Хейтер из рода Стужевых, том 4 - Зигмунд Крафт

— Что ж, Антон был прав. Я вижу, что ты целеустремлённый парень. Алексей, ты действительно намерен прийти именно в мой отряд на летнюю практику?

— Разумеется, — я взял себя в руки и опустил рукав. — Я бы и сейчас пошёл, но понимаю, что не готов. Мои навыки недостаточно отточены. За год я сделаю всё необходимое, чтобы прийти к вам во всеоружии. Подготовлюсь, чтобы, если не быть наравне с другими, то хотя бы не стать обузой.

— Мне нравится такой настрой, — он слегка хлопнул меня по плечу. — Буду ждать. Имей в виду, я застолбил тебя за своим отрядом. Если пойдёшь в другое место по заявлению, то… Я обижусь.

Он одарил меня таким взглядом, что по спине пробежали мурашки, а сердце пропустило удар. Это был взгляд хищника, готового растерзать жертву за долю секунды. По сравнению с ним Валентин со всей его ненавистью — просто ребёнок из песочницы.

Яровой кивнул Аркадию Петровичу, затем попрощался и бесшумно ушёл в сторону калитки. Холодов его проводил, а я остался стоять, обдумывая произошедшее.

— Так, — голос прозвучал рядом тихо и опасно. Я не заметил, как старик вернулся. Он смотрел на меня с подозрительностью. — И кто их тебе нарисовал, напомни?

Я мог только бессильно пожать плечами, ощущая леденящий холод внутри.

— Я… я не помню, Аркадий Петрович. И не знаю. Я был пьян тогда. В стельку. Вы ведь сами знаете.

— Всё это очень подозрительно, — покачал он головой. — И ты совсем не ощущаешь связь с ними?

— Абсолютно ничего.

— Не переживай, мы всё проверим, — постарался он меня успокоить.

Но какое тут спокойствие? Магические татуировки стоят как артефакты — очень много. И внезапно они оказываются на мне, тогда ещё четырнадцатилетнем пацане. Совсем другая жизнь, другой я.

Как это может быть вообще возможно? И почему никто не смог идентифицировать? Не хватило квалификации? Хотя, разве кто-то мог подумать, что кто-то заплатит огромные деньги за это? Зачем? Столько вопросов и никакого намёка на ответ.

Глава 21

Тату-студия выглядела совсем не так, как я её себе представлял. Просторное белое помещение напоминало операционную, а мастер — хирурга. Здесь пахло спиртом и елью — типичный антисептик.

Я находился в удобном кресле, чем-то напоминающее стоматологическое. Здесь даже была лампа, но ее свет падал не сверху, а сбоку, на правую руку. Моя конечность с яркой чёрной татуировкой покоилась на специальной подставке, её Алексей Митрофанович и рассматривал под лупой.

Моей татуировкой сейчас занимался дворянин, лет сорока на вид, на висках начали появляться седые волосы. Строгий, жилистый мужчина в белом халате, совсем не похожий на бородатого неформала, каких я видел в прошлой жизни.

Собственно, это был наш пятый мастер. Последний в городе Тамбов, в Козлове вообще один-единственный специалист такого профиля проживал. И все как заведённые повторяли, что мои татуировки самые обычные, что в них нет ни грамма магии.

Все эти специалисты по тату являлись, максимум, мастерами по магическому рангу, а Плетнёв и Яровой — магистры. Но Антон Александрович ничего не мог сказать о татуировках, он в этом не разбирался, да и сам таких не имел. Во мне он видел некую аномалию, но была ли она вызвана этим рисунком — сказать не мог. Но и эти мастера, видимо, тоже. Слишком низкий у них ранг, как и чувствительность к подобным вещам.

Алексей Митрофанович отстранился и отложил лупу в сторону. Он вздохнул и хмуро посмотрел на меня, потом на Аркадия Петровича, стоявшего рядом со мной, по другую сторону кресла. Взгляд Холодова был тяжелым и напряженным.

— Ваш вердикт? — не выдержал Холодов, его голос прозвучал с явным укором. Полагаю, он, как и я, уже знал, что ответит мужчина.

— Обычная работа, — тот пожал плечами. Его голос был бесцветным и немного уставшим. — Не ахти какая мастерская, контуры местами поплывшие, краска самая простая, синтетика. Никакой терилианской охры, которая используется в более элитном сегменте. Обыкновенная халтура для простолюдинов.

— Нам говорили, что там есть магия, — настаивал Аркадий Петрович, его тон не допускал возражений. — Скрытая. Сбитый контур, нарушенный поток.

Алексей Митрофанович посмотрел на него, как на маленького.

— Послушайте, я тридцать лет в профессии. Если бы тут была хоть капля настоящей активирующей краски, я бы это почувствовал. Она по-другому ложится, по-другому старится. Здесь, — он ткнул пальцем в мой узор, — ничего нет. Обычная татуха, которую только простолюдины могут позволить себе набить из-за дешевизны материала.

Я видел, как скулы Аркадия Петровича напряглись. Он не мог поверить, что тот человек, Яровой, ошибся. Да и я, признаться, тоже. Хоть и не ощущал абсолютно никакой магической связи с татуировками.

— Быть такого не может, — упрямо повторил он. — Проверь еще раз.

Татуировщик тяжело вздохнул, смерив нас обоих взглядом, полным жалости и раздражения к невеждам, которые лезут не в своё дело. Учат учёного.

— Ладно, ради успокоения, как говорится… Согласны пробы взять? Только это уже биопсия, не по цене татуировки выйдет.

— Согласны, — тут же ответил я, прежде чем Аркадий Петрович что-то сказал. Мне нужно было знать. Даже если это больно.

Алексей Митрофанович пожал плечами, словно говоря: «вам виднее», и достал из стерилизатора тонкий, похожий на скальпель инструмент с крошечным лезвием.

— Предупреждаю, анестезию не использую для чистоты. Мазью потом сами затянете. Потерпеть надо.

Я кивнул, сжав ручки кресла. Холодов сделал шаг вперед, его тень упала на меня, и в ней было что-то оберегающее.

Мастер приступил к делу с тем же безразличным профессионализмом. Быстро, точно, почти без крови, он срезал крошечный, с четверть ногтя мизинца, лоскуток кожи с узором. Резкая, жгучая боль на секунду затуманила сознание. Отвык я, однако, от подобного из-за своего дара.

Потом татуировщик проделал то же самое с левой рукой, а затем, по нашей просьбе, с двумя татуировками на голенях. Четыре маленьких, но очень ярких вспышки боли. Но так надо, мы должны знать наверняка.

Когда он закончил, сложив образцы в специальные пробирки, я дрожащей рукой достал из кармана тюбик с регенерационной мазью, которую всегда носил с собой. Жидкое серебро крема легло на ранки, и они с нестерпимым зудом начали стягиваться, оставляя после себя лишь розоватые, свежие пятна новой кожи. Если не приглядываться, то и не заметно, что части татуировки убрали.

Алексей Митрофанович наблюдал за этим с нескрываемым любопытством.

— Хорошее средство, дорогое. А татуировки — так, ерунда. Вам лучше бы свести их, сами понимаете, не солидно. А результаты анализов будут через неделю.