Искусство Разрушения - Оливер Ло

Древесина в его руках опасно затрещала. Оружие не справлялось с проходящим через него колоссальным потоком энергии целой горы, поэтому кожа на руках юноши начала быстро покрываться глубокими кровавыми трещинами от непрекращающейся отдачи. Оберегающие внутренние органы старейшины защитные слои с шипением испарились облаком зловонного пара, так что Син Юань с глухим стуком упал на одно колено. Изо рта некогда всесильного владыки хлынула черная кровь. Старик дернулся и попытался вскинуть руку для ответной атаки, но его ци превратилась в жалкую рваную паутину, которую продолжал неумолимо съедать древний распад.

Гвардейцы вместе со старейшиной Хо, Горном и Дэ Шеном застыли на местах. Происходящее на их глазах напрочь ломало любые законы логики, ведь один нахальный юнец прямо сейчас стоял с куском дерева и через узел формации медленно казнил практика ступени Ядра. Мальчишка просто заставил величайшие защитные массивы секты убивать собственного патриарха.

— ТРЕТЬЕ КОЛЬЦО! — голос Мина сорвался на рык, и он вбил посох в узел до самого предела.

Многослойный гроб из изумрудных линий схлопнулся. Воздух над тренировочным двором ощутимо содрогнулся от пронзительного вопля Син Юаня, в котором не проскакивало уже абсолютно ничего человеческого. Перекрученные меридианы старика с отвратительным треском лопались изнутри, его плоть стремительно иссыхала из-за полной потери духовной энергии, а само горделивое Ядро пустило глубокие трещины, сдавшись под давлением чудовищной массы Тридцати Шести Врат Истребления. Патриарх жалко скрючился на расплавленном песке. Он вжал ладони в лицо, и его нескончаемый вой гулким эхом разлетался по онемевшей Обители Серого Пика.

Сливовый посох в руках Мина издал громкий треск. Сеть багровых прожилок мигнула, инструмент явно не выдерживал. Густое зеленоватое марево начало оседать. Человек лежал на самом дне песчаной воронки посреди обломков площади, и некогда могучий владыка Обители Серого Пика скрючился на перерытой земле, полностью лишенный непробиваемого доспеха, потерявший подавляющую ауру и сломленный мощью своего же собственного щита.

Повисла абсолютная тишина, и всем вокруг казалось, что терзавшее секту чудовище наконец получило по заслугам. Однако темные глаза юноши не отрывались от противника. Пройдя суровый путь культивации и выжив в Долине, начертатель успел намертво усвоить один непреложный закон: подобные монстры крайне редко подыхают с первой попытки.

Одно за другим невидимые звенья защелкивались с таким глухим скрежетом, что вибрировал сам воздух, а изумрудный купол стремительно сужался и напрочь лишал запертого внутри патриарха шанса на спасение. Загнанный в этот эпицентр Син Юань должен был бесславно сгнить. Предполагалось, что старейшина обратится в серую пыль под давлением древней грамматики и Аспекта Истинного Распада. Но чудовища, десятилетиями выгрызавшие свой путь к ступени Ядра, крайне редко соглашаются просто лечь и умереть.

«Мальчишка, смотри!» — внезапно напрягся голос Гу Ланя в сознании юноши.

Мин чуть прищурился сквозь пелену бушующей энергии. Золотая броня еще мгновение назад тщетно пыталась закрыть все тело Син Юаня, однако теперь она вдруг начала тускло мелькать на левой стороне, поскольку патриарх перестал разбазаривать драгоценную ци на бессмысленное сопротивление по всему периметру и просто принял пугающее решение. Он сознательно распахнул внешние меридианы на левой руке. Смертоносный Распад беспрепятственно проник под кожу.

Старик так и не понял природы этой зеленоватой ци, совершенно не представляя ни ее истоков, ни возможных способов нейтрализации. Выкованные в сотнях кровавых схваток инстинкты подсказали ему единственный верный выход. Раз яд невозможно вытеснить, его следует немедленно запереть в том сосуде, которым не жалко пожертвовать.

Мышцы на лице Син Юаня скрутило судорогой.

— Кровавое Возвращение Золотого Тигра! — прорычал он, и из его горла выплеснулась струя пара.

За использование этой запретной родовой техники практик всегда расплачивался собственным будущим. Густая кровь внутри его сосудов мгновенно вспыхнула золотым пламенем и превратилась в жидкое духовное топливо, а эта первобытная тяга тут же позволила патриарху насильно изменить сам ход циркуляции внутри тела, так что он принялся безжалостно сжигать меридианы левого плеча ради создания непреодолимой дамбы. Он гнал прожорливый Распад по руслам вниз. Смерть запиралась внутри собственных костей предплечья.

Но выкормленный в Гнилой Бездне Аспект Распада оказался слишком свиреп. Он успел выжечь огромную часть путей на левой половине груди, обуглил плечевой узел и подобрался к самому основанию фундамента, отчего в груди Син Юаня внезапно раздался тихий хруст. На гладкой поверхности его Ядра пролегла извилистая трещина. Путь к культивации закрылся навсегда. Даже в случае выживания в этой бойне ему уготована лишь участь угасающего калеки.

Осознание этого факта лишь сильнее подстегнуло его ярость. Пока изумрудная гниль еще не добралась до бьющегося сердца, правая ладонь патриарха взметнулась вверх, ци мгновенно уплотнилась в золотой клинок, и Син Юань без единого стона одним безжалостным взмахом просто отсек свою собственную левую руку чуть выше локтя.

«А старый пёс оказался с клыками, — неохотно, но с откровенным уважением признал Гу Лань. — Отрубить заражённую плоть вместе с куском своей основы, не моргнув глазом… У него воистину сердце безжалостного демона».

До краев переполненная Аспектом Истинного Распада отсеченная конечность вместе с кипящей кровью техники и фрагментами поврежденной энергии тяжело упала на оплавленные камни прямо между сжимающимися Вратами Истребления. Оставшийся с кровоточащим обрубком Син Юань вскинул здоровую руку, а его расширенные зрачки зафиксировались на фигуре начертателя. Он заставил эту брошенную на камни руку взорваться. Сила перенасыщенной мертвой плоти и несовместимых между собой стихий породила настоящую катастрофу.

Взрыв не смог уничтожить многослойную Древнюю Грамматику целиком, зато колоссальная сила удара изнутри без проблем разорвала стягивающееся внутреннее кольцо Врат, так что четыре ближайшие каменные стелы на периметре двора лопнули с противным гулом и осыпались дождем. Один из изумрудных потоков формации с пронзительным визгом вывернулся наружу. В этой сплошной смертоносной стене образовался узкий проход с запасом времени от силы в пару коротких вдохов. Массив Истребления продолжал неумолимо сжиматься. Золотая броня на спине патриарха давно осыпалась пеплом. Безжалостный Распад жадно вгрызался в сотканную из сожженной крови остаточную защиту.

Син Юань даже не подумал медлить. Забыв о всяком статусе, он бросился прямиком в образовавшуюся брешь ровно за миг до того, как восстанавливающиеся духовные нити успели залатать этот пролом. Остатки смыкающейся формации прошлись по его телу подобно скребку мясника, они содрали половину уцелевшей брони и жестоко обожгли всю правую сторону туловища, оставив глубокие рваные провалы в ауре. Старейшина вырвался за пределы изумрудной клетки. Патриарх кубарем покатился по покрытым сажей камням.

Оставшиеся Врата продолжили монотонно гудеть и изливать скопившийся яд прямо на то место, где еще недавно барахтался старейшина, хотя внутреннее