Среди Трусеров. Путешествие по растущему американскому конспирологическому подполью. - Jonathan Kay

заинтересована ни в чем, что дает природа. Ничто природное нельзя запатентовать, — пишет Сомерс. — Вот почему многие природные альтернативы лечению серьезных заболеваний так часто никогда не видят свет».

Прежде чем отмахнуться от Сомерс как от голливудской невежды, стоит попытаться понять ход ее мыслей и то, как она к нему пришла. Прискорбный факт заключается в том, что многие ее впечатления от традиционной госпитальной медицины кажутся вполне оправданными. Обследования и процедуры, которые мы проходим при раке и других серьезных заболеваниях, болезненны и унизительны — именно так, как она и говорит. Зачастую они даже не обязательны, а проводятся просто для выполнения пунктов в готовых бланках, составленных администрацией больниц и страховыми компаниями. Многие врачи резки и высокомерны. Любой, кто проводил время с онкологическим больным, проходящим химио- и лучевую терапию, подтвердит, что действительно существует — по выражению Сомерс — некая «безнадежность, сопутствующая столь многим современным подходам к здоровью. Даже когда они давали результат, казалось, возникала нежелательная реакция организма. Вы словно становились другим человеком: ваши реакции замедлялись, вы быстрее старели, становились хрупкими». Химиотерапия — которую Сомерс не без оснований называет «терапией ядом» — может быть особенно травмирующей.

Ошибка Сомерс — та же самая, которую совершают многие сторонники альтернативной медицины, — заключается в предположении, будто то, что ощущается как искусственное и унизительное, непременно должно вредить нашему организму; и, напротив, то, что ощущается как естественное и воодушевляющее, обязательно приносит пользу. Очевидно, что любой онкобольной в мире предпочел бы пить витаминные коктейли в калифорнийской парилке, а не лежать под томографом. Но это не значит, что первое лечение поможет нам прожить дольше, чем второе: человеческий организм — сложная машина, и порой методы лечения, которые больше всего помогают нам в долгосрочной перспективе, оказываются самыми мучительными — и даже бесчеловечными — в краткосрочной.

Большинству людей трудно справляться со случайными, бессмысленными страданиями — будь то великая депрессия, рушащийся небоскреб или онкологическое отделение. Как уже говорилось в этой главе, медицинские теории заговора в духе Сюзанны Сомерс и Дженни Маккарти облегчают наши душевные муки двумя способами. Во-первых, они предлагают конкретного злодея, которого можно привлечь к политической ответственности. Во-вторых, они сулят возможность здоровой утопии после того, как пагубное влияние злодея будет разоблачено.

И что лучше всего, как нас уверяют, для обретения этой утопии нужны лишь пять чувств. Ключевая идея аргументации в «Knockout» и других руководствах по альтернативной медицине состоит в том, что в вопросах здоровья мы должны руководствоваться собственной интуицией касательно того, что подходит нашему телу, а не научным анализом медицинского истеблишмента. Дженни Маккарти наглядно продемонстрировала этот подход в 2010 году, когда легкомысленно отмахнулась от нового исследования в журнале «Pediatrics», авторитетно опровергавшего ее теорию о том, что аутизм можно лечить с помощью специальных диет. «Мы [родители] — те, кто видит реальные результаты. И пока врачи не начнут прислушиваться к нашим личным свидетельствам, которые сводятся к одному: „Это работает“, — у этих детей уйдет гораздо больше лет на то, чтобы поправиться. Каждый родитель назовет вам свое средство, которое помогло его ребенку».

На самом деле врачи вовсе не отмахиваются от «личных свидетельств»: каждая точка данных, которую они собирают в ходе своих двойных слепых исследований, в широком смысле представляет собой «отдельную историю», почерпнутую у конкретного пациента или конкретной семьи. Эпидемиология — это не что иное, как наука о систематическом сборе и классификации этой информации, а также об использовании статистических методов для определения того, какие причинно-следственные факторы (если они вообще есть) влияют на изучаемую переменную. Но, разумеется, Маккарти и Сомерс на самом деле вовсе не имеют в виду, что нам следует изучать все подобные истории или хотя бы их случайную выборку. Они имеют в виду, что мы должны изучать их истории — а также те, что предоставлены тщательно отобранными экспертами и друзьями, поддерживающими их теории.

Огромное влияние этих двух женщин — проблема не новая: социальные критики заламывают руки по поводу «культуры знаменитостей» ровно столько, сколько существуют сами знаменитости. Но в последние десятилетия эта проблема постепенно усугубилась под влиянием совершенно не связанных с ней культурных явлений: расцвета движения самопомощи, популяризации психотерапии и сопутствующего представления о том, что наши собственные субъективные чувства по отношению к жизни не просто заслуживают изучения, но и на самом деле являются ключом к счастью и даже к самой истине. Если этот принцип кажется верным на кушетке психотерапевта, почему бы ему не быть верным в кабинете врача? В конце концов, и те и другие работают в индустрии «оздоровления». Согласно этому взгляду, медицинские теории Дженни Маккарти столь же обоснованны, как и теории любого эксперта по аутизму, а познания Сюзанны Сомерс в лечении рака столь же авторитетны, как и знания любого онколога. Даже в большей степени, ведь эти две женщины сами пережили те состояния, о которых пишут, в то время как большинство традиционных сертифицированных исследователей медицины лишь сообщают о результатах, полученных из вторых рук.

Главный капитал знаменитого эксперта по здоровью кроется не в ее дипломах и регалиях, а в ее бесконечно повторяемой истории боли и искупления. Это объясняет, почему именно Маккарти остается столь частой гостьей телевизионных ток-шоу. Опра Уинфри превратила в фетиш то, что можно назвать «искуплением через страдание» — доктрину, которая ставит субъективно переживаемый опыт жертвы в центр человеческого существования и которая, подобно политкорректности, делает определенные нарративы «сопротивления» неуязвимыми для интеллектуального опровержения. За долгие годы список ее гостей превратился в непрерывный парад героинь, преодолевших тяжелые испытания — медицинские трагедии, расизм, сексуальное насилие в детстве — и вышедших из них с вдохновляющим посланием для обычных людей. Эта эмоциональная формула «из грязи в князи» не только дает аудитории Опры увлекательную пищу для сопереживания, но и удовлетворяет нашу духовную потребность находить смысл в страданиях (потребность, которую когда-то удовлетворяла религия).

Что больше всего возмущает экспертов в области здравоохранения, так это то, что современная наука предоставляет беспрецедентные инструменты для понимания того, что вызывает у нас болезни, а что нет. В случае с аутизмом, к примеру, поиск ответов привел к масштабным метаисследованиям, охватившим сотни тысяч детей в Северной Америке, Европе и Азии. Все эти исследования показали, что использование вакцин не оказывает существенного влияния на уровень заболеваемости аутизмом — однако миллионы родителей верят в обратное, в результате чего некоторые их дети заразятся болезнями, которые, как когда-то казалось нашим бабушкам и дедушкам, навсегда остались в прошлом.

Космический странник

Дэвиду Айку было почти сорок лет, когда