Путь Строителя 17 - Алексей Ковтунов

не приняли наотрез, и денег за работу не взяли, только руками замахали, иди, носи, испытывай. Заметишь что не так, сразу говори, будем учитывать в будущих изделиях. Себе, мол, тоже сошьем потом, но это уже в предпоследнюю очередь, и ткань, разумеется, пойдет в учет человекодней. Последнее добавил уже Корш, и я теперь слегка опасаюсь за его здоровье, так злобно тетушки не смотрели даже на мою наметку.

Шагал я через спящую деревню и вертел в голове одну странность. Для Корша переносить планы дело вообще-то небывалое, у этого товарища даже обед стоит в расписании, причем первое, второе и компот строго разбиты по времени. А тут испытания взяли и сдвинулись на утро… С другой стороны, как посмотреть. Договаривались заняться супом к вечеру? Договаривались. Супом к вечеру и занялись, правда гороховым, но по факту указания выполнены.

Добрел до навеса уже в полной темноте и раздеваться не стал принципиально. Так и лег, в ватнике, и это было что-то. Тележка греет снизу и сопит без задних ног, сверху держит тепло обновка, и впервые за осень холод не подобрался ко мне ни с одной стороны. Плечи, которые к ночи обычно ноют, отпустило, ноги оттаяли сами собой, и сворачиваться калачиком, оказывается, вовсе не обязательно, можно просто лежать во весь рост, как человек. Ну, разве что от ступней немного тянет, но там не критично, кровоток со своей задачей справляется. Хотя о штанах подумать стоит, а лучше сразу о комбинезоне, чтобы не задувало вообще ниоткуда.

А мысли уже крутятся вокруг карманов… Карманы нужны нормальные, глубокие, и клапаны сверху, чтобы труха не сыпалась. Застежки продумать бы удобные еще. Пуговицы дерево, хотя можно и кость, она смотрится богаче, городские оценят. По подолу завязки, чтобы ветер под полу не лез. И жилеток наделать, для работы жилетка даже лучше, руки свободные… А вообще пора запускать свою линию одежды, со здоровенной буквой «Р» на спине и везде, где только влезет.

Еще про руны бы подумать, тоже лишним не будет. В самом ватнике я, кстати, ни одного узла не заметил, и понятно почему, материал неоднородный, качество никакое, пух вперемешку с очесами, какие тут узлы. Но это всё поправимо, ткань можно взять другую, поплотнее и с Основой в нитях, пропитки подобрать, с наполнителем поэкспериментировать. Да и в толще пуха какие-то нити зацепить реально, а где нити, там и узел сформируется. Организуем такую зимнюю одежду, что в ней даже на юге будут ходить, париться, но не снимать, потому что слишком удобно.

А если копнуть глубже, то упирается всё в ткань, а ткань, в свою очередь, в станок. Автоматический ткацкий станок это уже не состояние сколотить, это качественно изменить жизнь целого королевства, про деревню и говорить нечего. Мысли такие мелькали и раньше, но всё никак до них не доходило. А ведь водяное колесо у нас есть, привод есть, осталось всего-то…

* * *

Проснулся я оттого, что стало жарко, и на такое я не жаловался с самого лета. Тележка ушла по своим свинячьим делам еще до рассвета, а я лежал и не хотел вылезать из собственной куртки, что для предмета верхней одежды лучшая рекомендация.

По дороге заглянул к горну. Топку на рассвете заглушили, как договаривались, дым больше не идет, и теперь начинается самое трудное, ничего не делать. Пластины внутри, если остудить их резко, могут и развалиться, но это как раз не страшно, им всё равно дорога в крошку. А вот если резко остынет сам горн и пойдет трещинами, будет обидно. Он и так молодец, пережил первую топку и стоит, испытывать его на прочность лишний раз мы не станем.

У окошка сегодня дежурил дед, и он как раз отбивался от мужика с заступом.

— Да я ж не внутрь! Я только спиной прислониться, спина у меня!

— Не положено, — стоял на своем дед. — Остывает. Надышишь тут холодом, а отвечать кому?

Мужик потоптался, сдался и поплелся дальше, а я объявил, что вскрывать будем после полудня, когда спадет жар. Уже на тропинке оглянулся, дед стоит, прислонившись спиной к кладке, и жмурится.

Корш нагнал меня на полпути к берегу с полным набором всего необходимого под мышкой, так что к бункеру мы вышли вдвоем. А там нас уже заждались. Вельт собственной персоной, с луком у плеча и колчаном на боку, причем по словам Корша, шел он с утра по своим стрелковым делам, а его тут же и завербовали.

Я мазнул взглядом по колчану, потом пригляделся. Гнездо с крышечкой в нем пустует, а ведь бухляковые Вельт берег пуще всего остального.

— На что потратил? — не утерпел я.

— Да так… — Вельт повел плечом и уставился куда-то поверх реки. — Использовал.

— Ну это я понял, а на кого хоть? Не видел, чтобы в деревню страшных монстров притаскивали… Или что-то опасное шло, и ты его ранил? Просто такими стрелами я даже не знаю, как можно кого-то ранить, там же всегда наповал по идее. — Я задумался на пару секунд. — Погоди… Или ты промазал?

— Да, можно и так сказать. По монстрам ими не попал, но свою задачу они выполнили, — Вельт помолчал и скосил глаза на Корша.

Это у них что, секретики какие-то от меня? Я тоже посмотрел на Корша, а у того лицо каменное, хоть сейчас в фундамент.

— Так, давайте приступать к испытаниям, — распорядился начальник. — Со стрелами сами потом разберетесь.

— Ты же говорил, что в список внесешь! — возмутился Вельт. — Я же специально к тебе подходил!

— Внести уже внес, но очередь пока не дошла. Даже до опроса, какие именно стрелы тебе нужны, — закрыл тему Корш. — Всё, приступаем. Что нужно для опытов, кроме самого Вельта?

Нет, зуб даю, у этих двоих завелись какие-то общие дела, о которых мне знать не положено. Или не завелись, ладно, зуб давать не буду. Даю, скажем… Я прикинул, что еще можно поставить на такой спор, и ничего не придумал. Волосы можно, разве что. В любом случае у меня есть взрывчатка, а это само по себе означает, что грустить мне нельзя. Грустный подрывник для окружающих сигнал, что пора бежать, а когда все бегут, оно как-то сразу веселее.

— Раз пришли, давайте пробовать, — перешел я к делу. — Сегодня нам надо понять, можно ли доставлять заряд стрелой, или это добро