Dendrarium. Пять садов заключенного Дягтерева - Алиса Кусти

* * *

Я попросила Ивана Шеманова взглянуть на материалы следственного дела Владимира Дегтярёва, а затем мы созвонились, чтобы их обсудить. Вначале я задала общий вопрос: какие страницы дел чаще всего бывают засекречены – и почему?

– Обычно это чуйка сотрудника архива, который просматривает дело перед выдачей и решает, что закрыть. Но общее правило все же можно вывести – обычно закрыты те страницы, где могут содержаться чужие личные данные – в том числе и сексотов[271], чьи имена в России до сих пор засекречены.

По словам Ивана, дело Дегтярёва выглядело типично для эпохи Большого террора – как одно из множества сфальсифицированных. Но он обратил внимание на одну важную деталь: в деле не хватало десяти страниц с протоколами допросов. Судя по тексту обвинения, допросов было два. Что там могло быть? Первый – установочный: учитывая насыщенную событиями биографию Дегтярёва, его, скорее всего, расспрашивали о перемещениях и занятиях. Второй допрос предшествовал обвинительному заключению и, по всей видимости, содержал историю вербовки агента Ботанического сада – ту самую, которая могла бы пролить свет на истинные причины его преследования.

УТВЕРЖДАЮ

Нач. УНКВД по Алма-Ат. обл. Капитан госбезопасности ШАБАНОВ

30 июля 1938 г.

ОБВИНИТЕЛЬНОЕ ЗАКЛЮЧЕНИЕ

По следственному делу № 1329 по обвинению Дегтярёва Владимира Николаевича в преступлениях, предусмотренных ст. 58 УК РСФСР.

Составлено 30 июля 1938 года, г. Алма-Ата.

Следствием, произведенным УНКВД по Алма-Атинской области, установлено, что привлеченный по настоящему делу в качестве обвиняемого ДЕГТЯРЁВ В. Н. в ноябре месяце 1924 г. в г. Ленинграде сотрудником французского консульства АБЕЛЬ был завербован для шпионской работы на территории СССР в пользу Франции (л. д. 18 обор.).

Выполняя полученное задание, ДЕГТЯРЁВ В. Н. собрал и передал АБЕЛЬ в письменном виде шпионские сведения: о запасах и состоянии лесных массивов Ленинградской области, о подъездных зимних трассах к этим массивам, о возможности их эксплуатации, об экономическом положении и политических настроениях населения, проживающего в тех местах (л. д. 19 оборот).

В 1925 году привлечен за шпионаж, скрыл от следствия свою шпионскую работу в пользу Франции, связь с АБЕЛЬ и его разведывательную работу в СССР (л. д. 19 оборот).

В 1934 году после освобождения из ссылки ДЕГТЯРЁВ В. Н. в г. Алма-Ата ученым садоводом Ботанического сада Казахского филиала Академии наук гермшпионом КОРН Вильгельмом Александровичем вторично был завербован для шпионской работы в пользу Германии (л. д. 19 оборот).

После вторичной вербовки ДЕГТЯРЁВ, согласно полученным указаниям от КОРНА, собирал и передавал шпионские сведения: об экономической мощности, о количестве скота и посевов по отдельным колхозам Пригородного района гор. Алма-Ата, о политических настроениях колхозников.

Кроме того, ДЕГТЯРЁВЫМ были собраны и переданы сведения о работе чумной экспедиции по скоту, работавшей возле Ботанического сада (л. д. 20 и 20 оборот).

Допрошенный по настоящему делу обвиняемый ДЕГТЯРЁВ В. Н. ВИНОВНЫМ СЕБЯ ПРИЗНАЛ (л. д. 18–20).

НА ОСНОВАНИИ ИЗЛОЖЕННОГО:

ДЕГТЯРЁВ Владимир Николаевич, 1896 г. рождения, урож. гор. Полтава[272] УССР, русский, гр-н СССР, из дворян, служащий, беспартийный, в 1926 г. был осужден за шпионаж на 10 лет, наказание отбыл в Соловецком лагере. В момент ареста работал научным сотрудником госзаповедника в г. Алма-Ата Каз. ССР, обвиняется в шпионаже в пользу Германии, т. е. в преступлениях, предусмотренных ст. 58–1 «а» УК РСФСР, и поэтому —

ПОЛАГАЛ БЫ:

следствие считать законченным, предъявленное ДЕГТЯРЁВУ обвинение в преступлениях, предусмотренных ст. 58-1 «а» УК РСФСР доказанным, дело № 1329 по согласованию с облпрокурором по Алма-Атинской области направить в НКВД СССР для направления по подсудности.

Опер. упол. УГБ УНКВД

Мл. лейтенант госбзопасности СМОТРЯЕВ.

СОГЛАСЕН:

НАЧ. III ОТД. УГБ УНКВД

Мл. лейтенант госбезопасности ШАХАНСКИЙ.

СПРАВКА: Обвиняемый ДЕГТЯРЁВ содержится под стражей в след. тюрьме НКВД Каз. ССР с 20.VII.38 г.

Опер. упол. УГБ УНКВД

Мл. лейтенант госбезопасности СМОТРЯЕВ.

Все обвинение строится на одной-единственной фразе: «виновным себя признал». Она звучит просто, почти буднично, но что стояло за ней, мы не узнаем никогда. В 1937–1938 годах признания редко были добровольными. Они добывались с помощью давления, угроз, морального и физического насилия. Даже если протоколы допросов когда-нибудь станут доступны, обстоятельства останутся за кадром. Нередко людей под пытками заставляли сочинять нужную следствию историю.

– В органах часто существовало неформальное разделение следователей на «писателей» и «пытателей», – говорит Иван Шеманов. – Первые оформляли дело, вторые – добивались показаний, принуждая заключенных их подписывать.

Система была отлажена и работала почти без сбоев. Признание становилось не доказательством вины, а инструментом ее фабрикации.

Мне больно смотреть на фотографию Дегтярёва из следственного дела. Анфас и профиль – стандартный двойной портрет, снятый в НКВД. Таких снимков тысячи, и каждый из них становится словно последним взглядом в камеру. Чаще всего запечатленные на них люди после того, как щелкал затвор, жили совсем недолго. Мысль об этом заставляет содрогнуться.

На фото – мужчина в светлой одежде. Поверх рубашки без воротника накинута светлая куртка, она кажется грубой на ощупь. Одежда сидит неровно, будто надевалась наспех – одно плечо выше другого. Левая половина лица погружена в тень, из которой выступает опечаленный взгляд. Второй глаз на освещенной части лица отсутствует, на его месте – неподвижный глазной протез. Линия губ опущена вниз. Резкие скулы, скорбное выражение, кажется, смертельно усталого лица.

Я вспомнила слова Шеманова о том, что агент Ботанического сада стал очевидным кандидатом на повторное осуждение – во время массовых чисток проверяли всех, не оставляя никого без внимания. Иван привел пример «польской операции» НКВД: тогда некоторые следователи брали телефонные книжки и выписывали все фамилии, которые звучали как польские. Затем по этим спискам массово арестовывали.

Но обвинение Дегтярёва в шпионской работе на Францию в 1926 году – такого упоминания нет в тех документах, что мы видели ранее. В обвинительном заключении 1938 года говорится о том, что Дегтярёв был осужден за шпионаж в 1926 году и провел десять лет в Соловецком лагере именно на этом основании. Нам известно другое – в 1925 году Дегтярёва осудили по статье 61 УК РСФСР – за участие в организации, признанной «действующей в направлении помощи международной буржуазии». О шпионаже в отношении Дегтярёва, в отличие от других обвиняемых по «Делу лицеистов», не упоминалось. Второй приговор, в 1929 году, касался статьи 58–12 – недонесение о побеге.

Фотография Владимира Дегтярёва из следственного дела 1938 г.

Архив Президента Республики Казахстан. Д. № 33258

Обвинение Дегтярёва в