Паутина Света. Книга 6 - Сергей Александрович Плотников

— Если ты думаешь, что мне стало понятнее — спешу разочаровать, — едко проинформировала Ринко.

— Там по формуле надо смотреть…

— Сын, скажи честно, — взяв Синдзи за плечи, проникновенно посмотрела ему в глаза мечница. — Ты смерти моей хочешь?

— Понял, принял, отстал, — понятливо дал заднюю патологоанатом клана.

— Ладно, с этим разобрались, — Учитель Воинов успел откуда-то добыть три тонкостенные фарфоровые чашечки и горячий чайник из того же драгоценного сервиза, словно светящийся изнутри. — Теперь с тобой, Алекс. Я не раз видел, как умирающий умудрялся вернуться из-за кромки не просто в виде мстительного духа, опасного, но слабосилка. Некоторые прямо на поле боя восставали способными сразиться на равных с собой-живым аякаси, не потеряв памяти и разума. Про демонов я вообще молчу: некоторых десятки раз приходится загонять в могилу, пока они там не упокоятся окончательно. Но вот чтобы человек возродился человеком — в первый раз!

— Пфф, Учитель, — я посмотрел на Ворона с некоторой укоризной. — Я же Амакава. Мы — делаем невозможное.

В принципе, то, что со мной произошло — действительно подходит под описание “умер — переродился”. Даже спорить не буду.

— Умер. Переродился. Амакава, — в том, что формул физики Пространства не касалось, мозги Ринко работали очень даже хорошо. — Подождите-ка… Юто?! Ты — Юто?!

— Он это, он, — весело подтвердил Тенгу. — Для недоверчивых уже удостоверяющей печатью обзавелся.

— Юто! — она смотрела на меня, из уголка глаза скатилась одинокая слезинка. — Это… это п-правда ты-ы?

— Я. Но лучше сразу привыкай звать Алексом, — вздохнув, попросил я. И не меняя тона предупредил Тенгу: — Учитель, фарфор. И Синдзи заберите тоже, а то сам он может не успеть.

— Не успеть что? — вытаращил глаза сын перед тем, как Ворон легко подхватил его за воротник.

— ДА КАК ТЫ ПОСМЕЛ УМЕРЕТЬ И ШЛЯТЬСЯ НЕИЗВЕСТНО ГДЕ ЧЕТВЕРТЬ ВЕКА, ПОКА Я ТЕБЯ ЗДЕСЬ ЖДАЛА?!

Почти незаметная волна колыхнула стены, пол и потолок: замкнулся контур “Мистического дома”. Именно его Сину нужно было покинуть до активации стационарного защитного амулета.

— УМРИ В МУКАХ, ИЗМЕННИК!!!

Логика? У Ринко в режиме берсерка?

— ПРИМИ С ПОКОРНОСТЬЮ СВОЁ НАКАЗАНИЕ!!!

А я ведь думал, что вылечил её от дурацкой привычки лезть на эмоциях с кулаками и подручными предметами на обидчиков. Видимо, пошёл рецидив.

— Незачёт по содзюцу, — я отступил на шаг в сторону, пропуская выпад бесценным копьём Тенгу. Вернее, его репликой, созданной “Мистическим домом”. Ленивая отмашка Куро-сан — и древко разрублено пополам. — Не разочаруй меня, любимая.

— УБЬЮ-У-У-У!!!

* * *

Существует миф, что все традиционные японские дома построены из реечек и бумаги. На самом деле Япония имеет сравнимую с Европой площадь, и эта площадь сильно вытянута с севера на юг. Так что традиционные дома здесь — разные. Конкретно додзё Разящего представляло из себя по большей части обычный каркасник из опорного бруса и досок. Стены которого проломить не так-то просто, особенно если не пользоваться магией или силой крови. Но у Ринко получалось.

Тяжёлый двуручный пожарный топор, пришедший на смену исковерканному китайскому мечу, в её руках порхал на зависть накачанным мужикам из фильмов про пожарных. А каждый подготовленный удар разбивал половые доски облаками щепы и словно заряд пластида выбивал огромные дыры в препятствиях. Домножить на пустоту помещений — словно внутри игры-триллера оказался! Ну ладно, ладно, я немного помогал “светом”, чтобы разрушения эффектнее проходили. Почему б не поразвлечься за чужой счёт? Немного.

Попасть по мне Ринко не могла. Слепая ярость сделала её предсказуемой, а тяжёлое, не по руке, оружие, утягивало за собой, ещё сильнее сковывая свободу манёвра. Зато сила и выносливость для такого телосложения просто поражали. Мы уже почти минуту двигались через открытые дворы и закрытые помещения — а мечница всё ещё держала темп! Отец Юто хорошо постарался, излечивая малышку Кузаки, перебалансировав работу нервной системы и усилив нейромышечные связи. И, как до меня начало только сейчас доходить, этим вызвал некоторые неучтённые отклонения.

Раньше Ринко удавалось самостоятельно успешно купировать излишнюю агрессивность. По моей просьбе и включив собственный здравый смысл. Но вот тут крышу у неё конкретно сорвало: многолетний стресс, сильнейшие эмоции от встречи со мной. Сочетание факторов, чтоб его. Потому не буду ждать, пока мечница полностью выложится — пора немного поработать психологом. Только бы ничего ей не сломать случайно. Как раз мы выскочили на большой центральный двор, где проводят большие групповые тренировки.

— Поиграли и хватит, — спокойно сказал я, останавливаясь в центре пустого пространства.

Она меня даже не услышала. Ну ладно. Сознание скользнуло в медитацию, движения мечницы послушно замедлились. Из “колючего солнышка” Силы Крови меня опутали линии Света, вдоль которых потекла мана. Я до последнего ждал, что Кузаки отведёт удар — но нет, остриё топора не отвернуло. Понятно. Подшаг — и я перехватил рукоять между рук Ринко. Сильный рывок на себя — и напавшая, не удержавшись на ногах, покатилась по утоптанной земле. Я же не стал удерживать оружие, добавив свою силу к уже вложенной — и отправил топор в сторону и вверх. Всё равно дальше границы “Мистического дома” не улетит.

Кого другого кувыркание на инерции рывка могло и в травму отправить. С гипсом и последующим ковылянием на костылях. Но только не ученика Тенгу. Разящий всех в первую очередь учил безопасно падать — в том числе и меня. Кузаки тоже не подвела наставника: как только смогла остановиться — распрямившейся пружиной ринулась на меня уже с голыми руками. Можно б было и подраться, наверное. Вот только я не мастер-рукопашник. Учитель Воинов тренировал меня с клинком, а без него вбил лишь основы. Которые мне попросту некогда было развивать. Поэтому придётся действовать по-другому.

— Успокойся уже, — вытащив Куро-сан из ножен, я увернулся от удара и на развороте плашмя врезал гибкой полосой стали по “вражеским” ягодицам.

— Я тоже рад тебя видеть, — ещё смачный шлепок.

— Но уже начинаю разочаровываться, — ещё шлепок.

— Мозги включи. Я тебе не враг, — Это дурное действо напоминало какой-то хаотичный парный танец. Вроде брачного обряда паука и паучихи, где дама всё норовит скушать партнера, а тот что есть духу уворачивается и продолжает завлекать на секс.

— Даже Химари себя адекватнее вела, — ещё шлепок.

Какая-то