Мемуары - Христофор Греческий и Датский

окрашенная в белый, черный и рыжий цвета. Отец взял ее на руки и показал ей фотографии семьи. Так как собака лаяла при каждом представлении, ее благополучно усыновили и дали громкое имя «Мопс». Мопс дожил до глубокой старости и причинил нам много душевных страданий, когда присоединился к своим предкам. Затем был Дик, французский бульдог, и очень яркая личность, который тоже прожил долгие годы.

Не могу вспомнить, когда у меня появились собственные домашние животные, но точно знаю, что было время, когда у меня в детской жили один заяц, две куропатки и черепаха. Заяц был совершенно дикий, как, впрочем, и птицы, черепаха же была кротким представителем своего вида, но беспорядок они устраивали ужасный. Тем не менее, этот «зоопарк» был нескончаемым развлечением для моих профессоров, которых я заставал ползающими на четвереньках и ловящими то куропатку, то зайца.

Но эта коллекция животных не просуществовала долго, так как брат Николай, страстный охотник, выпустил куропаток на волю на островах, принадлежавших отцу, в надежде, что они размножатся и станут добычей на охоте, а зайца и черепаху отпустили на свободу в Татойском лесу.

Первую собаку подарила мне английская принцесса Виктория в Сандрингеме. Это был скотч-терьер, и его звали Сэнди. Более человечного существа нельзя было найти. У брата Андрея был огромный абердин по имени Билли, один из крупнейших представителей этой породы, которых я когда-либо видел, Билли и Сэнди очень подружились, вместе они гоняли кошек в дворцовом саду. Билли хватался за голову, Сэнди — за хвост, и начиналось перетягивание каната — несчастного кота, естественно, разрывали на части. Ужасно, но факт! Из-за кота Сэнди и околел. Однажды в драке кот расцарапал ему глаз, началось заражение крови, и через несколько дней он оставил меня безутешным. Нам часто говорят: «Заведите другую собаку», — но если вы теряете друга, так ли легко заполнить эту ноющую пустоту?

Мы с садовником похоронили Сэнди в дворцовом саду. Еще одна частичка, ушедшая незамеченной! Ему сделали мраморную плиту, и, как ни странно, несмотря на все наши ссылки и разные революции, его могилу не тронули.

Еще при жизни Сэнди у меня появилась обезьяна Марко. Некоторые люди считают обезьян, с их вечно грустным выражением мордочки, безличными, но любой, кто заводит их, быстро убеждается в обратном. Эти звери обладают сверхъестественным интеллектом, в чем я убедился на собственном опыте. Как-то вечером он совершенно неожиданно приземлился мне на голову в маленьком кафе на Кифисьи. Мы сразу подружились, и я решил его купить. Хозяин заведения узнал нас и запросил непомерную цену, так что я распрощался с Марко, и даже забыл о нем.

Но на следующий день, вернувшись на нашу виллу после прогулки, я, к своему изумлению, увидел Марко мирно сидящим на крыльце и играющим с хвостом Сэнди! Адъютант брата купил его за четверть цены и предложил мне. По странной иронии судьбы это был полковник Манос, отец будущей жены короля Александра! Кто мог предсказать, что всего через несколько лет Александр умрет от укуса одного из потомков Марко? Марко был источником многих радостей и многих-многих недоразумений. Выше я говорил о падшем ангеле. Сам сатана не мог превзойти Марко, когда у него случалась одна из его истерик! Он был неравнодушен к железным перилам на террасе с видом на теннисный корт. Там было много кустов и деревьев, где он мог развлечься. Было одно особое дерево, которое он очень любил. Понятия не имею, как оно называлось, все, что я знаю, это то, что оно вырастает до огромных размеров и очень волокнистое, а в юности очень гибко. Марко оттягивал стройное деревце вниз, затем одним махом взлетал в воздух и оказывался на другой стороне. Это могло продолжаться часами. Однажды я наблюдал за этим представлением, когда он остановился, все еще держась за верхушку дерева, вдруг по его мордашке растеклось дьявольское выражение, он отпустил дерево, и оно ударило меня прямо в нос! Ни один астроном даже в самых смелых мечтах не видел такого множества звезд, как я в тот момент! Он тут же спрятался за куст и, клянусь, мне показалось, что дьявол расхохотался!

На закате я отводил его в комнату, где он устраивался в кресле с подушкой на ночь.

Однажды вечером оттуда стали доноситься леденящие кровь вопли. Мы вместе с другом тотчас бросились туда. Там было несколько бутылок спиртного для приготовления коктейлей, и Марко сидел с бутылкой джина в одной руке и бутылкой виски в другой, из каждой из которых он выпил по четверти. Прежде чем мы успели что-либо предпринять, он запустил бутылки нам в головы, а сам вскочил на подоконник и выпал; к счастью, на нем были ремень и цепь, за которые мы, ругаясь и крича, тащили его назад. Он тотчас же уснул, но наутро его настигло ужасное похмелье!

В Афинах он жил на батарее в коридоре напротив двери моей гостиной, а для упражнений его привязывали длинной цепью к лесам, воздвигнутым перед дворцом после пожара 1909 года, уничтожившего всю среднюю часть здания.

Однажды он раздобыл кирпич толщиной около полутора дюймов и длиной шесть дюймов. Внизу стоял часовой дворцовой стражи, и, тщательно прицелившись, Марко запустил свою ракету прямо в голову человеку, промахнувшись всего на долю дюйма! Тем не менее, он оставил очень красивую небольшую вмятину в земле!

На следующий день ко мне прибыла депутация караула во главе с фельдфебелем и сообщила, что невозможно выполнять свой долг, когда где-то наверху затаился дьявол!

После нашего отъезда в 1917 году Марко остался и вернулся к своему прежнему владельцу. Когда мы возвратились, он уже был мертв — от чахотки, как мне сказали. Я не верю в это… даже у обезьян есть сердце!

Следующей моей собакой был Джек, серый скотч-терьер, доживший до пятнадцати лет. Если какая-то собака могла обладать человеческим разумом, то это был он. Мой пасынок увидел его сидящим в витрине собачьей лавки на Елисейских полях в компании огромного полицейского пса. Он просто не мог устоять перед этим олицетворением достоинства и дерзости, поэтому вошел в магазин и купил их обоих. Полицейскую собаку, Телля, он оставил себе, а Джека подарил жене. Когда они уехали в Англию, Телля каким-то образом провезли туда контрабандой, а Джек остался на моем попечении, но, поскольку к моменту возвращения пары мы так привязались друг к другу, его отдали мне насовсем. Он никогда не оставлял меня и сопровождал во всех моих путешествиях, пока не стал слишком стар для этого. Всем