Инженер - Станислав Дайтек

Пётр Аркадьевич кивнул, поднялся с кресла, аккуратно взял многогранник со стола и покрутил его в руках, разглядывая ровное свечение.

— Молодец, — произнёс он коротко, без лишних эмоций. — Пойдём, доложим Казанцеву.

Зашли в кабинет Казанцева все вместе. Командир принял устройство у Петра Аркадьевича, повертел его в руках, оценивающе разглядывая ровное свечение сквозь грани, и на его лице отразилось что-то похожее на облегчение, будто он ждал этого момента неделями.

— Пётр Аркадьевич, подождите пока в приёмной, — бросил он, не отрывая взгляда от артефакта.

Лётчик молча кивнул и вышел, прикрыв за собой дверь. Казанцев дождался, пока дверь закроется, и только тогда поставил многогранник на край стола, повернувшись ко мне. На его лице появилась улыбка, и я понял, что это первый раз, когда я вижу главного человека на базе улыбающимся.

— Наконец-то, — выдохнул он, будто гора с плеч свалилась. — Теперь телепорт можно запускать, эта штука, считай, ключ ко всей нашей эвакуации!

Меня самого захлестнуло непонятное волнение. Телепорт, значит, скоро заработает по-настоящему! Меня, честно говоря не столько порадовал факт эвакуации, сколько возможность прикоснуться к чему то новому. Нет, система, магия, киберойды — это все тоже новое, но все-таки это земное новое, описанное в книгах, привычное. А там терра инкогнита, другой мир, пришельцы, то, чего раньше я не видел, и это будоражило кровь.

— Но для тебя ещё одно дело, — продолжил Казанцев, чуть посерьёзнев. — В нескольких часах лёта отсюда военная часть. Там тоже строят телепорт, но своего инженера у них нет.

— Нужно отправиться туда и приручить артефакт для них тоже, — произнёс я, скорее утвердительно, чем вопросительно.

— Именно, — кивнул Казанцев. — Слетаешь, сделаешь работу, заночуешь там, а завтра тебя доставят обратно. Пока летаешь, мы запустим телепорт, и ты вернешься к самому интересному!

Он не скрывал предвкушения, будто уже видел перед собой этот момент, первый успешный запуск, о котором потом ещё долго будут вспоминать, возможно, что Казанцев испытывал те же эмоции что и я, все-таки мы росли в одной стране, читали и смотрели примерно одни и те-же книги и фильмы, и доступ в новый мир должен будоражить любого нормального человека…

Перспектива куда-то лететь не особо меня обрадовала, но выбора, судя по тону командира, особо не предполагалось, да и, если разобраться, отказаться от такого важного дела рука не поднималась.

— Когда вылет? — спросил я.

— Через час, — ответил Казанцев на мой вопрос. — Как раз успеешь пообедать, привести себя в порядок. Понимаю, что вымотался, — он на секунду задержал взгляд на моём лице, будто и правда заметил, что я паршиво выгляжу, хотя сам я чувствовал себя вполне нормально, — но за время полёта отдохнёшь. Делать там всё равно больше нечего, кроме как сидеть да смотреть в иллюминатор.

— Хорошо, — произнёс я, поднимаясь. — Тогда пойду собираться.

Казанцев кивнул, давая понять, что разговор окончен, и я вышел из кабинета, столкнувшись в приёмной с Петром Аркадьевичем, который тут же отложил свою книжку и поднялся навстречу.

— Через час вылетаем, — сообщил я ему, не дожидаясь вопроса.

— Подойди минут на десять пораньше, — произнёс Пётр Аркадьевич, не отрываясь от книги. — Проведу инструктаж перед полётом.

Кивнул и вышел из штаба. По дороге в ангар открыл Интерфейс, набросал короткое сообщение Стефе, чтобы ждала меня дома, нам придется немного полетать, подробнее объясню всё лично. Надеюсь, я её заинтриговал.

В ангаре застал сразу двоих. Михаил, с утра задания не получил, но не стал сидеть без дела, а продолжил вчерашнюю работу, успел наделать уже целую партию ножек, куда больше, чем требовалось на пару Магазинов, но материал и правда закончился. Молодец, отметил я про себя.

— Держи, — протянул ему два сухпайка. — Улетаю в командировку, надолго не задержусь. А ты пока время зря не теряй, набери системного дерева где-нибудь неподалёку от базы, только далеко не суйся, не рискуй. Также смело набирай пластиковый мусор, всякие пакеты, бутылки, только почисть их.

Михаил принял пайки, кивнул, а я, уже развернувшись к выходу, вдруг вспомнил ещё кое-что и обернулся обратно.

— И вот ещё, подумай на досуге, как сделать улей для пчёл. Только учти, пчёлы там будут не обычные, а размером с палец, а то и крупнее, с детский кулак, и самих пчёл в таком улье штук несколько десятков, не сотни, как в нормальном улье. Поспрашивай у местных, узнай как делают простые ульи и измени конструкцию.

Андрей, стоявший тут же неподалёку и, судя по всему, слышавший весь разговор, приподнял бровь, но промолчал, дожидаясь своей очереди.

— Для тебя, — повернулся я к нему, — тоже дело есть. Нужны аккумуляторные тотемы для Магазинов, и нужны срочно, к завтрашнему дню. Мы же договаривались, что все материалы предоставите, и где? Достань пожалуйста, и держи наготове, чтобы я завтра сразу приступил сборке, Казанцев же ждет!

Дальше отправился домой. Стефа уже ждала, стоило только переступить порог, тут же подскочила с вопросом на лице, явно почувствовав неладное по короткому сообщению.

— Меня отправляют на другую базу, — произнёс я сразу, без предисловий. — Ненадолго, до завтра, туда и обратно на самолете, но сама понимаешь, дерьмо случается, не хочу тебя потерять, поэтому предлагаю провести тебе это время в домене, чтобы не расставаться

Стефа замерла на секунду, а потом взгляд её посерьёзнел, она покраснела, а я подумал, что мои слова можно воспринять по разному, и как намека на отношения в том числе. Блин, реально давно не было секса.

— Тогда я с тобой, — произнесла она твёрдо, без малейшего колебания в голосе. — Мало ли что случится, а вдвоём безопаснее.

— Хорошо, — не стал спорить я, признаться, даже почувствовал облегчение от того, что не пришлось её уговаривать. — Собирайся.

Прикинув, что собираться то мне и не надо, максимум сходить в туалет, чтобы в самолете не приспичило, я отправился к реке, туда где меня ждал гидросамолет.

Глава 17

Глава 17.

При свете дня, да ещё и вблизи, самолёт производил совсем не то впечатление, что ночью издалека. Тогда, в темноте, среди суеты фонарей и криков, он казался чем-то стремительным, но не большим, а сейчас, стоя рядом на поплавках у причала, выглядел массивнее и не таким грозным. «Цессна 268», гласила новенькая надпись на боку фюзеляжа.

Спереди торчал единственный пропеллер, здоровенный, с широкими лопастями, а в задней части фюзеляжа, там, где у обычных самолётов обычно ничего лишнего не бывает, крепились пластиковые навесные короба, приличных размеров, не знаю для чего, но крепились они не тросами и не болтами, а самыми