Паутина Света. Книга 6 - Сергей Александрович Плотников

конечная цель городской прогулки. И мне не хотелось заявиться к ней… чужаком, что ли? Я стал Такамии посторонним за эти годы. Слишком надолго пропал, слишком изменился сам, слишком она сама поменялась. Но наши общие корни остались — настало время полить их… тьфу. Подземные сады и парки и правда по мозгам шибают конкретно. Не зря сходил, определённо.

К улице, где стояли дом Юто и дом Ринко, я подошёл даже с небольшим запасом по времени. Прошёл мимо “Торью”, убедился, что школа почти не изменилась внешне — а вот вниз прибавила больше этажей, чем было возведено вверх. Постоял рядом с клумбой, куда весной и летом нас таскали делать зарисовки цветов в рамках уроков изящных искусств. Да уж, я тогда показал, э-э, антипример. До сих пор смешно и чуть стыдно. Дальше прошёл насквозь небольшой районный парк — вот он прям похорошел под стать подземным собратьям! А было такое полузаброшенное местечко, что аж один дурной дух принял большой сквер за кусочек леса. Первый убитый мною лично аякаси, кстати. Из пистолета для лазертага, ага.

На перекрёстке, где я с Ринко и Сидзукой постоянно встречался по пути в школу с Ю и Хироэ, стоял фургончик торговца уличной едой для школьников. Знакомая расцветка: видно бизнес перешёл от отца к сыну. В этот раз для услады желудков предлагались сладкие блинчики, которые заворачивали на манер конуса и внутрь насыпали кучу сладостей под сливочным топпингом. Предполагалось, что есть придётся на ходу, пачкая щёки, а расчётом калорий в этом блюде можно было идти пугать посетительниц фитнес-центра куда эффективнее, чем хэллоуинскими масками.

— Желаете нашу фирменную супер-порцию, молодой господин? — продавец ловко обслужил стайку голодных школьниц в сейлор-фуку, и тут же повернулся ко мне.

— Вот у вас глаз зоркий, повар-сан, — искренне улыбнулся я. — И хочется, и в руках не унести.

— Так для того коробка есть! — лукаво подмигнул он мне. — Правда, на четыре супер-порции сразу.

И, не спрашивая меня, принялся делать эти самые супер-порции. Коробка, кстати, оказалась большим таким ящиком из металлизированного изнутри картона. Свёрнутые блины с пышными шапками там затейливо фиксировались, но вот саму тару нести будет не слишком удобно.

— Неужто впервые у нас? — “прочитал” мою крохотную заминку уличный кондитер. — Так ведь и не скажешь! Для вас доставка дроном в лучшем виде!

Я хмыкнул, одновременно пытаясь заставить очки-терминал выдать мне адрес служебной квартиры.

— Учиться приехали у нас в Университете, да? — сам для себя объяснил хозяин фургончика. Видно, ему после продаж блинов в прайм-тайм с пулемётной скоростью ожидание ответа клиента казалось мучительной задержкой. — Как дойдёте, куда шли, запускайте ключ — дрон сам найдёт куда и как доставить!

С этими словами он перекинул мне виртуальный ярлык. Из которого я узнал, что подобной логистикой мелких заказов занимается одна из служб ОЗТ. Не знаю, как более рядовым горожанам, а мне услуга обошлась ровным счётом забесплатно.

— Приятного аппетита, покупатель-сама! Приходите ещё! — кондитер уже махал компашке пацанов, соблазняя подойти за покупкой. Вот ведь… профессионал.

До боли знакомая улица. Сколько раз я по ней уходил в школу и возвращался. Сколько раз мне приходилось покидать дом в спешке, чтобы лично решить проблему, с которой мои вассалы справиться не могли. Сколько… сколько всего “сколько”! Уютные коттеджи. Ухоженные газоны. Тишина, но не мёртвая, а уютная — в каждом доме кто-то живёт и чем-то занимается… И линии “света”, расчертившие асфальт. В несколько слоёв. Тянущиеся к каждому дому и уходящие вдаль. И центр их схождения — с виду самый обычный дом. Дом Амакава. Дом, где сейчас живёт Ринко и трое наших детей.

* * *

Когда я жил в Такамии как Юто, родительский дом в какой-то момент пришлось оставить. Просто места перестало хватать. Некоторое время здесь дежурила тревожная группа Отряда Взаимопомощи, был развёрнут пункт аварийной связи и располагалась ячейка вычислительной сети Амакава. Когда Ринко выразила желание жить в нём, дом привели в порядок. Заодно окончательно увезли всякие затерявшиеся по углам странные артефакты, когда-то вышедшие из-под моей руки в процессе экспериментов с Силой Крови. Таких как Неразрывная Туалетная Бумага, например. Вот уж что точно не должно попасть в руки неподготовленного — так это она. Не получится самому до октоводов добраться — запущу в сторону их мира этим рулончиком. И пусть пеняют на себя…

Я беззвучно хмыкнул, покачал головой и пошёл вдоль по улице. Завязать знакомство с собственными детьми, незванно явившись в их дом — так себе идея. Да и Ринко я бы обязательно настроение испортил. Первое впечатление иногда самое важное. Особенно в таком деликатном вопросе как “муж вернулся через двадцать пять лет сам на себя не похожий”. Ринко ведь и сама серьёзно изменилась. Не могла не поменяться, пронеся колоссальный груз ответственности воспитания юных Амакава. И сейчас несёт. Но всё-таки кое-что осталось неизменным за все эти годы: Ринко так и не разлюбила кендо и кендзюцу.

Найти расписание занятий в Вороньем додзё можно было вообще не прибегая к помощи нейросети клана. По каким дням мать и сыновья с дочерью ходят на тренировки из открытых источников уже не узнать. Но у меня-то после признания как Амакава появился полный доступ ко всей закрытой информации. Вот чего никак нельзя было узнать снаружи — так это внутренний распорядок самих занятий. А вот все ученики знали — Тенгу не изменял выбранному порядку проведения занятий уже несколько столетий.

Повторюсь, можно было вообще спокойно выспаться и приехать к школе Учителя Воинов в нужный срок. Но я не хотел заявляться туда чужаком. Пройти сквозь сердце Такамии, полюбоваться на школу, оглядеть отчий дом. Ерунда вроде? Что можно понять, почувствовать за эти часы на свежем воздухе? Ан нет, не ерунда. Недаром даже в самом дурацком аниме выросший плохой ученик врывается в школу учителя сразу же по прибытию, а вот хороший — только после “прогулки памяти”. Правда, если уж совсем по классике, мне бы стоило расспросить кого-то про дела в додзё… Но зачем, если я всё и так через нейросеть узнал?

— Алекс?!

С Синдзи мы столкнулись прямо у входа во двор четы Кузаки. От парня вкусно пахло домашней стряпнёй.

— К Учителю Воинов иду, решил немного ноги размять, — я показал сыну рукоять катаны в ножнах. Тот хмыкнул и продемонстрировал, что и сам не безоружен.

— С дежурства возвращаюсь, —