Паутина Света. Книга 6 - Сергей Александрович Плотников

Не стал заставлять никого ждать. Вышел в центр полукруга. Положил руку на рукоять катаны. Но не стал пафосно рубить из ножен, сначала медленно обнажил клинок. И прямо спиной почувствовал толчки эмоций. Кроме Учителя Воинов что-то поняли о катане пара его старших учеников. И Ринко.

Глупо. Что мне стоило попросить доставить катану попроще? Вроде той, что у Синдзи — крайне добротный новодел, кстати. Даже если я подсознательно не желал расставаться с Куро-сан, вполне можно заткнуть за пояс сразу две. Вполне дозволенная, освящённая веками японская традиция. Не подумал. Ладно, чего уж теперь. Покажу класс с “читерным” клинком. Концентрация… Удар!

Когда мне пришлось круговым движением раскидывать октов — времени для концентрации не оставалось. Но и сами восьминогие платформы состояли из одного и того же материала. А тут…

Сначала с негромким шелестом посыпался на землю тростник. Чуть с более громким “бом-бом-бом” попадали обрубки толстых бамбуковых стволов. От свёрнутой плетёной циновки отвалилась верхняя часть, раскручиваясь на манер туалетной бумаги. Цельное деревянное полено тоже лишилось “головы” — но её мне пришлось столкнуть ножнами, ткнув законцовкой-кодзири. Отрезанную часть каменного столба — толкнул уже просто рукой. А вот верхушку металлической трубы я аккуратно снял двумя руками, предварительно укрыв меч в ножнах. Поднял на вытянутых руках, повернул, чтобы все увидели срез и толщину стенок. Не жесть, не водоотвод — миллиметра четыре или пять. Качнул, чтобы по кромке разреза промелькнул стремительный отблеск. Все эти манипуляции я совершил в полной тишине — не считая приглушённого стенами додзё шума города и потрескивания пламени в чашах.

— Учитель, — я коротко, но достаточно низко поклонился.

Но Тенгу молчал. Думал.

Эх.

— Прошу, осмотрите мой меч, — опять пришлось встать на одно колено, двумя руками подавая катану в ножнах.

Тут и до менее сведущих дошло, что с клинком что-то не так, кроме цвета лезвия: увидели, с какой осторожностью Ворон у меня его забрал. Как выдвинул из ножен буквально на десяток сантиметров — и не решился достать целиком.

— У неё есть имя, — учитель не спрашивал.

— Куро-сан, — послушно ответил я.

— Не могу определить даже возраст, — то ли пожаловался, то ли удивился внешне оставшийся невозмутимым аякаси. — Не говоря уже о мастере-оружейнике.

— Для меня её сковали русские кузнецы меньше года назад, — я не собирался ничего скрывать. — Не по традиционной технологии, а чтобы только форма и развесовка правильные получились. Правда, они добавили в поковку осколки моей предыдущей катаны. И ещё. Металл такой цвет приобрел уже потом. После того, как пропустил через себя значительное количество энергии.

— Ты ей сражался, — это опять был не вопрос. — Но я не понимаю, с кем.

Вот тут мне пришлось смотреть на Тенгу с тем особенным выражением лица, которое корчит каждый, пытающийся сказать “ну не при всех же мне отвечать?”.

— Мне сказали, пришедший с тобой Синдзи Амакава показал то, чего раньше не умел? — очень аккуратно вернув мне Куро-сан, вдруг повернулся к моему сыну хозяин додзё.

— Да, учитель, — поклонился патологоанатом. — Мне показать?

— Покажи.

Каменному столбу не повезло: в этот раз Синдзи изобразил косой рез сверху вниз — и практически располовинил мишень.

— Пожалуй, достаточно, — решил Тенгу. — Следуй за мной, Алекс Амакава. И ты, Синдзи, тоже. Остальным вернуться к тренировкам… Кроме Ринко. Ты тоже с нами.

Ворон, сказав это, резко повернул голову. И приподнял бровь. Акио, Дайске и Кёко уходили в составе своей возрастной группы, никак не показывая, что мгновение назад уже набрали воздуха и раскрывали рты, чтобы заорать “а мы-ы?!” Хех, красавчики.

Судя по обстановке, додзё Тенгу процветало. Причём Ворон не только озаботился созданием классического исторического облика для своей школы, но и не пренебрёг хайтеком и современными возможностями. Так, например, одно крыло оказалось отдано под медицину, от банального массажа до реанимационной палаты. С постоянно присутствующим персоналом. А во внутреннем дворе медкрыла стояли аж две летающие “Скорые помощи”!

Учитель Воинов специально повёл нас через помещения с ограниченным доступом — за медицинским мы попали в жилое крыло для наставников. Чего там только не было: от бани и сауны до бассейна и комнат для релаксации. Одна из “келий” оказалась открыта — внутри приглядывался интерьер, вполне достойный какого-нибудь пятизвёздочного финского отеля.

И только после мы попали туда, куда шли: в святилище школы. Большой зал даже для старших учеников открывал свои двери далеко не каждую неделю. Представление о поклонении у Тенгу было… скажем так, своеобразным. Потому курительницы окутывали лёгкими дымками аскетичную стойку с оружием. Причём японского там вообще не было. Тяжёлый меч, похожий на тесак с кольцом на месте яблока и лентой, пропущенной через кольцо, лук с тулом стрел и копьё были китайскими. Вернее, древнекитайскими: на острова Ворон эмигрировал “всего” четыреста лет назад.

— Ну рассказывай, Алекс, как ты умудрился обучить Син-тяна приёму, для которого требуется через годы медитаций найти Просветление.

— Просто сначала объяснил физический принцип удара, а потом показал, — переглянувшись с сыном, пожал плечами я.

— Объяснил? — невероятно спокойно переспросил Тенгу. — А мне сможешь?

— Нужна бумага, можно доску и мел, — я подумал, и предложил. — Или всем надеть очки и подключиться в общее вирт-пространство.

Очки у древнего демона нашлись, в отличие от бумаги. И для Ринко, оставившей свои в шкафчике раздевалки, тоже. Впрочем, я всё равно выбрал виртуальную школьную доску, чтобы на ней писать от руки. Я не стал сразу писать формулы, коротко рассказал о структуре Пространства, проверяя, что именно знает мой наставник. Однако тот показал хорошее понимание математики и физики — поэтому я, наконец, взялся за сильно упрощённые формулы.

— Всё достаточно просто, — закончил своё объяснение я.

— Для прирождённого мечника, знающего математику, или учёного, серьёзно занимающегося клинковым боем — да, — хмыкнул Ворон. — Очень интересно было по-новому взглянуть… да. Определённо. Спасибо за лекцию, Алекс. Ринко, не хочешь попробовать… Ринко?

Мечница сидела на полу, изображая статую. Синдзи стянул с неё очки, несколько раз помахал перед глазами пятернёй. Нахмурился. Сильно потряс за плечо.

— А? Что? Где? — женщина часто заморгала.

— Мы обсуждали разрубание камня, — напомнил Тенгу.

— Это я помню, — Кузаки помотала головой. — А потом полезли в какую-то дикую заумь!

— Для этого нужно повернуть клинок чуть в сторону