Российский колокол № 1 (54) 2026 - Литературно-художественный журнал

Дома привычно гудел мушариум, розовым подсвечивая стёкла, за которыми кипела жизнь.

– Сегодня не выполнен питьевой режим. Хотите восполнить? – включился голосовой помощник.

– Отстань, Мушара, я в печали!

Неприятные ощущения копошились в животе и лезли в голову. Обещание зайти к Трифоновым вылетело напрочь и вернулось только утром вместе с назойливым звонком в дверь. На пороге мялась бледная Людмила.

– Здравствуй, Захар! – Она сглотнула. – Там спуститься надо.

– Случилось чего? – Спросонья соображалось плохо.

– Игорь на работу не вышел, на звонки оба не отвечают, дверь не открывают, сын волнуется. – Женщина смотрела умоляюще, как муха из вчерашнего сна.

– Зови слесаря, я оденусь пока. – Захар понял, что стоит в трусах, и смутился.

Пользоваться статусом «органа из власти» не хотелось, но беспокойство внутри ворочалось, как личинки на подстилке из листьев. Возле двери галдели люди, стучали, пытаясь заглянуть в глазок.

– Доброе утро, граждане! – профессиональный тон сработал, толпа замолкла. – Товарищу нужно пространство для работы.

Намёк все поняли и разошлись, перешёптываясь, только Людмила замерла, сложив руки на груди. Захар осмотрелся: белые стены подъезда, дверь «под дерево», возле плинтуса – ребристый отпечаток подошвы. «Вот свиньи! Специально, что ли, пнули?» Злость лизнула глаза горячим и розовым.

Слесарь обернулся, сверкнули дымчатые стёкла очков:

– Ломаю?

– Валяй! – Захар махнул рукой.

– Вы гоните, что ли? – Мастер замер с открытым ртом. – Дверь не заперта! Заходим?

«Ещё один старообрядец: очки, железные зубы, как будто нормальные протезы сделать нельзя!»

– Погоди, я первый. – Захар задержал дыхание и прислушался: что-то монотонно гудело.

Из тёмного прямоугольника пролился марганцовочный свет фитолампы, от которого кожа стала голубоватой, звук усилился, в нос полез сладковатый душок.

Пользоваться статусом «органа из власти» не хотелось, но беспокойство внутри ворочалось, как личинки на подстилке из листьев.

– Эй, хозяева! – Захар зашарил по стене, нащупывая выключатель. – Есть кто дома?

Щелчок – загорелась люстра, Захар зажмурился, но успел увидеть два тела на полу под чёрным пушистым одеялом.

– Заходим? – повторил слесарь почти азартно.

– Погоди. – Захар попятился и аккуратно прикрыл дверь. – Чутка обождём.

– Что там? – Людмила шагнула вперёд.

– Нормально всё, Люд. – Он сглотнул, силясь прогнать сладковатый душок. – Я тебе потом расскажу, проводи пока товарища, а?

Она прищурилась, вскинула голову: обиделась.

– Пойдёмте!

Слесарь покорно потащился следом, оглядываясь и вздыхая, как пёс на прогулке, которому не дали обнюхать дохлого голубя.

– Вот дела! – Захар привалился к стене, потёр переносицу, голова разболелась резко, как всегда, от волнения. – Кто же вас так, ребята?

Соседей было жалко до слёз. Он вспоминал, как Нина пекла пироги, как на Новый год Игорь всегда запускал фейерверк, как они с детьми весной сажали клумбу под окнами.

– Я ведь завидовал, что семья, что тепло, всегда хотел тоже вместе и до конца. Кто ж знал, что конец будет такой? Найду гада – и двадцати четырёх часов не понадобится!

Захар сморгнул слёзы и запустил рабочую программу, мгновенно подключившись к базе.

– Здравия желаю, товарищ полковник. – Параллельно он позвонил начальнику. – У меня ЧП, соседей убили, я заявку оставил, бригаду вызвал, разрешите в разработку взять?

– И тебе не хворать, товарищ майор! – Начальник помолчал. – А что это сразу «убили»? Или ты сам себе судмедэксперт?

– Никак нет! – Захар прикусил язык, чтобы не сорваться. – Поступил сигнал от старшей по подъезду, было принято решение вскрывать дверь, но она оказалась не заперта. Я провёл поверхностный осмотр места преступления: судя по положению тел, а также следам, потерпевшие были уложены на полу кухни уже после нападения.

– Протокол готовишься писать? – Полковник рассмеялся. – Помни: двадцать четыре…

– Сорок восемь, семьдесят два, – подхватил Захар. – Помню, не подведу!

– Это ты с ними в музей ходил? – голос полковника потерял стальную крепость и очеловечился.

– Хотел с ними, да. – В носу защипало. – Но Игорь уже вчера не отвечал, а ещё утром в гости звал.

– Держись, Захар! Наши скоро будут.

– Спасибо. – Горло перехватило, но полковник уже отключился и не услышал.

Вскоре загрохотали шаги, загомонили голоса, слышно было, как Людмила рассказывала о сыне и слесаре.

Соседей было жалко до слёз. Он вспоминал, как Нина пекла пироги, как на Новый год Игорь всегда запускал фейерверк, как они с детьми весной сажали клумбу под окнами.

– О, Захарик, ты, что ли? – Знакомый криминалист протянул руку, густо заросшую чёрными волосами. – Чего хмурый, работать неохота? Ну пошли смотреть, что день грядущий нам готовит.

– Идите, я сейчас. – Он повернулся к соседке. – Как ты?

– Я нормально. – Людмила всхлипнула. – Что их детям скажу?

– Мы сами позвоним, Люд, когда официально, проще проходит.

– Как думаешь, вчера, когда мы из музея шли, они уже были мёртвые?

Вместо ответа Захар обнял её за плечи и похлопал по спине:

– Ты только не плачь, я во всём разберусь. И в картинку сходим, помнишь?

Людмила кивнула и, сгорбившись, стала подниматься к себе, а он вдохнул, как перед прыжком, и зашёл в квартиру.

Горели лампы, слышались деловитые голоса, знакомая кухня изменилась, как будто стала декорациями старинного сериала «про криминал».

– Что здесь? – Он присел на корточки рядом с телами.

– Убийство, Захарик, ты как боженька смолвил. – Криминалист усмехнулся и подтянул плотно сидящие джинсы. – Удар тупым тяжёлым предметом по голове, у женщины повреждения локализованы в затылочной части, у мужчины – в лобно-височной.

– Нина открыла дверь, впустила гостя, повернулась спиной и получила кирпичом по макушке, на шум прибежал Игорь, его били наотмашь?

– Похоже на правду, а может, и нет. Вряд ли кирпич, скорее, обрезок трубы. Ты ещё погляди, как красиво он их разложил.

Абсолютно голые тела лежали в центре кухни, правая рука Нины была протянута к открытому рту Игоря, в котором шевелились насекомые.

– Вижу. – Захар сглотнул. – И мухи.

– Ага! – Криминалист довольно покачался с пятки на носок, скрипнули белые кроссовки. – И мухи. Всех собрал: и из мушариума, и из септика. Ну, кто уместился, конечно, остальных – рядом.

Тошнота подкатила к горлу кислым комом.

– Ты как, Захарик? Может, подышим? Тут запахи те ещё, как и виды. – Криминалист участливо подхватил Захара под локоть.

– Мы дружили. – Он разогнулся. – Нина сварила плов, Игорь позвал меня на ужин, а потом их убили.

– Съели без тебя весь плов, на столе пустая кастрюля стояла! И вообще в холодильнике пустота, может, они тобой поужинать собирались? – Криминалист хмыкнул, но осёкся, вскинул примирительно руки. – Плохая шутка! Прости! Был взволнован!

– Прощаю, – процедил Захар сквозь зубы. – Пойду подышу.

Он вывалился на лестничную клетку, кое-как