Ранняя история Русского государства - Константин Николаевич Бестужев-Рюмин

солнце; немцы поставили войска свои свиньей, то есть клином, острый конец которого был обращен к неприятелю, и ворвались в русское войско; от треска копий и звука мечей был такой шум, будто ломается замерзшее море; лед покраснел от крови. Победил Александр немцев и гнал их озером семь верст; пятьсот немцев было убито, много было взято в плен. Когда Александр въезжал в Псков, его встретили священники в ризах и с крестами и толпа народа; он ехал верхом, а пленных рыцарей вели подле коня его. Из Пскова поедать Александр в Новгород. Сюда немцы прислали просить мира и возвратили все, что недавно отняли у русских; но война кончилась только на время.

Ледовое побоище. Лицевой летописный свод

В этой войне особенно прославился псковский князь Довмонт, родом литвин. Довмонт был родственник великого князи литовского Миндовга. Литовское племя (т. е. литва и жмудь) очень бедное: жило в лесах (в теперешних губерниях Ковенской, частью Виленской, Гродненской и Минской); бедно оно было до того, что платило русским князьям дань лыками и вениками. Управлялась Литва мелкими князьями, которые все больше или меньше слушались своего старшего жреца. Когда русские князья слабели в своих ссорах, литва стала делать нападение на их области, особенно после того как другое племя литовское – пруссы – было покорено немцами, а те, кто не хотел покориться, бежал в Литву. Тогда-то один из князей литовских, Миндовг, задумал один владеть Литвою; перебил многих из своих родственников и других князей. Зато те, которые остались, положили убить его самого. В числе убийц был и Довмонт. Убили Миндовга, а сын его Войшелк, который крестился в православную веру и пошел в монахи, скинул с себя на время рясу и пошел в Литву мстить за отца. Кого он не успел захватить, те бежали; бежал и Довмонт и пришел в Псков. Псковичи назвали его своим князем; он крестился, опустошал с псковичами Литву и женился на дочери тогдашнего новгородского князя Дмитрия Александровича, сына Невского. Новгородцы позволили псковичам держать своего особого князя, что прежде было редко. Не раз ходили псковичи с Довмонтом, которого в крещении назвали Тимофеем, и на немцев, и на литовцев. Любили псковичи своего князя, и было за что: он был милостив паче меры, любил священников, украшал церкви, заступался за сирот, за вдов и за всех, кого обижали сильные. Когда же он умер от мора, горько плакали по нем псковичи.

Так боролись новгородцы и псковичи с врагами иноплеменными и оберегали со своей стороны Русскую землю; а новгородцы, как уже сказано, и расширяли ее: приходили в какую-нибудь землю сначала торговать, а потом селились, строили свои города и села, пахали землю, а тамошних жителей заставляли платить себе дань. Такие походы были часты: новгородцы – хоть и был у них князь – управлялись по-старому сходкой (вечем); на этом вече все новгородцы были с голосом и дела обсуждались по общему решению; только то и можно было сделать, на что все были согласны. Бывало и так, что несогласных били или даже топили; сходились иногда два веча: одно – по одну сторону реки, другое – по другую, и шли через мост, каждое думало заставить другое сделать по-своему; на мосту они сталкивались, и начиналась битва; часто только архиепископ новгородский, пришедши на место со св. крестом в руке, мирил спорщиков. Вот после какой-нибудь такой ссоры, а иногда и так, набиралась толпа удальцов: набирал их больше какой-нибудь богатый да удалый человек, и все, кому тесно было от горланов и кто надеялся поживиться в чужой земле, а может, и добыть себе земли, шли за ними охотно. Выходила толпа эта в ушкуях (лодки по-старому) из Новгорода; оттого и звали их ушкуйниками: шли они к Северной Двине, которая пала в Белое озеро (т. е. море. – Сост.) и на которой теперь Архангельск; около этой реки и сложилась мало-помалу новгородская область Двинская, иногда шли они на Волгу. Как завладевали новгородцы разными землями, всего лучше увидим на примере земли Вятской.

Еще до татар (в 1147 г.) пошли такие удальцы на Волгу; Волгою вышли в Каму, где тогда еще русские не владели, и построили тут городок. Кама – река большая, путь, для всех открытый, могут прийти люди из иных мест, те или другие удальцы из Новгорода, и прогнать их, или пошлет войско князь суздальский, тогда сильный на Волге, или болгары (народ татарский, владевший тогда около Казани) прогонят их. Потому отрядили удальцы часть своих смотреть дальше, нет ли побезопаснее места. Вошли посланные в реку Чепец, нашли здесь трусливых вотяков и пошли жечь и разорять их имение; взяли и город их на реке Вятке, который звался Болванским; город был крепок; помолились новгородцы святым Борису и Глебу и взяли город. Русские назвали этот город Никулином (теперь село в Вятской губернии). Услыхали остальные (что оставались на Каме), о том, как удалось им, пришли и завладели другим городком, который назвали Котельничем (теперь город в Вятской губернии). Потом на реке Хлыновице построили Хлынов (теперь Вятка). Место выбрали отличное: с двух сторон обведен был город глубоким рвом, а с одной прилегал к реке Вятке. Вместо стены служили дома, плотно построенные один подле другого: внутрь города были их окна и двери, а с наружной стороны – глухая стена. В этом городе отбивались вятчане от всех окружных народцев и долго сумели держаться, не поддаваясь никому: ни Новгороду, ни великому князю; только великий князь Иван Васильевич, который соединил под рукой своей почти все русские земли, покорил и Новгород, покорил и Вятку, и не всегда ходили новгородцы против чужих народов, доставалось от них иногда и своим: так в 1366 году ходили новгородцы в ушкуях с воеводою Осипом Варфоломеевичем и другими на Волгу и около Нижнего разграбили купцов, и московских, и татарских. Рассердился великий князь Дмитрий, и послал сказать новгородцам: «Зачем ходили на Волгу и пограбили моих купцов?» Отвечали новгородцы: «Ходили люди молодые, без позволения Новгорода, и только побили басурманов, а твоих купцов не трогали; прости нам». И князь великий простил.

В 1375 году, в то время как Дмитрий Иванович смирил главного недруга своего, князя тверского, вышло из Новгорода 70 ушкуев с воеводою Прокопом. Через Волгу прошли они в реку Кострому и стали у города Костромы. Вышли костромичи из города с воеводою великокняжеским Плещеевым; увидели новгородцы, что их много: более 5000, а у них только 1500, и пошли на хитрость: