Искусство Разрушения - Оливер Ло

к кромке выжженной земли выскочили Горн с Дэ Шеном. Рыжий верзила судорожно втягивал раскаленный воздух при виде худого юноши в изорванном халате, который посмел в одиночку противостоять божеству их секты, пока стоящий рядом мечник до хруста стискивал ножны и безотрывно следил за каждым движением друга.

В центре площади Син Юань окончательно утратил человеческий облик. Принеся в жертву собственную плоть и кровь, безжалостно сжигая остатки Ядра ради запретной техники «Кровавого Возвращения», патриарх превратился в обезумевшего монстра. Его оборванное левое плечо извергало потоки золотого пламени, а за спиной истошно ревел израненный призрачный тигр. Техника продолжала неумолимо сжирать духовную основу старика, отсчитывая последние мгновения, и именно осознание этого факта делало старейшину невероятно опасным противником, чьи удары растеряли все изящество клановых искусств, уступив место животной жажде стереть врага в пыль.

Золотой кулак со свистом вспорол воздух. Мин только и успел выставить перед собой посох.

Удар обрушился на юношу с намерением переломить ему позвоночник. И всё же кропотливый труд Бай Руи сработал безупречно. Скрытое внутри посоха ядро голема взвыло и принялось жадно поглощать перепад давления, тогда как сама древесина мгновенно распалась на три десятка длинных щепок, которые разошлись веером прямо в воздухе и пропустили сквозь себя смертоносный импульс, чтобы всего через долю вдоха с сухим щелчком сомкнуться обратно в цельный монолит. Волна рассеялась.

Не веря собственным глазам, Син Юань взревел и обрушил на парня новый град атак. Мин едва поспевал смещаться. Парирования отдавались в руках такой жгучей болью, словно он отбивал летящие куски раскаленной скалы, а древко успело трижды рассыпаться под гнетом ступени Ядра и собраться вновь, уберегая грудную клетку начертателя от превращения в фарш.

«Долго не продержишься! — прогремел в сознании забывший про былую гордыню Гу Лань. — Этот старый безумец сжигает душу! Ещё немного и он рухнет сам, но он успеет размазать тебя раньше!»

Мин прекрасно понимал это и без чужих подсказок.

Четвертый удар золотой ладони обрушился на посох сверху вниз с такой пугающей плотностью ци, что встроенное в древесину ядро попросту не выдержало. Артефакт издал высокий скрежещущий звон. Пронизывающие дерево багровые прожилки полыхнули резким светом и окончательно погасли, после чего сливовое древко разорвалось на десятки дымящихся щепок, густо осыпав камни площади бесполезным древесным мусором.

Тяжелая отдача отшвырнула Мина назад. Пролетев по воздуху несколько шагов и жестко ударившись плечом, юноша попытался немедленно опереться на правую руку, однако вывернутые суставы с надорванными мышцами отозвались острой болью. Он уже был на исходе сил, но все равно умудрялся вставать и продолжать бой.

Раскрытые двадцать восемь меридианов пульсировали от критического истощения. Все массивы были разрушены, заготовленные ловушки исчерпаны, и даже посох, который спас его от смертельного удара, теперь был безвозвратно сломан. Теперь безоружный Мин мог лишь тяжело стоять на одном колене, ожидая конца.

Патриарх грузно навис над парнем. Сияющий фантом тигра за его спиной приготовился к прыжку, пока старейшина со свистом втягивал воздух.

— Вот и всё, ублюдок, — прохрипел Син Юань, растягивая губы в кривой усмешке и оголяя почерневшие десны. — Где же твои проклятые бумажки? Где твои хваленые массивы⁈ Ты думал, что сможешь тягаться СО МНОЙ! Божеством! Использовав пару гнилых трюков? Лишившись своих игрушек, Лу Мин, ты в итоге так и остался жалкой, бесполезной дворовой собакой из Палаты Начертаний!

Площадь погрузилась в глухую тишину, в которой тысячи пар глаз неотрывно следили за коленопреклоненным начертателем. Юноша медленно приподнял голову. Его грудь прерывисто вздымалась, а с подбородка капала кровь, но темный взгляд парня оставался на удивление сосредоточенным и совершенно безмятежным. На разбитых губах снова заиграла та самая издевательская полуулыбка, которая еще недавно так выводила старейшину из себя.

— Как же вы, сидящие на своих мягких подушках божества, узко мыслите, — прохрипел Мин и сплюнул на камни темный сгусток. — Истинное начертание, Син Юань… не всегда нуждается в бумаге.

Лицо старейшины перекосило от бешенства.

— СДОХНИ!

Вложив остатки сгорающей жизни в правую руку, патриарх обрушил золотой кулак вниз с четким намерением размозжить череп парня в труху.

Мин же, вместо попытки сбежать, рванул вперед, бросив собственное изломанное тело прямо в слепую зону врага — туда, где еще совсем недавно находилась левая рука старика и где остаточная защита теперь проседала больше всего. Скользнувшее лезвие из плотной ци успело чиркнуть Мина по ребрам, так что брызнувшая кровь пропитала рваную одежду, однако именно этот сознательно пропущенный удар позволил начертателю резко сократить дистанцию до расстояния вытянутой ладони и оказаться лицом к лицу со своей целью.

Его здоровая рука метнулась к широкой груди противника, пока указательный и средний пальцы сложились вместе. Двадцать восемь меридианов выжали из физической оболочки самые последние капли энергии, и все усвоенные в глубинах подземных залов навыки окончательно слились воедино, когда Мин напряг волю и посягнул на фундаментальные законы мироздания.

«РЕЖЬ!» — мысленно прорычал он.

Тончайшие и ослепительно-яркие нити чистой энергии сорвались с кончиков пальцев, но они даже не коснулись кожи старика. Рука Мина заскользила прямо по пустоте. Сотканные из золота штрихи повисли в пространстве, выжигая реальность в обход любых преград. Юноша вычерчивал запретное искусство Начертания Пустоты.

«Знак Разрыва».

Сложная геометрия символа уместилась в одно непрерывное движение. Мин вывел завершающий штрих таким образом, чтобы тот лег точно поверх уязвимого места в ауре противника, прямо на скрытую трещину в Ядре, оставленную разъедающим аспектом Гнилой Бездны. Золотое плетение встретилось с телом патриарха. Знак Разрыва прошел сквозь защиту мастера Ядра.

Син Юань остолбенело вытаращился на собственную грудь, когда древний символ с шипением активировался прямо сквозь плоть и духовную защиту. Разрыв прошел по самым базовым узлам энергии.

Вместо оглушительного грохота по площади прокатился тихий сухой треск, ударивший прямиком в сознание каждого присутствующего практика. Широкую грудную клетку патриарха рвануло, и из нее немедленно хлынул сноп слепящего белого света, потому что оставленная Аспектом Распада крохотная трещинка на Ядре получила катастрофический импульс и в долю секунды ветвистой молнией разбежалась по всей духовной основе старика.

Золотое Ядро лопнуло с тошнотворным стеклянным дребезгом. Исполинский призрачный тигр за спиной патриарха издал надрывный визг, запрокинул морду и брызнул во все стороны мириадами стремительно гаснущих на лету золотистых искр. Давившая на учеников удушливая ци старейшины просто исчезла. На площади остался лишь едкий запах паленой крови.

Чудовищный откат от взорванного средоточия вместе с ударом Начертания Пустоты вспыхнул в обе стороны, сметая всё на своем пути. Син Юаня протащило по камням до самого подножия статуй.