Ранняя история Русского государства - Константин Николаевич Бестужев-Рюмин

послали одну половину зайти за лес, чтобы ударить костромичам в тыл, в то время как другая половина ударит им в лицо. Дрогнули костромичи и побежали, а новгородцы взяли город; грабили его и жгли целую неделю: что могли взять, взяли с собою на лодки, а что было потяжелее – побросали в реку; захватили также с собою много полону. То же сделали и с Нижним; и все награбленное и пленников продали татарам в Казани: потом опять пошли на Волгу и стали грабить и своих, и чужих. Когда же дошли до Астрахани, то здесь избил их князь татарский Солчий.

Много и еще такого делали новгородцы; но терпел князь Дмитрий, пока не покончил с татарами; но когда новгородцы отказались платить ему дань, то он собрал войско на Новгород. Много войска было с ним, и послали новгородцы послов к нему просить мира, но отказался дать мир великий князь и стал в 30 верстах от Новгорода в поле. Пришел к нему владыка новгородский Алексей и сказал ему: «Князь! Я тебя благословляю, а Великий Новгород челом бьет о мире; а за вину свою дают тебе люди 8000 р.» (тогда 8000 р. были большие деньги). Отказал князь и ему; перепугались новгородцы и стали готовиться защищать город, а для того зажгли все монастыри около города и все посады, хоть и было оттого много убытка и чернецам, и людям новгородским. Увидал князь, что трудно взять Новгород, где люди приготовились биться до конца, и согласился взять с Новгорода откуп.

Через три года после того (в 1389 г.) умер князь Дмитрий, оставив после себя князем сына своего Василия, а двоюродного брата своего Владимира Андреевича, которому по старому порядку приходилось быть великим князем, заставил особым договором отказаться от наследства и покориться Василию. С тех пор пошло в царском роде наследство от отца к сыну.

Много было дела молодому князю Василию: приходилось ему ладить и с татарами, и с Литвою, которая стада очень сильна, потому что правил при нем Литвою умный и хитрый Витовт. О нем расскажем дальше, а теперь посмотрим, что делалось в Орде.

В Орде царем был Тохтамыш, тот самый, что так сильно разорил Москву. Понял великий князь, что, хоть и можно бить татар, нельзя, однако, совсем от них отделаться, и поехал в Орду, одарил там всех и получил от Тохтамыша ярлык (грамоту) на княжество Нижегородское: в Нижнем княжил тогда Борис. Знал Борис, что нечего ждать ему от Москвы, где его не любили, чувствовал он, что московским князьям нужно собрать все княжества, потому что только тогда Русь будет сильна, и потому созвал своих бояр и заставил их присягнуть, что они будут ему верны. Бояре присягнули; а старший из них, Румянец, сказал князю: «Князь! Не скорби и не плачься, мы все за тебя стоим и готовы за тебя и кровь пролить, и головы сложить». Все это было притворство, а сам он переписывался с великим князем московским. Тем временем пришли к Нижнему бояре московские и послы татарские. Борис не хотел пустить их в город, и тут Румянец стал уговаривать его и сказал: «Пришли послы от царя и бояре московские, хотят с тобою мир подкрепить, а ты начинаешь брань; пусти их: мы все за тебя». Послушался Борис и пустил их. Когда они вошли в город, то стали звонить в колокола; сошелся парод. Князь испугался, но послал сказать своим боярам: «Друзья и братья! Вспомните, что вы целовали крест не выдавать меня». – «Не надейся на нас, – отвечал Румянец, – мы не с тобою, а против тебя». Так Борис должен был уйти. Приехал великий князь, и город присягнул ему.

Скоро в самой Орде начались ссоры, и едва было новое Батыево нашествие не постигло Русь. Случилось это так: в теперешней Бухаре, в городе Самарканде, правил царь Тамерлан. Тамерлан, или Тимур, был сын одного небогатого татарского князя, кочевавшего в степях около Аральского моря. Здесь когда-то было сильное татарское царство, названное Джагатайским, и владело им потомство одного из сыновей того Чингисхана, при котором татары в первый раз пришли на Русь. Распадалось царство Джагатайское: подручные князья ссорились между собою, не слушались хана и часто меняли ханов. В это-то время вблизи Самарканда, столицы хана джагатайского, родился Тимур, мать которого была из царского рода Чингисхана. Беден был отец Тимура и оставил ему в наследство только старую лошадь да старого верблюда. Собрал около себя Тимур шайку разбойников, и скоро кругом начали его бояться; сделался царем джагатайским и пошел со своею ратью воевать окрестные народы. Горько приходилось тем, кто не покорялся Тимуру: жег он большие города дотла, и до сих пор стоят там развалины, где прежде жили богато и где шла торговая дорога.

Московский Кремль при Дмитрии Донском. Художник А.М. Васнецов

Чтобы дольше помнили о нем, Тамерлан, где проходил, оставлял кучи, сложенные из черепов людей, убитых его воинами. Этот-то Тамерлан очень любил Тохтамыша, которому и помог сделаться ханом: Тохтамыш когда-то ходил с ним в походы. Да не слушался его Тохтамыш. Собрался Тамерлан наказать его и разбил на реке Тереке. Посадил Тамерлан своего хана в Сарае, а сам пошел на русские земли (в 1395 г.). Ужаснулись в Москве, когда узнали, что Тимур перешел через саратовские степи, подошел к Ельцу, взял город и полонил князя елецкого; со страхом ждали, как новый Батый подойдет к Москве, и боялись, что опять потекут реки кровью. Вспомнил тогда великий князь о чудотворной иконе Пресвятой Богородицы, писанной, по преданию, евангелистом Лукою, и стоявшей во Владимире, и вздумал он, посоветовавшись с митрополитом Киприаном, перенести ее в Москву на утешение народу, а сам поехал в другие города собирать войска. В самый праздник Успения взяли икону из Владимирского собора и понесли в Москву. Когда подошли к городу, митрополит Киприан вышел за город с епископами, священниками, князьями и боярами, которые собрались в Москву, чтобы здесь отсиживаться от татар. С пением псалмов внесли икону в Успенский собор. Потом узнали, что в тот же день, как чудотворную икону принесли в Москву, Тамерлан вышел из Ельца и пошел назад. Благочестивые люди рассказывали потом, что заснул хан в ночь на этот день и видел страшный сон: видел он гору, и шли с горы святители с золотыми жезлами в руках и грозили ему; а над ними на воздухе – жена в багряных ризах с силою несметною, и тоже грозила ему. Проснулся Тамерлан и