Поэт-романтик Василий Жуковский и его трагическая любовь - Полина Ребенина

Восстание декабристов

Странной и загадочной была личность и судьба императора Александра I. В 1801 году его отец Павел был убит в результате дворцового заговора, и престол достался Александру. Заговорщики-убийцы в своих воспоминаниях указывали, что Александр все знал и одобрял их действия.

В юности Александр Павлович – высокий, стройный, красивый молодой человек с белокурыми волосами и голубыми глазами – был властителем сердец. Последователь революционно настроенного Лагарпа считал себя «счастливой случайностью» на престоле царей и с сожалением говорил о «состоянии варварства, в котором находилась страна из-за крепостного строя», однако довольно скоро вошёл во вкус самодержавного правления. Как писал князь Чарторыйский: «Он был готов согласиться, что все могут быть свободны, если они свободно делали то, что он хотел».

Аристократ и либерал, одновременно скрытный и откровенный, Александр казался своим современникам тайной, которую каждый разгадывает по своему представлению. Наполеон называл его «изобретательным византийцем», актёром, который способен играть любую заметную роль. По мнению Меттерниха, Александр I был умным и проницательным человеком, но «лишённым глубины». Он достаточно быстро и горячо увлекался различными идеями, но также легко менял свои увлечения. С детства Александр привык делать то, что нравилось и бабушке, Екатерине, и отцу, Павлу, в характерах которых было мало общего, по-видимому, это стало причиной двойственности его натуры. «К противочувствиям привычен, в лице жизни арлекин», – писал о нём Александр Пушкин.

Петр Вяземский вспоминал об Александре I:

Сфинкс, неразгаданный до гроба,

О нем и ныне спорят вновь;

В любви его роптала злоба,

А в злобе теплилась любовь.

Дитя осьмнадцатого века,

Его страстей он жертвой был:

И презирал он человека,

И человечество любил.

В 1793 году бабушка Екатерина II женила 16‑летнего внука на немецкой принцессе, получившей в крещении имя Елизаветы Алексеевны. В браке родились две дочери, которые умерли в младенчестве. Больше законных детей у Александра не было. Отсутствие наследника престола тяготило императора, полагавшего, что так Бог наказывает его за грех отцеубийства. Отношения Александра с супругой были весьма прохладными. Он в течение многих лет практически открыто состоял в любовных связях с другими женщинами.

Победа над Наполеоном, безграничная мощь, слава, восторг России и Европы, небывалые лавры – и отравляющая душевная горечь, разочарование во всем, мрак. Много в нем было противоречивого: религия, тоска по запредельному, путешествие на Валаам, а рядом Аракчеев с военными поселениями, шпицрутены, Магницкий, Фотин, отставка Голицына… Сама религия уже не утешала, или утешала недостаточно.

Портрет Александра I. Неизвестный художник

Умер император Александр Павлович неожиданно для всех 19 ноября 1825 года в Таганроге в возрасте 47 лет. А. Пушкин написал эпитафию: «Всю жизнь свою провёл в дороге, простыл и умер в Таганроге». Вскоре, в 1830–1840‑х годах, появилась легенда, что Александр, измученный угрызениями совести (как соучастник убийства своего отца), инсценировал свою смерть вдалеке от столицы и начал скитальческую, отшельническую жизнь под именем старца Федора Кузьмича (умер 20 января 1864 года в Томске). Эта легенда появилась уже при жизни сибирского старца и получила широкое распространение во второй половине XIX века В наше время была проведена графологическая экспертиза почерков Александра I и старца, которая подтвердила их идентичность. Похожая история произошла и с супругой Александра императрицей Елизаветой Алексеевной, умершей вслед за мужем в 1826 году. Её стали отождествлять с затворницей Сыркова монастыря Верой Молчальницей, появившейся впервые в 1834 году в окрестностях Тихвина.

Императорская семья бурно переживала случившееся. Его мать Мария Федоровна лежала в обмороке, ученица Жуковского Александра Федоровна (жена Николая) на коленях перед ней, в слезах: «Maman, calmez-vous…» («Мама, успокойтесь…» – фр.). Гигант-красавец, младший брат Николай дрожащими губами присягал на кресте и Евангелии наследнику Константину. Однако Константин от престола отказался и в своем отказе упорствовал.

Смерть Александра произошла так неожиданно, что ни Константин, ни Николай к царствованию подготовлены не были. Но Николай подходил к сложившимся обстоятельствам серьезно и ответственно. К скипетру он относился мистически. Принятие царства считал крестом, великим, но и тягостным. Долго убеждал Константина взять бразды правления, но когда выхода не оказалось, непоколебимо принял власть.

Вся ответственность легла теперь на могучие плечи Николая Павловича. Из всех трех братьев наименее походил он на отца – ничто от внешности Павла I ему не передано. Здоровье, сила, крепость, красота… Темперамент огромный, но и великая выдержка. Велика и сила глаз – прекрасных по рисунку, но иногда страшных. Глаз его все боялись впоследствии – от сановников до скромного Жуковского.

С первого же дня путь его оказался чрезвычайно трудным. Много спокойнее и проще было бы командовать с титулом Великого князя каким-нибудь Гвардейским корпусом, чем отстаивать на Сенатской площади православную страну, самодержавие, жизнь – и свою, да и семьи. Но он не отступил, взялся и проявил себя достойно! Личным мужеством и таинственным ореолом власти действовал на толпу. В эти дни все убедились, что перед ними настоящий царь.

«Какой день был для нас 14‑го числа! – писал Жуковский 16 декабря Тургеневу. – В этот день все было на краю погибели… В 10 часов утра я приехал во дворец. Видел новую императрицу и императора. Присягнул в дворцовой церкви… Булгаков сказывает мне о том, что он сам видел: толпа солдат на Исаакиевской площади, и все кричат: ура, Константин! – и около них бездна народа. Они прислонились спиною к Сенату, выстроились, зарядили ружья и решительно отреклись от присяги Николаю. В их толпе офицеры в разных мундирах и множество людей вооруженных во фраках… Вообрази беспокойство! Быть во дворце и не иметь возможности выйти – я был в мундире и в башмаках – и ждать развязки! Тут начали приходить со всех сторон разные слухи.

“Часть Московского полка взбунтовалась в казармах; они отняли знамя; Фридрихс, начальник полка, ранен, Фридрихс убит… Шеншин тяжко ранен… Милорадович убит… Император повел сам батальон гвардии… Послали за другими полками. Послали за артиллериею. Бунтовщики отстреливаются. Их окружают. Их щадят; хотят склонить убеждением. Народ волнуется, часть народа на стороне бунтовщиков”. Вот что со всех сторон шептали, не имея ни об чем верных известий…

Я бродил из залы в залу, слушал вести и ни одной не верил. Иду в горницу графини Ливен, из окон которой видна была густая, черная толпа народу, которая казалась подвижною тучею в темноте начинающейся ночи. Вдруг над нею несколько молний, одна за