Станция, которой нет - Алексей Андреевич Корнелюк

— За двадцать минут ты отменил штраф, спас предателя от срока, оставил убыточный терминал и устроил эмоциональный допрос сыну. Очень продуктивно.

Михаил смотрел на него.

— Ты кто?

— Не начинай. И так понятно.

Успешный Михаил подошёл к бару, налил воду. Не алкоголь. Это почему-то делало его ещё неприятнее.

— Ты хотел увидеть победителя. Вот.

— Ты победитель?

— Посмотри в окно.

За стеклом склады уходили до горизонта. Фуры двигались по территории точными рядами. На соседнем здании светилась его фамилия.

— Это всё ты построил?

— Мы.

— Как?

Успешный Михаил улыбнулся.

— Ты правда хочешь список?

— Да.

— Хорошо. Не поверил Серёже. Проверил счета. Перехватил клиента. Заложил мамину квартиру, когда банк отказал. Не сказал ей, насколько всё плохо. Уволил Катю, когда она попыталась остановить рискованную сделку, потом вернул, когда понадобилась. Пропустил выступление Артёма. Потом ещё одно. Потом перестал обещать. Лена ушла. Я не остановил. Нанял сильных юристов. Дожал Серёжу. Купил первый терминал. Второй. Третий. Не спал. Не пил. Не жалел. Не ждал, пока меня поймут. Вот примерно так.

— Мама знала про квартиру?

— Узнала потом.

— Простила?

— Она мать.

— Это не ответ.

— Это единственный ответ, который меня устраивал.

— Ты приехал в больницу?

Успешный Михаил отпил воды.

— После сделки.

— Она умерла одна.

— Медсестра была рядом.

Михаил встал.

— Ты мразь.

— Конечно. Очень удобное слово. Главное — сказать его мне, а не себе.

— Я не ты.

— Ты пришёл сюда и за первые пять минут наслаждался, как люди встают при твоём появлении.

Михаил молчал.

— Ты хотел этого, — продолжил успешный Михаил. — Хотел, чтобы Серёжа сидел внизу. Чтобы Катя боялась твоего настроения. Чтобы фамилия была на здании. Чтобы Лена однажды увидела статью и подумала: «А он всё-таки смог». Чтобы Артём гордился вопреки себе. Не ври хотя бы здесь.

— Хотел.

— Вот.

— Но не так.

Успешный Михаил рассмеялся.

Звук был неприятный. Короткий, сухой. В нём не было радости.

— Все хотят не так. Просто никто не показывает смету заранее.

— Можно было построить и не потерять их.

— Попробуй.

— Я уже потерял.

— И без компании. Обидно, да?

Это попало точно.

В настоящей жизни Михаил не сохранил бизнес. Мать всё равно умерла. Лена всё равно ушла. Артём всё равно отдалился. Получалось, он заплатил и не получил товар.

Успешный Михаил подошёл к столу.

— Останься.

— Что?

— Ты же для этого приехал. Здесь всё работает. Компания твоя. Серёжа больше не опасен. Деньги есть. Влияние есть. Мать ты всё равно не вернёшь. Лена живёт своей жизнью. Артём взрослый. Но ты можешь перестать быть человеком, которого все жалеют.

— Меня никто не жалеет.

— Ты сам. Этого достаточно.

За дверью кабинета началось движение. Помощники, юристы, члены совета. Через стекло Михаил видел, как они собираются. На большом экране появилась презентация:

«СТРАТЕГИЯ РОСТА — 2030».

На стол перед ним лёг документ. Не мистический билет. Обычный корпоративный договор.

СОГЛАШЕНИЕ О ПЕРЕДАЧЕ УПРАВЛЕНИЯ.

Внизу две строки:

«Михаил Андреевич Рябинин».

«Михаил Андреевич Рябинин».

— Что это? — спросил Михаил.

— Ты остаёшься. Я ухожу.

— Куда?

— Неважно. Такие, как я, всегда находят работу.

— Я стану тобой?

— Нет. Ты станешь владельцем. А кем быть внутри — решишь сам. Ты ведь уверен, что сможешь иначе.

Фраза была ловушкой. Михаил услышал это. И всё равно посмотрел на ручку.

Компания существовала. Тысячи людей получали зарплату. Фуры ехали. Водитель мог поехать к дочери на операцию. Терминал можно было не закрывать. Серёжу — не сажать. Артёму — позвонить вечером. Лене — написать самому. Маме уже не помочь, но можно открыть фонд, больницу, назвать что-нибудь её именем. Можно взять успех и теперь распорядиться правильно.

Разве не это второй шанс?

— Сколько времени? — спросил он.

Успешный Михаил посмотрел на часы.

— Одиннадцать минут.

Из-за двери донёсся первый гудок.

Не железнодорожный. Он прозвучал из системы оповещения компании. Никто в коридоре не отреагировал.

— Поезд уходит, — сказал успешный Михаил.

— Знаю.

— Куда ты вернёшься? В съёмную студию? К долгам? К коробкам? К сыну, который может не ответить? К бывшей жене, которой нужны только освобождённые полки?

— Да.

— И это ты называешь жизнью?

Михаил посмотрел на документ.

— Пока не называю.

— Подпиши. У тебя будет время назвать всё как угодно.

За стеклом Артём вошёл в зал совета. Высокий, худой, в белой рубашке. Похожий на Лену глазами. Он сел в конце стола, открыл ноутбук, не посмотрев в сторону отцовского кабинета.

Михаил взял ручку.

Успешный Михаил улыбнулся.

— Вот.

Михаил поставил кончик ручки на бумагу.

И увидел красную игрушку.

Она выпала из внутреннего кармана и лежала возле документа. Маленький поезд без одного колеса. Царапина на крыше. Следы детских пальцев, которых здесь, в этом кабинете, никогда не было.

На фотографии за спиной Артём держал такой же поезд и ждал отца.

Михаил отложил ручку.

— Нет.

Успешный Михаил не изменился в лице.

— Из-за игрушки?

— Нет.

— Тогда из-за чего?

Михаил посмотрел на него.

— Я уже однажды думал, что сначала всё исправлю, а потом приду к людям нормальным. У тебя просто получилось дольше.

— Это не ответ.

— Это единственный, который меня сейчас устраивает.

Второй гудок.

Двери зала совета открылись. Катя вошла в кабинет.

— Михаил Андреевич, все ждут.

Успешный Михаил посмотрел на Михаила из поезда.

— Они всегда будут ждать.

— Знаю.

— И что ты им скажешь?

Михаил взял документ. Разорвал пополам.

Бумага оказалась обычной. Рвалась плохо, с плотным сухим звуком. Он разорвал ещё раз.

За стеклом люди начали вставать. Артём тоже поднял голову.

— Что вы делаете? — спросила Катя.

— Ухожу.

— Куда?

— На поезд.

— У вас совет.

— Проведёшь без меня.

— Это невозможно.

— Возможно. Компания, которой нужен один человек, уже мёртвая.

Успешный Михаил засмеялся.

— Красиво.

— Да. Ненавижу.

Он сунул красный поезд в карман, надел мамину серую шапку и пошёл к выходу.

— Михаил, — сказал успешный Михаил.

Он остановился.

— Ты всё равно хочешь победить.

— Да.

— Тогда мы ещё увидимся.

— Надеюсь, нет.

— Врёшь.

Это было правдой.

Третий гудок ударил по зданию. Свет погас. На секунду все экраны стали чёрными. Потом на каждом появилось одно слово:

ВЫБЕРИТЕ.

Михаил бросился к лифту.

Двери не открывались.

— Лестница! — крикнула Катя.

Он побежал к аварийному выходу. Двадцать семь этажей. Отлично. Поезд снова решил проверить, насколько человек хочет вернуться к собственной плохой жизни, и выдал ему лестницу.

Михаил бежал вниз. На двадцать четвёртом этаже шапка сползла на глаза. На двадцатом он начал задыхаться. На семнадцатом подумал, что проще остаться. На пятнадцатом на стене висела фотография: он получает премию. На двенадцатом — открывает детский фонд имени матери. На девятом — жмёт руку Артёму на корпоративном празднике. На седьмом — Лена стоит рядом с керамической чашкой, улыбается фотографу. На пятом — Серёжа выходит из суда. На третьем — сто сорок шесть сотрудников нижегородского терминала держат плакат «СПАСИБО».

Станция быстро училась.

Она показывала не только цену успеха. Она показывала, что успех можно исправить. Прямо сейчас. Если остаться. Если