Защитники неба - Леонид Михайлович Млечин

находилось в Рудных горах, на границе Германии и Чехословакии. Весной 1945 года глава чехословацкого правительства в изгнании Эдуард Бенеш, прибыв в Москву, подписал секретное соглашение, которое предоставило СССР право добывать на территории Чехословакии урановую руду и вывозить ее в Союз — в обмен на промышленное сырье и зерно. А в Саксонии образовали советское акционерное общество «Висмут», которое тоже добывало урановую руду для СССР. Стратегически важными предприятиями по приказу Берии ведал его недавний 1-й заместитель в Наркомате внутренних дел генерал-полковник Богдан Захарович Кобулов.

Правительство Германской Демократической Республики несколько раз просило генерала Кобулова оставить часть урана для нужд восточногерманской экономики и науки.

— Уран — особое сырье, — наставительно отвечал немцам Богдан Кобулов, исполняя инструкции Берии. — Вы сами знаете, для чего оно требуется Советскому Союзу. Следовательно, мы не можем поставлять вам уран.

Бежавшие из ГДР на Запад немецкие шахтеры не могли сообщить, сколько урана там добывается. В Соединенных Штатах полагали, что Советскому Союзу для создания ядерного арсенала не хватает урана. На самом деле его было предостаточно, добыча руды шла полным ходом и в самом Советском Союзе.

Для создания ядерного арсенала потребовалась сложная система кооперации множества производств. Всеми работами по использованию внутриатомной энергии урана руководил Специальный комитет при ГКО СССР, созданный в августе 1945 года. Его возглавил Берия как заместитель Сталина по ГКО. Ему подчинялось Первое главное управление, которое непосредственно занималось созданием ядерного оружия. Его возглавил Борис Львович Ванников[13]. До войны он был наркомом вооружений. Но 7 июня 1941 года его посадили. А когда началась война, освободили, потому что очень был нужен. Его привели к Сталину прямо из тюрьмы. На предложение вернуться в наркомат Ванников неуверенно ответил:

— А будут ли со мной товарищи работать? Ведь я в тюрьме сидел?

Сталин с присущим ему цинизмом махнул рукой:

— Пустое. Я тоже сидел в тюрьме.

Его заместителем по режиму Берия сделал одного из своих людей — генерал-лейтенанта Павла Яковлевича Мешика (бывшего начальника Экономического управления НКВД). За работу над атомной бомбой Мешик получит Сталинскую премию 2-й степени.

Другим заместителем стал служивший у Берии в НКВД генерал-лейтенант Авраамий Павлович Завенягин, будущий министр среднего машиностроения[14].

Берия заботился о тех, кто был ему нужен. Опекал и своих подчиненных, от успеха которых зависел. Давал им квартиры — одна из высших ценностей того времени. Не жалел наград.

«Когда ему было нужно, — вспоминал генерал армии Всеволод Николаевич Меркулов, его первый заместитель в Наркомате внутренних дел, — он мог показать себя хорошим товарищем, внимательным и чутким. Берия старался это делать в отношении своего ближайшего окружения, понимая, что от того, как будет работать его окружение, зависит его собственная судьба».

Первое главное управление непосредственно руководило всеми научно-исследовательскими, проектными, конструкторскими организациями и промышленными предприятиями в атомной сфере. Но в декабре 1949 года уранодобывающую промышленность выделили — в самостоятельное Главное управление при Совете министров СССР по добыче урановых руд и их химической переработке — Второе главное управление при Совете министров СССР. Задача: обеспечить добычу сырья для создания атомных, а потом и термоядерных бомб. Во главе управления поставили Петра Яковлевича Антропова, инженера-геолога по образованию[15].

16 марта 1953 года, после смерти Сталина, Первое и Второе управления объединили. Руководителем назначили Авраамия Завенягина. А 26 июня, после ареста Берии, образовали Министерство среднего машиностроения, включив в его состав Первое главное управление. Новому министерству предстояло руководить всей атомной отраслью страны.

Министром назначили Вячеслава Александровича Малышева. Он служил на железной дороге, потом окончил Бауманское высшее техническое училище и попал на Коломенский паровозостроительный завод. Очень быстро он стал главным инженером, а потом и директором. В начале 1939 года он был назначен наркомом тяжелого машиностроения. Ему было всего 36 лет. Во время войны возглавил Наркомат танковой промышленности. Его фантастической энергии, настойчивости и работоспособности армия обязана огромным количеством танков, которые сумели произвести в труднейших условиях танковые заводы. Сталин отличал Малышева, сделал его заместителем главы правительства и членом Президиума ЦК КПСС. Дал ему погоны генерал-полковника, «Золотую Звезду» Героя Социалистического Труда, две Сталинские премии.

Атомные бомбы оставались в ведении Министерства среднего машиностроения и хранились на специальных складах. Только в конце 1950-х ядерные бомбы передали под контроль военных. А в Министерстве обороны создали Главное управление специального вооружения, потом его переименовали в 12-е главное управление, оно и ведало ядерным оружием.

Когда руководителем страны стал Никита Сергеевич Хрущев, он доверил атомные дела человеку, которого знал 30 с лишним лет, — все тому же Завенягину. После Норильска он постоянно мерз и даже в теплом помещении сидел в шубе. Но Завенягин умер молодым — в 55 лет.

После его неожиданной смерти «империю Средмаша» возглавил Михаил Георгиевич Первухин, генерал-лейтенант инженерно-технической службы и Герой Социалистического Труда. Одновременно он был членом Президиума ЦК и 1-м заместителем главы правительства. Но атомными делами он руководил недолго. Летом 1957 года Первухин выступил против Хрущева и сломал себе карьеру.

После него без малого 30 лет ведомством руководил Ефим Павлович Славский. До революции он был батраком, в Гражданскую воевал в Первой конной армии, о чем вспоминал с особым удовольствием. Славский окончил Московский институт цветных металлов и золота, во время войны работал директором Уральского алюминиевого завода. После войны он руководил строительством первого ядерного реактора — в очень красивом месте в восьмидесяти километрах от Челябинска. Это место назвали Челябинск-40. Ефим Славский — человек больших способностей, решительный и смелый, — получил три «Золотые Звезды» Героя Социалистического Труда, Ленинскую, Государственную и две Сталинские премии.

Министерство среднего машиностроения превращало в реальность то, что конструировали Харитон и его коллеги-ученые. С одним из атомных министров мы долго говорили об истории ведомства. А в его кабинете на большом пульте на самом видном месте была большая красная кнопка. Я в шутку спросил:

— Это у вас кнопка запуска ракет?

Он очень серьезно ответил:

— Нет, нет, это кнопка вызова секретаря.

Наверное, министр был прав, что не принял шутки. Ядерный арсенал, созданный Курчатовым, Харитоном, Зельдовичем, другими героями этого цикла, — слишком серьезная материя.

Один из создателей ядерного оружия вспоминал: «В работе над ядерным оружием нельзя ошибиться, и Юлий Борисович Харитон умел быть дотошным к каждой, казалось бы, мелочи. Может быть, поэтому в работе над новыми проблемами и опасными конструкциями не имели ни серьезных неудач, ни аварийных ситуаций. При его личном и непосредственном участии собиралась первая атомная бомба».

Вожди прислушивались к академику

Юлий Харитон — главный конструктор атомной бомбы. И после ее создания в роли научного