рассекло воздух там, где я стоял мгновение назад. Я отпрыгнул в сторону, чувствуя, как остриё проносится в сантиметрах от моего плеча. Жрец, не останавливаясь, развернулся и снова атаковал.

— Нова! — крикнул я, но дракоша уже сама рвалась в бой. Она выпустила Эфирную Паутину, и серебристая сеть накрыла жреца. Однако он, словно не заметив, просто разорвал её движением руки и продолжил наступление.

Он черпает силу из Сердца! Пока он связан с ним, я не могу его остановить! У него даже уровень скаканул вверх.

Давящая аура жреца усиливалась с каждой секундой. Его уровень, и без того высокий, продолжал расти. Если так пойдёт и дальше, он у меня не будет ни единого шанса на победу.