Оборона Брестской крепости - Борис Вадимович Соколов

Восточный форт (цель 609). 133-й пехотный полк вел бои за центральную часть крепости. Из центральной части крепости под сильным огневым прикрытием русские прорвались через Северный мост на Северный остров и предпринимают попытку прорыва в северном и восточном направлениях. III батальон 133-го пехотного полка получил указание подключиться к атаке I и II батальонов 135-го пехотного полка и сосредоточиться на нанесении удара [страница 3:] справа. <..>

Охранение захваченных строений и участков; в течение дня 25.06 будет произведена зачистка казематов»[186].

24 июня с раннего утра продолжалась зачистка очагов сопротивления, причем для зачистки Северного острова 135-му пехотному полку были приданы 2-й батальон 130-го пехотного полка, 45-й разведывательный батальон и 3-й батальон 133-го пехотного полка. Из-за небольшого размера района зачистки от применения артиллерии пришлось отказаться, а стрелковое оружие не пробивало стены. Шлипер считал, что эффективным было бы использование танков и штурмовых орудий, но их у него не было. Единственный оставшийся боеспособный огнемет 81-го саперного батальона нельзя было перебросить к зданиям крепости без огневого прикрытия бронетехники. Шлипер приказал подготовить к бою несколько трофейных русских танков, что собирались сделать к 26 июня. Кроме того, ночью по предложению штаба 4-й армии 45-й дивизии был придан бронепоезд № 28, состоящий из 3 трофейных французских танков «Сомуа», но он должен был прибыть не ранее 26 июня.

Из Дома офицеров на Центральном острове защитники крепости вели огонь в направлении Северного острова. 81-й саперный батальон стал зачищать Дом офицеров и другие здания на Центральном острове, применяя взрывчатку. При этом «с крыши здания спускали подрывные заряды и взрывали на уровне окон; были слышны крики и стоны раненных взрывами русских, но они продолжали стрелять»[187].

81-й саперный батальон в 20.00 24 июня докладывал о повторной зачистке Западного острова в связи с нападением на часового и расстреле двух советских пленных: «1. Во второй половине дня произведена повторная зачистка Западного острова, так как было совершено нападение на часового, который получил тяжелое ранение штыком. Расстреляны двое русских солдат. <..>

Выделенные в распоряжение 133-го пехотного полка звенья огнеметчиков и поисковые группы в распоряжении 135-го полка после проведения подготовки подрывных работ еще остаются в полках. <..> Завершение строительства 8-тонного вспомогательного моста в 16 часов. Часть моста из комплекта „B“ уже разобрана»[188].

24 июня вечером 45-я дивизия донесла в штаб в штаб XII армейского корпуса по радио: «1). Двумя мощными огневыми ударами, проведенными в первой половине дня, за которыми каждый раз следовал медленный огонь на разрушение, по-прежнему упорно обороняющиеся в подвалах и домах русские были настолько измотаны, что частично выполнили требование сдаться, переданное через громкоговоритель.

Когда перед 2-м огневым ударом сообщалось, что в церкви крепости, не подвергавшейся собственно артиллерийскому обстрелу, находятся около 50 военнослужащих дивизии под командованием фельдфебеля с русскими пленными, по завершении огневого удара для деблокирования церкви была задействована штурмовая группа. В ходе операции удалось не только освободить окруженных, но и захватить значительную часть Центрального острова. Одновременно был захвачен Северный остров, зачистка которого предположительно завершится в темноте. <..>

Штаб 4-го химического полка особого назначения, 8-й батальон реактивных минометов, 105-е дегазационное отделение и 3-я рота 6-го батальона реактивных минометов вышли из подчинения»[189].

А 24 июня в 21.40 Шлипер, явно поторопившись, доложил в штаб корпуса: «Брестская крепость взята»[190].

24 июня была попытка использовать для зачистки в крепости полувзвод 818-го охранного батальона. Об этом с возмущением писал комендант фронтового стационарного лагеря 307 – пересыльного лагеря для советских пленных в Бяла-Подляске 28 июня в штаб 45-й дивизии, куда оно поступило 29 июня: «24.06.1941 г. командир 135-го пехотного полка отдал приказ полувзводу 4-й роты 818-го охранного батальона, которая принимала военнопленных на острове Брест-Литовска, приступить к активной охранной службе, сменив 135-й пехотный полк. Это, безусловно, честь для данных охранных частей – сражаться в качестве действующих войск, однако я прошу впредь пресекать применение охранных сил в активных боевых действиях. Я располагаю четким приказом высшей служебной инстанции, запрещающим применение охранных подразделений в боевых действиях, так как они абсолютно не обучены выполнению таких задач»[191].

В ЖБД III дивизион 98-го артиллерийского полка под 24 июня было записано: «11.30–11.45 – новое сосредоточение огня всей артиллерии на крепости. Потом по громкоговорителю было предложено сдаться. Несколько тысяч пленных.

Расход боеприпасов 23 и 24.06.1941 г.: 1376 выстрелов.

24.6 вечером 135-й пехотный полк производит зачистку Северного острова. За исключением Восточного форта захвачен весь Северный остров.

Используя команды подрывников, 133-й пехотный полк производит зачистку центральной части, оттуда были освобождены остатки III батальона 135-го полка в количестве 73 человек, среди них – 2 радиста дивизиона»[192].

Но до полного взятия крепости было еще далеко. 24 июня капитан Эрих Мареш констатировал в дневнике: «Крепость частично в наших руках. Необходимо еще раз атаковать. Мы покидаем часть крепости, чтобы не попасть под огонь собственной артиллерии.

В 11 часов снова начинается ураганный огонь по крепости. Штурм! Но он удается лишь частично. Русские храбро защищаются, у нас большие потери. Во время огня тяжелой и сверхтяжелой артиллерии они отступают в 6–7-этажные подземные казематы, затем вдруг снова появляются, даже в ближнем тылу, и наносят нам большие потери. В плен сдались уже 4000 человек. 4000 убитых русских лежат повсюду в крепости и казематах. Насколько это возможно, пленных заставляют их хоронить. Жуткая вонь. В крепости упорно обороняются еще 4000–6000 человек!

Ночью – вылазки и атаки! Огромные облака дыма и море огня, горит крепость, все надземные строения объяты пламенем. Церковь, где окружена часть наших, тоже»[193].

24 июня обер-лейтенант Вехтлер отметил в дневнике: «Ночью круговая оборона, стрелки на деревьях, ручные гранаты и связки гранат. Снова потери. В первой половине дня офицерская „штурмовая группа“ – в красный бункер. Затем я был ранен осколком снаряда в ногу, плечо и руку, но остаюсь в роте. Вечером атака моей роты на Центральном острове, только взвод Хирта, остальные – в „круговой“ [обороне]. Относительно спокойная ночь»[194].

24 июня ефрейтор Йозеф Арнрайтер записал в дневнике: «Ночью коммунисты пытались прорваться чаще, но каждый раз им это не удавалось под огнем наших пулеметов и минометов. Замаскированные стрелки обстреливали нас трассирующими пулями.

Мы были рады, когда закончилась ночь. Снова занимался прекрасный день, но для нас он стал горьким днем. Окруженные в крепости русские снова подверглись плотному обстрелу. И артиллерия порядочно грохотала [по крепости], но все бесполезно, русские и не думали сдаваться, ведь их