Оборона Брестской крепости - Борис Вадимович Соколов

Попытки противника прорваться через Северный мост были пресечены, при этом был ранен командир батальона.

Демонтаж и частичная погрузка переправочно-мостового имущества.

2). – 6). Сообщений нет.

7). Погрузка мостового имущества и ремонт переправочных средств. Операция ударной группы в центральной части крепости, как и сегодня. <..>

8). Сообщений нет.

9). Вспомогательный мост возле командного пункта батальона в порядке.

Дополнение: командование батальоном принял на себя обер-лейтенант Ирле.

Командир 1-й роты саперного батальона 81 лейтенант Клоглер»[208].

Штаб 135-го пехотного полка не был столь оптимистичен, как штаб разведбата, и 25 июня доносил в суточном донесении, поступившем в штаб дивизии в 20.50: «1). Продолжаются бои против коварного и стойкого врага. Противник не выражает никакого намерения сдаться. Особенно тяжелое сражение ведется за Восточный форт Северного острова. Потери по-прежнему значительные. После того как противник снова появился в центральной части крепости, бой за объект № 145159 (карта масштаба 1: 4500160) (куда отправлена разведка, чтобы уточнить силы врага) усложнится.

В завершение хотелось бы отметить, что с имеющимися в настоящий момент средствами эти объекты вряд ли можно захватить. Считается необходимым использование танков, больших огнеметов и большого количества взрывчатки.

2). a) 135-й пехотный полк удерживает занятые позиции.

b) II батальон 130-го пехотного полка занимает следующую территорию: дома № 35–25 A, казематы 23 B–23 A – перекресток (все по карте масштаба 1: 4500).

c) Отряд фон Паннвица (с III батальоном 133-го пехотного полка) занимает остальную территорию ([объект] 145 еще под вопросом).

3). Подчинены: II батальон 130-го пехотного полка и отряд фон Паннвица (велосипедный эскадрон, конный эскадрон, III батальон 133-го полка без 11-й роты). <..>

5). Расположение командного пункта полка в 19.30 было перенесено на мост по дороге с Северного моста на север, северный внешний вал.

6). Информация из предыдущих донесений не изменилась.

7). Дальнейшая зачистка крепости, после подхода особых боевых средств будет атакован Восточный форт»[209].

25 июня в 21.20 штаба 45-й дивизии доносил штабу корпуса: «Попытки произвести зачистку двух оставшихся очагов сопротивления в Брестской крепости потерпели неудачу из-за нехватки танков и огнеметов.

В остальном положение без изменений»[210].

В период с 25 по 30 июня капитан Эрих Мареш записал в дневнике: «Живу в советском особняке в Бресте, комната 87. <..> Вид из моего коридора – прямо на крепость. Нужно быть осторожным, так как нахожусь прямо в секторе обстрела»[211].

25 июня солдат Хайнрих Эбенсэдер записал в дневнике: «В 4 часа уже было светло, как днем, ведь уже светило солнце. Поднялся. Вокруг постоянно свистели пули. Для построения нужно иметь при себе каску и винтовку. Сегодня крепость сдалась, вместе с ней 1500 русских. Наши солдаты также попадали в окружение, сейчас бои ведутся только за ту часть крепости, где находимся мы. Я должен определить, кого из роты нет; на данный момент 18 убитых, 12 раненых, 38 пропавших без вести, ну, еще вернутся из 3-го взвода. Все русские будут застрелены, все здания будут сожжены (имеются в виду те русские, которые еще обороняются в крепости. – Б.С.). В 12.15 вернулись остальные из 3-го взвода, 5 убитых, 4 раненых. Нас выдвинули еще дальше вперед, мы оборудовали себе позиции из сена, 6 солдат и 1 LM466 (ручной пулемет. – Б.С.). Получил посылку из дома, бисквит и пленки, одна посылка от Ханзи, сигареты и пирог. Поделился с другими. Весь в грязи. Прангу, Виттману и мне приказано прочесать небольшой лесок в поисках замаскированных стрелков. Стрельба велась постоянно, но не слышно было, откуда выстрелы, никого не нашли. Я стоял за деревом, осматривал в бинокль деревья, вдруг – 3 выстрела, один в дерево, за которым я стоял, еще 2 рядом, потом мы вернулись в расположение. Ну и вид здесь, мертвые лошади, русские и немецкие солдаты, разрушенные обстрелом дома, невообразимо. Если бы родители видели это, они бы сошли с ума. Заступили в дозор»[212].

27 июня в штаб 4-й немецкой армии поступило донесение XII корпуса, где говорилось о боях в Брестской крепости: «С 24.06. было взято несколько пленных, отбившихся от своих. 2 пленных русских офицера на допросе сообщили, что их, как офицеров запаса, принудительно призвали на действительную службу. Гражданская специальность одного из них была монтер со средним образованием, второго – экономист. По их словам, в случае неповиновения их отдали бы под трибунал.

Общее положение дел в Советском Союзе, по словам пленных, примерно соответствует сообщениям из немецких газет до заключения немецко-русского договора.

Захваченные до этого пленные были родом из разных уголков страны, что якобы характерно и для этих подразделений. Как они сообщали, сдача в плен приравнивалась к предательству, наказание за которое в определенных обстоятельствах понесут родственники»[213].

14 ноября 1941 года свои воспоминания о боях в крепости 25 июня, вероятно, основанные на дневниковых записях, написал лейтенант Франц Шнайдербауер (1915–1991), командир 4-го взвода 14-й роты 133-го пехотного полка. Он вспоминал: «В 9.00 4-й взвод, находившийся в боевой готовности для особого назначения в Тересполе, получает боевой приказ. Сначала взвод продвигается по главной дороге Тересполь – Брест-Литовск, проходящей южнее крепости, вдоль Южного острова крепости. Там мы останавливаемся. Наш командир роты тем временем вместе с командиром взвода проходит через Южные ворота на Центральный остров, чтобы разведать возможность боевого применения подразделения. Потом связной ведет взвод к Южному мосту. Весь путь к этой позиции свидетельствует об ожесточенном сражении, произошедшем здесь в первые дни. Здания по большей части разрушены. Везде на улицах – обломки кирпичей, убитые русские, мертвые лошади, над которыми витает тяжелый трупный запах и запах гари. Перед мостом орудия снимаются с передков. Вручную пушки перетягивают на Центральный остров и помещают в укрытие на южной стороне дома белого цвета рядом с церковью крепости. Сейчас примерно 10.00. Положение здесь следующее: все части здания, кроме правой части северного крыла, находятся в наших руках. Ее еще обороняли сравнительно большие силы русских. В подвальных помещениях дома, занятого нами и одним взводом 1-й роты, еще находились примерно 40 русских. Нам приказано взаимодействовать с I батальоном, поставлена задача осуществлять поддержку штурмовой группы путем обстрела амбразур и окон занятого врагом здания. Командир взвода принимает решение самостоятельно разведать удобные огневые позиции. Вместе с командиром орудия Аблингером он продвигается вперед с восточной стороны дома.

Сразу же по ним открывают сильный ружейный огонь. Они укрываются за двумя бетонными столбами и наблюдают, из каких окон ведется огонь, для чего