Dendrarium. Пять садов заключенного Дягтерева - Алиса Кусти

Одним из них был агент Ботанического сада – Владимир Дегтярёв.

* * *

Дело Дегтярёва вели два следователя – Шаханский и Смотряев. И если про второго ничего обнаружить не удалось, то Иван Фёдорович Шаханский оказался фигурой довольно заметной. О нем есть упоминание в книге Н. В. Петрова «Кто руководил органами госбезопасности: 1941–1954»[273]. Вел дело Смотряев, а Шаханский был его начальником, то есть, скорее, ставил визу «согласен – не согласен», контролировал процесс, принимал решение о применении пыток. Это не тот человек, с которым подследственный говорил во время допроса. Таким человеком был Смотряев.

Биографию Шаханского я нашла на сайте «Память народа». Там мне предложили указать адрес электронной почты, на которую спустя несколько минут пришел альбом участника Великой Отечественной войны в формате pdf. Документ на трех страницах содержал его портрет на фоне георгиевской ленточки и информацию о присуждении звания полковника. Вот что нашлось о нем в архивах:

Шаханский Иван Фёдорович родился в 1906 году в Самарской губернии в семье крестьянина-бедняка. В 1929 году вступил в ВКП(б) и в этом же году начал службу в органах госбезопасности в качестве фельдъегеря окружного отдела ГПУ в Петропавловске. Карьера Шаханского в ОГПУ-НКВД развивалась довольно стремительно, спустя год он получил должность помощника уполномоченного Петропавловского окружного отдела ГПУ. В 1932 году окончил курсы Полпредства ГПУ в Алма-Ате и стал уполномоченным областного отдела ГПУ УНКВД Алма-Атинской области.

На момент ареста Владимира Дегтярёва Шаханский был начальником отделения Управления госбезопасности УНКВД Алма-Атинской области и одним из организаторов массовых репрессий в области. В 1938 году был награжден знаком «Почетный работник ВЧК-ГПУ (XV)». В дальнейшем он занимал должности начальников управлений НКВД-МВД поочередно Северо-Кавказской, Кзыл-Ординской, Актюбинской, Пензенской, Орловской областей. Дослужился до звания полковника госбезопасности (1948). Имел награды: орден Ленина (1954); орден Красного Знамени (1949); орден Красной Звезды (1945); две медали.

В 1958 году, как, впрочем, и многие его коллеги, работавшие в годы Большого террора на руководящих должностях в регионах, был уволен по служебному несоответствию.

* * *

Перед тем, как закрыть следственное дело, я обратила внимание на несколько документов, написанных выразительным летящим почерком. Некоторые слова – «Владимир Дегтярёв», «арестован», «где содержится» – подчеркнуты красным карандашом следователя. Эти документы – письма в прокуратуру и управление лагерей. Их автор – Николай Васильевич, отец Владимира Дегтярёва. Письма датированы январем 1939 года. К тому моменту его сын был уже три месяца как расстрелян.

Подпись: Письмо Николая Дегтярёва в прокуратуру СССР с просьбой сообщить судьбу сына. 1939 г.

Архив Президента Республики Казахстан. Д. № 33258

Заявление

В июле месяце 1938 года в городе Алма-Ата органами НКВД был арестован мой сын, Дегтярёв Владимир Николаевич. Мой сын состоял на службе в госзаповеднике Алма-Ата в должности сборщика растений от Ленинградского ботанического сада.

До настоящего времени я не имею никаких сведений о моем сыне.

В связи с вышеизложенным и желая узнать о судьбе моего сына, я обращаюсь к Вам с просьбой сообщить мне по вышеуказанному мною адресу, где содержится под стражей мой сын, Дегтярёв Владимир Николаевич, 52 лет, уроженец города Ленинграда.

Кроме того, прошу сообщить кем, когда и на какой срок осужден мой сын. Хочу прибегнуть (в порядке статьи III Конституции) к помощи защиты.

Преподаватель педагогического техникума

Н. Дегтярёв.

26 января 1939 года.

В эти годы родственники расстрелянных по приговорам внесудебных органов на все запросы об их судьбе получали только устные ответы: «Десять лет без права переписки», «Отправлен в дальние лагеря без права переписки». И всё. Больше никакой информации. Из этого заявления видно, что Николай Дегтярёв тоже делал запрос о судьбе сына и получил ответ, что его сын находится в заключении. Как многие, пытался добыть еще какую-либо информацию, но безуспешно. Только в конце 1980-х годов родственники расстрелянных смогли, наконец, узнать правду.

Николай Дегтярёв умер в блокаду, в 1941 году. Он пережил своего сына на три года.

* * *

На последних страницах следственного дела Владимира Дегтярёва – признание государством своей вины. В 1989 году он был официально реабилитирован. Военная прокуратура установила: «Фактических доказательств преступной деятельности не имелось».

Глава десятая Donatum

Вся жизнь Владимира Дегтярёва – череда усилий, направленных на то, чтобы найти на земле место для своего сада. Его методичный поиск, эксперименты обрываются по-разному: некоторые проекты отвергнуты, потому что сам герой признает условия неподходящими. Когда условия достаточны, вторгаются внешние обстоятельства – сгорают декорации, в действие врывается история – будь то латиноамериканские революции, Первая мировая или планы соловецкого лагерного начальства.

Ни один проект Дегтярёва не был завершен. Создатель в конечном счете будет изгнан из сада. Бессрочно, без права на возвращение. Перечеркивает ли это усилия? Я думаю – нет. Ведь ни один замысел, проект или сад не вечен. Усилия – прекрасные семена, которые падают в землю и прорастают. Часто это происходит совсем не так, как мы ожидаем, – не в то время и не с теми людьми.

Когда я совсем отчаялась найти следы трудов Дегтярёва, пришел ответ от Полярно-альпийского ботанического сада-института им. Н. А. Аврорина Кольского научного центра Российской академии наук. Это Кольская станция, которая в 1936 году приняла Дегтярёва на работу в качестве частного коллекционера и помогла ему получить паспорт.

В описаниях перемещений Дегтярёва почти на каждом витке после очередного маршрута появляется пометка об отправленных им семенах. И вот – их след.

Donatum – мне нравится абстрактность этого слова, оно применимо к каждому добровольному усилию. Восхитительному, одновременно бесценному и бессмысленному, как и сама жизнь.

На официальном бланке пришел ответ:

В настоящее время в коллекции ПАБСИ КНЦ РАН содержатся шесть видов: Allium atrosanguineum Schrenk, Trollius dschungaricus Regel, Rhodiola kirilowii (Regel) Maxim, Rhodiola semenovii (Regel & Herder) Boriss, Minuartia circassica (Albov) Woronow и Erigeron aurantiacus Regel. Три вида из них не сохранились (Trollius dschungaricus Regel, Rhodiola kirilowii (Regel) Maxim, Erigeron aurantiacus Regel), но от них получены растения собственной репродукции (имеют маркировку Kir – Кир).

Я не поверила своим глазам и еще раз уточнила у института – верно ли, что это и есть те самые растения, что передал Владимир Дегтярёв? И получила утвердительный ответ – да, они.

Передо мной серьезный документ. Отчет о научно-исследовательской работе по теме «Интродукционная инвентаризация травянистых растений природной флоры Севера и Высокогорья Евразии». Год – 1995. Место – Кировск. Здесь нахожу упоминание о Дегтярёве:

Основные сборы исходного материала для интродукции тяньшанскихрастений были сделаны в 1935–1937 годах в Заилийском Алатау В. Н. Дегтярёвым, энтузиастом и большим