Среди Трусеров. Путешествие по растущему американскому конспирологическому подполью. - Jonathan Kay

идентичности, которым необходимо как-то оправдать свои неудачи в противостоянии с врагами, неспособность обрести власть и влияние или исполнить предначертанную миссию, заложенную в их священных текстах или догмах. Пример тому — радикальный ислам с его маниакальной фиксацией на роли евреев в противодействии воле Аллаха. То же самое можно сказать и об афроцентризме — псевдоисторическом течении, которое наделяет особым величием неблагополучные афроамериканские общины посредством идеи о том, что они являются наследниками чернокожей цивилизации, некогда создавшей определяющие формы западной культуры.

(Сам по себе афроцентризм не является теорией заговора в чистом виде — хотя его часто сопровождают сопутствующие теории, обвиняющие белых историков в сговоре с целью скрыть афроцентрическую истину. Однако на уличных перекрестках и сомнительных сайтах его порой можно встретить бок о бок с учением Луиса Фаррахана и его «Нации ислама», которые являются откровенно антисемитскими и конспирологическими — не говоря уже о фантастичности этих идей, согласно которым белая раса была создана безумным ученым по имени Якуб 6600 лет назад. Тем не менее это конспирологическое направление в американском чернокожем национализме редко обсуждается в приличном американском обществе — точно так же, как люди отводят глаза от экземпляров «Протоколов», открыто красующихся на витринах книжных магазинов для чернокожих. Из-за непреходящего чувства вины за чудовищное обращение Америки с чернокожими вплоть до относительно недавнего времени среди белых негласно считается, что подобный конспирологический настрой более понятен и, возможно, даже менее предосудителен, чем другие его разновидности.)

Даже в случае тех конспирологов, чьи теории, казалось бы, имеют мало общего с какой-либо конкретной национальной или религиозной идеей, в ходе своих интервью я обнаруживал, что их первоначальная радикализация происходила на почве конкретного геополитического вопроса, связанного с их этнической идентичностью. К их числу относится сербско-канадский конспиролог Любо Зизакович, бывший футболист, о котором рассказывалось в первой главе. И хотя сегодня он рассуждает о Бильдербергском клубе и 11 сентября, его первоначальная радикализация произошла в период балканских конфликтов 1990-х годов, когда Соединенные Штаты и их союзники по НАТО выступили против сербов:

Демонизация сербского народа началась со сфальсифицированных снимков боснийского лагеря беженцев под управлением сербов, которые появились на первых полосах всех газет мира и на каждом телеканале под видом сербского концентрационного лагеря смерти. В августе 1992 года миллионы людей были потрясены, увидев фотографии якобы созданного боснийскими сербами «лагеря смерти». Буш-старший, Клинтон и Блэр использовали эти кадры как оправдание своего вмешательства против сербов в Боснии... Снимки были сделаны британским гигантом теленовостей ITN на основе кадров, снятых съемочной группой ITN, которая провела долгий день в Боснии. Съемка велась в центре для беженцев в городе Трнополье. На большинстве фотографий был запечатлен высокий, истощенный мужчина с деформированной грудной клеткой, раздетый по пояс и, судя по всему, находящийся в заключении за колючей проволокой. Вы помните эти снимки? Это была мистификация. С них началась «демонизация» сербского народа... [В 1999 году] произошла так называемая «резня в Рачаке». Клинтон и НАТО использовали это инсценированное событие как предлог для того, чтобы вбомбить Сербию в каменный век... Рачак был мистификацией, но, опять же, тем же самым были и сербские лагеря смерти, и все остальное, что исходило из пресс-брифингов НАТО... не имело никакого смысла то, что девятнадцать самых могущественных стран мира ополчились против такого маленького государства и бомбили его в течение 78 дней... Неужели Запад заботится о косовских албанцах больше, чем о палестинцах? Вряд ли. И давайте не будем начинать о том, что творится еще и в Африке. Война против Сербии велась не из-за косовских албанцев, а ради геополических целей. Продолжалось разграбление ресурсов бывшей Югославии. Обеспечение безопасности трубопровода из Каспийского и Черного морей через Югославию к Адриатическому морю и ограбление Югославии на ее природные богатства в интересах крупных корпораций, похоже, всегда было главной целью... Моя ярость разгоралась все сильнее, когда я слышал, как друзья и коллеги бездумно повторяют натовскую пропаганду. Более 100 000 погибших и миллионы перемещенных лиц по вине сербов . . . Теперь я испытываю глубокое недоверие ко всему, что касается освещения международных событий [в ведущих СМИ].

Естественный психологический союз между конспирологией и радикальной политикой идентичности — это феномен, который Джордж Оруэлл описал в своем знаковом эссе 1945 года «Заметки о национализме». Хотя Оруэлл в целом не использовал термин «теория заговора» для описания этого союза, он прямо уловил то, как ярые националисты (термин, который он трактовал весьма широко, включая в него политических фанатиков и религиозных мракобесов всех мастей) неизбежно погружаются в мир фантазий, когда история развивается не так, как требуют их узколобые представления:

Каждого националиста преследует убеждение, что прошлое можно изменить. Часть своего времени он проводит в вымышленном мире, где все идет как надо — где, к примеру, Непобедимая армада одержала победу, а русская революция была подавлена в 1918 году, — и при любой возможности переносит фрагменты этого мира в учебники истории... События, которых, по его ощущению, не должно было случиться, замалчиваются и в конечном счете отрицаются. В 1927 году Чан Кайши заживо сварил сотни коммунистов, и тем не менее через десять лет он стал одним из героев левых. Перегруппировка сил в мировой политике привела его в антифашистский лагерь, и в результате возникло ощущение, что варка коммунистов в котлах «не считается» или, возможно, вообще не имела места... Когда думаешь о хитроумных подлогах, совершенных ради того, чтобы доказать, что Троцкий не сыграл никакой важной роли в Гражданской войне в России, трудно поверить, будто совершавшие их люди просто лгут. Гораздо вероятнее, они искренне верят, что именно их версия событий предстает перед взором Божьим, и потому считают себя вправе соответствующим образом переписать исторические хроники... Некоторые националисты близки к шизофрении: они вполне счастливо живут в мире грез о могуществе и завоеваниях, не имеющем никакой связи с реальным миром.

Анализ Оруэлла помогает объяснить, почему конспирология всегда находит свое место в мифологии тоталитарных движений вроде тех, что существуют в Северной Корее или Иране, чью воинственность и жестокую внутреннюю политику можно оправдать лишь апелляцией к тому, что они ведут нацию по пути некоего безошибочного исторического проекта. Когда история опровергает эти притязания на непогрешимость — а так происходит всегда, — каждому деспоту требуется своя версия Министерства правды, дабы сваливать проблемы общества на козни вымышленной армии неверных и контрреволюционеров.

В «1984» Уинстон Смит осознанно занимается этим интеллектуальным проектом в рамках своих профессиональных обязанностей клерка в отделе документации Министерства правды. Но у подданных реальных тоталитарных режимов этот процесс