Матабар X - Кирилл Сергеевич Клеванский

Ард нахмурился, прижал ладонь плотнее и глубже погрузился внутрь истинного облика мира. Обычно он чувствовал хотя бы отклик, хотя бы короткий всполох или далекий шепот, хоть что-то. Здесь же не было ничего. Даже не молчание уставшего камня, и не отказ поделиться осколком собственного имени.

Только пустота.

Глухая, мертвая пустота, словно он прижимал ладонь не к кирпичной стене, а просто… просто ничего не делал.

Спящие Духи…

Эти кирпичи произвели на одном из заводов. Их спрессовали, обожгли в печах, а затем пропитали мертвой Лей неживых машин так густо, что в них не осталось ничего живого. Они даже не «молчали» в ответ на его зов. Они попросту не знали, что у них есть Имя. Не знали, что к ним вообще можно обратиться. Камень, родившийся в горе и пролежавший в ней тысячи лет, как бы далеко его ни увезли, все еще помнил себя. А вот кирпич, родившийся в заводской печи несколько лет назад, ничего не помнит, потому что и помнить ему нечего.

Дом, как бы отвратно ни звучала в данных обстоятельствах эта фраза — был мертв.

Тобиас Ренк с семьей въехали сюда совсем недавно. Они еще не успели напитать стены собой, своим теплом, своей Лей, своими обычными буднями. Дом не успел стать домом, чем-то большим, чем просто груда кирпичей. Мертвая коробка из мертвого камня, а люди, погибшие в ней, встретились с Вечными Ангелами, не оставив в этих стенах даже следа своего присутствия.

Ардан медленно отнял ладонь от стены.

Мертвые дома и автоматы…

А что будет дальше? Лей-инженерия, как и обычная механика, не спешила тормозить свой прогресс. Что, если однажды мертвыми и безымянными окажутся не отдельные дома, а целые улицы? Целые города? Города, в которых ни один камень не помнит себя, ни одна стена не отзовется на зов, и человеку негде будет спросить у прошлого, что здесь было до того, как родился он сам.

Города-кладбища, набитые людьми, но насквозь мертвые.

Неужели к этому двигался их мир? Неужели Эргар, когда говорил, что…

— О чем задумался, капрал?

Голос Кралиса выдернул Арда из мрачных размышлений. Ардан отодвинулся в сторону, отряхнул ладонь и обернулся.

— Скажи, ваши здесь все проверили? — вопросом на вопрос ответил Ардан.

— Вдоль и поперек, — подтвердил оперативник. — Три раза, я же говорил. Перебрали бумаги, простучали полы и стены, обыскали подвал и чердак. Чисто. Те, кто это сделал, не оставили ни единого следа. Ни волоска, ничего. Будто призраки приходили.

— Призраков не существует, — пробормотал Ардан.

Он прошел к дальней стене, к двум маленьким пятнам под окном, тем самым, о которых старался не думать, и медленно опустился рядом с ними на корточки.

Засохшая кровь въелась в половицы.

Арди долго смотрел на нее, не говоря ни слова. Что-то в нем, даже после всего, что он видел и пережил, отказывалось привыкать к подобным вещам. Он, признаться, был этому даже рад. Почему-то Ардан был уверен, что в тот день, когда он привыкнет к детским страданиям, в нем самом умрет что-то важное.

— Зачем все это, — тихо проговорил он, скорее себе, чем Кралису.

— Что? — переспросил оперативник.

— Зачем все это, — повторил Ардан громче. — Вот это вот. Семья. Дети. Зачем?

— Мы, кажется, уже все прояснили, Ард. Использовали в качестве аргумента. Что-то им было нужно от Ренка, вот и…

— Что им могло быть от него нужно, Нил? — Арди поднялся и повернулся к оперативнику. — Подумай. Ренк — начальник смены на оружейном заводе. Что он знает? Распорядок дня, маршруты и посты охраны, расположение цехов, где что лежит, в том числе и где склад готовой продукции. Все то, что нужно знать, чтобы пробраться на завод и вынести ящик. Так?

— Так, — медленно произнес Кралис.

— А теперь скажи мне, — Ардан шагнул ближе. — Ящик уже украли. Диверсия прошла успешно, охрану перебили, склад вскрыли, ящик вынесли. Все уже случилось. Зачем после этого приходить к Ренку домой и пытать его до смерти, выпытывая то, что требуется выяснить до ограбления? Если им нужны были его сведения, чтобы попасть на завод, они должны были выпытать их раньше. До кражи. А не после. Это ведь бессмысленно.

Кралис открыл рот.

И тут же его закрыл.

«Садовник» стоял посреди разгромленной гостиной, и на его лице медленно проступало то самое выражение, какое бывает у человека, когда привычная картина мира вдруг расходится по швам и под ней обнаруживается нечто совсем иное. Он смотрел то на Арда, то на бурые пятна у стены, потом снова на Арда.

— Блядь, — проговорил он тихо и очень отчетливо.

— Вот именно, — кивнул Ардан.

— Блядь, — повторил Кралис уже громче и провел ладонью по лицу. — Столько времени… Столько времени, капрал. Десятки людей через этот дом прошли. Дознаватели, следователи, умники. Опытные люди. И ни один, ни единый из них не задал этого простого вопроса, — он коротко, нехорошо рассмеялся. — А затем приезжает столичный новичок с двухлетним стажем, заходит, тычет пальцем в стенку и за пять минут наводит бурю в стакане. Знаешь, у вас там, в Метрополии, наверное, веселая жизнь.

— Возможно, — уклончиво протянул Арди. — А твои люди не задали этого вопроса не из-за глупости, Нил. Они просто с самого начала смотрели не туда. Вам сказали: украден ящик с прототипами. Ищите ящик. И вы три недели искали ящик. Спящие Духи. Я уверен, что вы тут целыми днями думали про ящик, говорили про ящик, спали и видели во сне какой-то дурацкий ящик. Так что и на уравнение Ренка вы смотрели через условие задачи с ящиком. Раз убили — значит, из-за ящика. И вопрос «зачем после» никак не возникнет, потому что он не вписывается в изначальное условие задачи.

Кралис долго молчал, глядя на него.

— Уравнение? Условие задачи? — проворчал он. — Что за бред, капрал?

Ардан мысленно выругался. Он опять немного увлекся.

— Не важно. Давай вернемся к сути.

— Ладно, давай, — с прищуром сказал Кралис, но допытывать не стал. — Если не из-за ящика, то за каким демоном его тогда к Вечным Ангелам отправили? Распиши мне, раз ты такой умный.

Ардан прошелся по комнате, собираясь с мыслями.

— Давай по фактам, — порой стуча пальцами по посоху, начал Ард. — У нас есть записка, написанная женским