Льюис Хэмилтон. Шестикратный чемпион мира - Фрэнк Уоррэлл

Хэмилтона в «Формуле-1» не обгоняли – и включился в борьбу с Массой, оказавшись в итоге на финише на 2,414 секунды быстрее бразильца и на 32 секунды впереди Льюиса. Алонсо сражался изо всех сил и смог финишировать седьмым, но очков все равно не получил.

После Гран-при Франции Хэмилтон постарался не показывать разочарования: «Уверен, в следующей гонке мы возьмем свое. А теперь я буду готовиться к участию в первом для меня Гран-при Великобритании, выступая за команду мечты, в статусе лидера чемпионата; не знаю, когда еще пилот может испытать такие эмоции.

Пока мы по-прежнему надежны и стабильны, поэтому нет причин, по которым мы должны выпасть из чемпионской гонки. В начале сезона даже подумать о таком было невозможно, но я рассказывал, что не рассчитывал и на подиум на первом же своем Гран-при, не говоря уже о том, что буду финишировать в тройке на протяжении 8 гонок. Но я просто невероятно доволен, как поработал сам и как поработала команда. Даже не могу сказать, сильно ли расстроен тем, что меня впервые обогнали. Конечно, приятного тут мало, но рано или поздно это все равно должно было произойти. Главное, что мы снова финишировали на подиуме. McLaren – самая стабильная команда, и думаю, что мы работаем лучше всех. Выигрывать все гонки подряд, разумеется, невозможно, но я упрочил свое лидерство в чемпионате, чему очень рад».

Босс McLaren Рон Деннис признался: когда он понял, что добраться до Ferrari не получится, то велел Льюису удерживать третье место. А еще Рон призвал не преувеличивать значимость результата парней в красном, заявив: «Конечно, мы рады, что Кими обыграл Массу (в случае победы бразилец отставал бы от Алонсо всего на 1 очко).

В этот уик-энд мы им польстили. Команда Ferrari, наверное, немного улучшила свои машины, пилоты показали хорошую гонку, но, я думаю, их успех объясняется тем, что сегодня мы немного не дотянули до своего уровня. Надеюсь, мы докажем это в Сильверстоуне».

Ах, Сильверстоун… Ни секунды передышки, лишь тяжелейшее испытание на прочность. Льюис, конечно, был в нетерпении перед очередной проверкой: Хэмилтона ждала домашняя трасса, и все же даже он чувствовал напряжение, понимая, что гарцующие жеребцы живы и брыкаются. Пилоты Ferrari, Райкконен и Масса, это доказали, став безоговорочными победителями гонки во французских пустошах.

По возвращении в Англию Льюису предстояло узнать, как гремело его имя на весь мир, и обнаружить, что о нем говорили как о первопроходце среди темнокожих, которые никогда не представляли себе возможность не только участвовать в «Формуле-1», но даже смотреть ее по телевизору. Мы еще успеем отправиться в Англию, а сначала давайте уйдем на небольшой дополнительный круг – и посмотрим, что изменилось в «Формуле-1» после появления Льюиса Хэмилтона, первого темнокожего гонщика в истории.

Глава 13. В погоне за равенством

На Гран-при США в качестве VIP-гостя Льюиса Хэмилтона поддерживал Фаррелл Уильямс, и именно тогда активно заговорили о влиянии, которое молодой автогонщик оказывает на афроамериканское сообщество с точки зрения спорта. Многие соглашались: Льюис не просто привлек к «Формуле-1» более молодую, более энергичную зрительскую аудиторию. Он к тому же был первым темнокожим гонщиком, которому удалось выиграть Гран-при, благодаря чему многие представители этнических меньшинств начали следить за этим видом спорта, а кто-то – даже мечтать ворваться в элиту по примеру Льюиса. Как говорилось выше, в начале карьеры Хэмилтона неизменно сравнивали с Тайгером Вудсом: их обоих считали образцами для подражания. Льюис примчался к славе, 9 раз подряд финишировав на подиуме, а Тайгер сделал нечто подобное в гольфе. Вудс выиграл свой пятый профессиональный турнир и стал номером 1 в мире всего через 42 недели после дебюта в большом спорте. Предполагали, что Льюис привлечет к автоспорту новых зрителей, как сделал это в гольфе Тайгер благодаря своему многолетнему доминированию.

Но не слишком ли мы все упрощаем? Действительно ли пример Льюиса вдохновит тысячи подающих надежды темнокожих ребят последовать по стопам того, кто открыл для них дверь в «Формулу-1»? Насчет сравнения с Вудсом сам Льюис сказал: «Я не Тайгер Вудс, я Льюис Хэмилтон, но он, по-моему, выдающийся спортсмен. Надеюсь, мне удастся сделать то же самое в «Формуле-1».

«То же самое в «Формуле-1»… Однако еще до того, как Льюис одержал свои выдающиеся победы в Северной Америке, некоторые эксперты начали скептически отзываться о его достижениях; по их утверждениям, даже если Хэмилтон действительно окажется похожим на Вудса, кричать об этом нет никаких причин: в конце концов, что именно Тайгер сделал для этнических меньшинств в гольфе?

Хор сомневающихся возглавил Мэттью Сайед из Times, который – мы должны отметить – очень самоуверенно и убедительно (благодаря собранной статистике) проиллюстрировал, что Тайгер никоим образом не изменил гольф с точки зрения расового состава игроков: «Правда в том, что реально Вудс нисколько не повлиял на темнокожие сообщества по всему миру, как бы в это ни хотели верить его поклонники. С тех пор как в 1996 году Тайгер стал профессионалом, в PGA-туре не дебютировал ни один темнокожий игрок, и с 2000 года в Женской профессиональной ассоциации гольфа нет ни одной темнокожей участницы. Сейчас в туре нет британских игроков, представляющих этнические меньшинства, а из 60 подростков, обучающихся в элитной программе Английского союза гольфа, только двое принадлежат к меньшинствам».

С такими аргументами довольно сложно поспорить: они хорошо выстроены и, по крайней мере на первый взгляд, кажутся убедительными. Мнение об утверждениях Сайеда я спросил у Эша Хуссейна. Если нужно обсудить разрушение барьеров, то более подходящего человека, чем Эш, тридцатилетний выходец из восточного Лондона, трудно себе представить. Эш азиатского происхождения и сейчас работает фоторедактором крупной британской газеты; он рассказал, что прежде, чем взобраться на вершину, ему и самому пришлось бороться с «традиционными барьерами в газетном бизнесе». И барьеры, по признанию Эша, существовали в том числе внутри его собственного сообщества: «15 лет назад, когда я начинал, в азиатском сообществе хотели, чтоб их представители становились врачами, инженерами и юристами, а не фотографами! Но с тех пор несколько азиатских ребят увидели, чего удалось добиться мне, и это вдохновило их попробовать сделать карьеру в СМИ».

Эш категорически не согласен с тем, что Тайгер, по мнению Сайеда, не смог разрушить аналогичные барьеры в гольфе; Эш утверждает, что отсутствие других темнокожих игроков уровня Вудса вовсе не означает, что он не смог стать образцом для подражания среди национальных меньшинств. Эш отметил: «Мне кажется, это слишком суровая оценка, ведь благодаря Тайгеру у