Российский колокол № 1 (54) 2026 - Литературно-художественный журнал

воды или даже влаги. Всё чудесным образом испарилось, а в тех местах, где только-только это всё было, теперь уже чисто и сухо, и непонятно, откуда это всё взялось и куда подевалось. Одно было ясно всем: что это проделки демона.

Преподобный старец, сам желая удостовериться в реальности происходящего, немедля поспешил на место.

Ясно осознавал это и Иларион. Вновь призвав к себе обоих иноков, Марка и Иосифа, игумен велел приготовить в богадельне стол, постелить на него плат да набрать в сосуды воды. Их же просил к вечерне к нему не выходить, недвусмысленно дав понять, что собирается дерзкому демону водой на воду отвечать.

Ясно осознавал это и Иларион. Вновь призвав к себе обоих иноков, Марка и Иосифа, игумен велел приготовить в богадельне стол, постелить на него плат да набрать в сосуды воды. Их же просил к вечерне к нему не выходить, недвусмысленно дав понять, что собирается дерзкому демону водой на воду отвечать. И вот вновь настало время благодатной вечерней службы. Преподобный Иларион, облачившись в ризы, зашёл в зал, где было уже всё предуготовлено расторопными иноками, и стал освящать воду.

Вечер второго дня

– Боже, пошли Духа Твоего Святого и освяти воду сию, дав ей благодать избавления и благословение Иорданово…

– С новыми молитвами ко мне пришёл, монах? – уже не криком и даже как-то вкрадчиво, но всё тем же зловещим гортанно-чревовещательным голосом отозвался демон.

– Сотвори источник нетления, освящения дар, грехам разрешение, недугам исцеление, бесам погибель…

– Ты опять терзать меня пришёл, беспокойный монах?! – взревел зверем зверь.

– Противным силам истощения, ангельской крепости исполнения…

В этом самом месте демон как с цепи сорвался, стал богохульствовать и самого Илариона последними гадкими словами поносить, но, увидев неприступность игумена в чтении молитвы, перешёл к грубой силе. Посреди комнаты, неизвестно откуда взявшись, вдруг полетели в Иларионову сторону камни и кирпичи. Со свистом они пролетели через всю комнату, и когда казалось, что вот-вот должны были они пришибить преподобного, то вдруг останавливались у самого его лица и безвольно падали к стопам. Ничто не могло ни повредить, ни помешать подвижнику, ни напугать его…

– Во изгнание всякого зла, на окропление и освящение сей обители да отымет всякую нечистоту, да избавит от всякого вреда, да выдворит дух губительный…

– Молчи, поп, речи твои ядовиты… жалишь… огнём жжёшь, но не изгнать… не под силу тебе…

– Освящённая сия вода да окропится, и благословится, и прославит пречестное и великолепное имя Твоё, Отца, Сына и Святаго Духа, ныне, и присно, и во веки веков. Аминь.

С последними словами освятив воду, Иларион, иные начав читать молитвы, принялся окроплять этой святой водой все печи, полати, лавки, подлавки и остальные места в доме. Злой дух и на этом не успокоился и принялся непристойным, юродствующим голоском оскорблять старца. Иларион же, начав с икон, не торопясь и основательно окропив не только всё, что глазу было видно, но и все углы и малозаметные места, закончил водосвятие. И, обращаясь к замолкнувшему бесу, велел тому:

– Где же ты, враг всякой правды? Я раб Господа моего Иисуса Христа, на кресте распятие принявшего. Заклинаю тебя именем Господним и повелеваю выйти вон!

После, оглядевшись вокруг, Иларион остановил свой взор на тех самых камнях и кирпичах, разбросанных кругом демонской силой. Преподобный, разглядывая их вблизи, обратил внимание на то, что все они белого цвета, со следами штукатурки того же цвета. Несмотря на то что они не представляли собой какой-то целостной формы, Илариону они показались до боли знакомыми, вот только он никак не мог припомнить, где же он мог их видеть. Этим и закончилась очередная встреча с бесом старца и его помощников-монахов в богадельне при Троицком храме.

Умудрённые прошлым днём, а вернее ночью и утром сегодняшнего дня, отходя ко сну, старушки и не надеялись на спокойный сон, но, к удивлению своему, те из них, у кого естественные потребности во сне оказались сильнее страха, впервые за последние несколько месяцев с момента появления нечистого сумели чудесным образом выспаться. Злой дух пропал. Узрев это, и остальные обитающие при богадельне весь следующий день и ночь отсыпались здоровым сном.

Наконец за много бессонных ночей выспавшись и набравшись сил, старушки вереницей потянулись благодарить Илариона за избавление от нечистого духа, но сам игумен не спешил разделить с ними радость и продолжал вместе с Марком и Иосифом каждый вечер читать в богадельне молитвы. Однако всеобщее ликование среди церковной братии и обитающих при богадельне было преждевременным. Ровно три дня и три ночи после водосвятия скрывался и не показывался бес, и вот на четвёртый день, когда о нём уже не смели вспоминать, он вновь объявился.

Ночь пятого дня

Отходя ко сну, взбодрившиеся и набравшиеся за эти три спокойных дня сил и уверенности старушки были неприятно удивлены, когда услышали из всех углов шорохи. С испугом они ловили звук каждого скрежета, не веря своим ушам, что демон вернулся и уже идёт к ним, чтобы снова мучить. Когда же в темноте раздался протяжный, похожий на хриплый стон выкрик, всех вновь обуял страх. После демон перешёл на вопль, и продолжалось это довольно долго. Бес, ни слова не говоря, кричал, визжал и кряхтел, часто переходя на жалобное мяуканье. Но, как показалось наиболее здравым из присутствующих при этой какофонии, бес все эти штуки проделывал уже не так дерзко, как раньше. А может быть, им это и померещилось после трёх дней спокойной жизни, но, как бы там ни было, следующим утром старец был о том извещён. Перестав извергать из себя вопли, демон вновь стал жаловаться на крепкую веру Илариона, что не удалось ему смутить монаха ни упрёками в грехах, которых он не совершал, ни руганью, ни бранью, ни угрозами, ни каменьями.

Злой дух пропал. Узрев это, и остальные обитающие при богадельне весь следующий день и ночь отсыпались здоровым сном.

После этих излияний бес вдруг дико зарычал, видимо вновь досадуя на свою беспомощность перед преподобным.

После этих излияний бес вдруг дико зарычал, видимо вновь досадуя на свою беспомощность перед преподобным:

– Зло, зло отвечу ему! Водой не смог, огнём отомщу! – и тут же пропал.

Утро шестого дня

Как уже было сказано, обо всём, что происходило этой ночью в богадельне, в точности было доложено игумену и его монахам. Иларион с подвижниками всерьёз отнеслись к новым угрозам демона, вот только не знали они, с какой стороны нечистый снова обрушится на