Матабар X - Кирилл Сергеевич Клеванский

* * *

Утро в доме на Каменщиков начиналось рано и пахло свежим хлебом.

Ардан спустился на кухню, когда за окном едва рассвело. Шайи уже хлопотала у плиты. Ее движения выглядели такими привычными и плавными, что на них хотелось смотреть бесконечно. Она месила тесто, поправляла что-то в духовке и попутно переставляла горшки. Ард никогда не переставал удивляться тому, как матушка умудрялась делать на кухне, да и не только на ней, по нескольку дел сразу.

— Не спится? — спросила она, не оборачиваясь.

— Привык вставать рано, — Арди опустился на табурет у стола. — Помочь чем-нибудь?

— Сиди, помощник. — Шайи улыбнулась и поставила перед ним кружку с горячим травяным отваром. — У тебя проблемы? Ладно, не отвечай. Ты, когда о чем-то своем думаешь, то выглядишь точь-в-точь как отец. Он так же садился, молчал и смотрел в одну точку.

Ардан обхватил кружку ладонями и сделал первый глоток. Тот самый отвар из горных трав. Прямиком из детства.

— Как ты тут, мам? — спросил он.

— Нормально, — Шайи вернулась к тесту. — Жизнь идет своим чередом, Арди. Кена растет таким же сорванцом, как и ты. Вечно вся в синяках. Да я уже и ругать перестала. Этилли хотя бы спокойная. Спит хорошо. Ест хорошо. У меня в этот раз, хвала Свету, нет проблем с молоком. Келли, вот, носится со своими делами. То в училище, то в гараже с автомобилем. Эрти, кстати, тоже почему-то заинтересовался железками.

Ардан смотрел на мать, на ее руки в муке, на седые пряди, выбившиеся из пучка, и думал о том, что отец, наверное, был бы рад. Рад, что Шайи нашла того, с кем обрела покой. И пусть Арди, порой, все еще чувствовал при мыслях о Келли острые и злые уколы где-то в груди, но они, с каждым годом, становились все менее ощутимыми.

— А ты как? — Шайи повернулась к нему, и взгляд ее сделался лукавым. — Рассказывай. Как тебе живется в качестве мужа? Освоился?

— Осваиваюсь, — улыбнулся Арди, покрутив кольцо на пальце. — Тесс говорит, я порой медленно соображаю в этом плане, но зато в верном направлении.

— Она хорошая, — серьезно сказала Шайи. — Я таких давно не встречала. Сильная, а сердце мягкое. И тебя видит насквозь. И принимает таким, какой ты есть. А это редкость, сынок. Когда тебя видят насквозь и все равно любят. Ты береги ее.

— Берегу, мам.

— Береги, — повторила Шайи и снова отвернулась к плите. — И себя береги. Хоть немножко. Я ведь знаю, Арди, что за ордена носил Гектор… И я видела твои собственные на вашей свадьбе. И я знаю, что ты взрослый мужчина, Ард. Ты волен сам выбирать свою жизнь. Просто… просто постарайся, пожалуйста… Постарайся…

Она не договорила, но этого и не требовалось. Арди мог бы сказать, что ему дали надеть, в качестве дани памяти и уважения, награды отца. Мог бы воспользоваться наукой Скасти. Мог бы, но не стал.

Ардан промолчал, потому что соврать матери не мог, а сказать правду не имел права. Шайи, кажется, поняла это без лишних слов, потому как больше ничего не спросила. Она просто поставила перед ним тарелку с теплой мясной кашей из кореньев, и они какое-то время сидели в уютной кухонной тишине. Мать и сын. И им было хорошо и без лишних разговоров.

А потом со двора донесся негромкий сигнал автомобиля.

— Это за мной, — Арди поднялся и поцеловал мать в щеку. — Я ненадолго. К обеду вернусь.

— Куда это в такую рань? — нахмурилась Шайи.

— По делам. Совершенно скучным и абсолютно недолгим, — мягко ответил он. — Ничего особенного.

Ардан вышел во двор, где у ворот уже урчал мотором «Деркс» Кралиса. Нил, чисто выбритый и снова неотличимый от заурядного садовника, кивнул ему с водительского места. Ардан закинул посох между сидений, сел рядом, и автомобиль тронулся, выехав за хромированные скобы ворот на тихую утреннюю улицу.

Случайно бросив взгляд в зеркало заднего вида, Арди увидел брата.

Эрти стоял на крыльце дома, босой, в одной рубашке, и смотрел им вслед. Просто стоял и смотрел, как уезжает старший брат, и даже издали, даже в мутном зеркале Ардан различил на его лице ту самую тревогу, с которой сам когда-то смотрел, как Гектор уходил в сторону Алькадских гор.

Ардан хотел было высунуться из окна и помахать, успокоить. Но «Деркс» свернул в сторону, и крыльцо вместе с братом исчезло за поворотом.

Глава 161

Дельпас в своем утреннем пробуждении чем-то напоминал усталого, но все еще не сломленного рабочего. «Деркс» катил вниз по склону, а Ардан разглядывал в окно постепенно оживающие улицы. Над трубами у озера уже поднимались первые столбы низко стелющегося серого дыма, прижатого к крышам утренней сыростью. От пристаней тянуло углем, мазутом и рыбой; гудели первые баржи, а протяжные заводские гудки звонили над холмами, отправляя ночную смену домой и выгоняя дневную из постелей.

По тротуарам уже семенили первые трудяги. Мужчины в промасленных куртках и кепках плотными ручейками направлялись к проходным, неся под мышкой свертки с обедом. Их лица, зачастую такие же серые, как дым, мало чем отличались от самого города — такие же уставшие и немного грубые. Между ними, цепляясь за тросы, полз до отказа набитый первый утренний трамвай, кондуктор которого уже охрип, переругиваясь с теми, кто висел на подножках.

Город трудился.

Город, в принципе, вообще всегда трудился. В любой час. И в этом было что-то от огромной, неутомимой машины, которой неважно, кто именно крутит ее шестерни.

— Не выспался? — Кралис покосился на молчащего спутника.

— Думаю, — отозвался Ардан.

— С утра вредновато, — заметил оперативник, выкручивая руль на повороте. — От ранних раздумий портится аппетит. А, я слышал, что твоя матушка на обед обещала голубцы. Так что прибереги мозги до вечера.

Арди невольно улыбнулся, но так и не смог последовать, возможно, даже что и мудрому совету. Он все прокручивал в голове записку, окровавленные строчки про яйца к ужину, магическую печать на ящике, замученную семью. Все это никак не хотело складываться в хоть какое-то подобие стройной картины. Впрочем, как и всегда. Чтобы хоть раз произошло такое, чтобы на их с Миларом (в данном случае, правда, не с Миларом) выпала какая-то элементарная головоломка, которая…

Арди вздохнул.