Dendrarium. Пять садов заключенного Дягтерева - Алиса Кусти

работе на французскую разведку в 1920-х годах строится на следствии, которое произвело УНКВД по Алма-Атинской области в 1938 году. Иными словами, следователи «установили», что за четырнадцать лет до этого Дегтярёв был завербован иностранной разведкой. Главным источником этого вывода стали его собственные признания – на 19-й странице следственного дела, где он якобы показал на самого себя. Увидеть их мы не можем – это и есть засекреченные страницы допроса.

Однако даже на этом фоне особенно абсурдным выглядит утверждение, что Дегтярёва завербовал «садовод Ботанического сада Казахского филиала Академии Наук» Вильгельм Корн, ученый немецкого происхождения.

Общение между сотрудниками Ботанического сада и заповедника: что может быть понятней? Один город, одна научная среда, общая страсть – ботаника. Но в случае с Дегтярёвым и Корном был еще один важный момент: они работали в одном и том же месте. Ботанический сад Казахского филиала Академии наук – место, хорошо знакомое Дегтярёву. В автобиографии он упоминает об этом коротком и, вероятно, не самом приятном опыте: в ноябре 1934 года он занял должность старшего садовода, а уже в июле 1935-го был уволен по сокращению штатов. Пришел с воодушевлением, надеясь, как он сам писал, «широко применить энергию», но довольно быстро энтузиазм сменился разочарованием.

«Расчеты не оправдались, ряд несоответствий в хозяйственном аппарате Алма-Атинского Ботанического сада… привели меня в натянутые отношения с администрацией. после чего оставаться сотрудником такового не представлялось возможным».

Сюжет в некотором смысле знакомый. Почти как в первом деле Владимира Дегтярёва, когда все началось с ссоры с управдомом – поводом стала инициатива разбить японский сад-огород во дворе. Принимать «несоответствия» без возражений явно было не в характере Дегтярёва – черта, смертельно опасная в эпоху массового террора.

Формальные обвинения могли выглядеть абсурдно – ботаника, сведения о скоте, политнастроения колхозников. Но за всем этим, вероятно, скрывалась совсем иная логика. Для Корна, как и для тысяч других граждан Советского Союза, решающим фактором могла стать вовсе не профессия, а национальность.

Летом 1937 года в СССР началась так называемая немецкая операция НКВД – масштабная волна репрессий против граждан немецкого происхождения. Согласно секретному приказу № 00439 от 25 июля, подписанному Николаем Ежовым, все немцы, особенно работающие в оборонной или научной сфере, автоматически рассматривались как потенциальные шпионы.

В ходе операции было арестовано около 68 тысяч человек, более 41 тысячи из них расстреляны. Поводом могло стать всё, что угодно: фамилия, происхождение, переписка с заграницей, научные связи. Под удар попадала и интеллигенция. В Москве и Подмосковье десятки педагогов были расстреляны на Бутовском полигоне. Весной 1937 года в Немецкой автономной республике сфабриковали дело о «фашистской подпольной организации» – арестовали сотни советских и партийных работников немецкого происхождения.

Фабула: ученый садовод завербовал коллекционера Ботанического сада. Собирать сведения об экономической мощности и политических настроениях колхозников. В финале – ничего личного. Подписи, дата, формулировка – «направить по подсудности». В переводе с языка палачей – на смерть.

В деле не так-то просто найти этот листок бумаги: небольшую – на половину страницы – справку. Это выписка из протокола заседания тройки УНКВД Алма-Атинской области от 12 октября 1938 года. В графе «Слушается» – тот же текст из обвинительного заключения, его краткая версия.

В графе «Постановили»: Дегтярёва Владимира Николаевича – расстрелять.

На следующий день приговор был приведен в исполнение.

Постановление о расстреле Владимира Дегтярёва

Архив Президента Республики Казахстан. Д. № 33258

Глава девятая. Дерево жизни

Из сердца земли растет сине-зеленое дерево сейба. Вообще-то это хлопковое дерево, но согласно мифологии майя, сейба – дерево жизни. Его крона поднимается в небеса, корни уходят в царство мертвых, на ветвях обитают боги. Эта ось соединяет два мира – мир людей и мир богов, а также – прошлое и настоящее.

Сложно найти более устойчивый для мировой культуры образ. Дерево, соединяющее миры, – это символ, который присутствует у многих народов. Оно есть в вавилонской и шумерской традициях.

Огромное ясеневое дерево занимает центральное место и в скандинавской мифологии – древо Иггдрасиль соединяет девять миров. Девять дней и ночей провисел на нем бог Один, пронзенный собственным копьем. После – своей кровью начертал на стволе дерева первые руны.

Под деревом Бодхи (Ficus religiosa) сорок девять дней медитировал принц Гаутама, достиг просветления и стал Буддой. Согласно верованиям, когда вселенной придет конец, дерево сгорит последним. Когда мир вновь возникнет из пепла, он начнется с дерева Бодхи.

* * *

Я долго думала, стоит ли мне ехать в Казахстан, чтобы увидеть место, где оборвалась жизнь моего героя. Это помогло бы мне узнать чуть больше и о себе самой. Ведь с Казахстаном связана и история моей семьи. Примерно в это же время мои раскулаченные родственники по материнской линии, отчаянно цепляясь за жизнь, обустраивали степь.

Я «бродила» по гугл-карте, смотрела фотографии заповедника – и, в конце концов, решила не ехать. Иногда перемещение по цифровой карте мира может принести больше, чем реальное путешествие. Почему? Возможно, потому что интернет-пространство вмещает в себе больше памяти, чем способна удержать реальность. Я отправляла запросы в заповедник, где работал мой герой. Делала это дважды и получила ответы, которые никак не помогли мне в поиске.

Но все же есть одно место, куда бы мне хотелось попасть, – полигон НКВД, на котором производились массовые захоронения осужденных по политическим статьям. Сейчас на месте полигона «Жаналык» находится мемориал. Наверное, его можно назвать садом. Садом памяти – по периметру огромного плоского поля лучами расходятся в разные стороны аллеи, растут деревья.

В 1937–1938 годах в село Жаналык, что на расстоянии 40 километров от Алматы, доставляли тела людей, расстрелянных в подвалах НКВД. Сотрудники музея Жаналыкского полигона рассказывают, что в здании бывшего НКВД существовало специальное помещение, где приводили в исполнение приговоры к высшей мере наказания. Заключенного отправляли в узкий коридор, в котором невозможно было развернуться. Исполнитель приговора стрелял в затылок: одна пуля – одна смерть. На полигоне похоронены свыше 4 тысяч человек.

Долгое время Жаналыкский полигон хранил свою тайну, но со временем на месте захоронения вырос поселок. Люди строили дома, не зная, свидетелями чего были эти места. Позже на участках стали находить человеческие останки – это происходит и по сей день. Эксперты помогают определить пол и происхождение человека – помимо казахов, тут захоронены русские, украинцы, белорусы, татары, евреи. Военные, священнослужители, высокопоставленные чиновники и интеллигенция. Их имена здесь вспоминают каждый год, 31 мая. В этот день в Казахстане отмечается День памяти жертв политических репрессий и голода. С 1921 по 1954 годы в Казахстане осудили 100 тысяч человек, 25 тысяч –