Любовь, страсть, интриги византийских императриц - Евгений Викторович Старшов

со слезами и мольбой, усовещевала, стыдила сына, который устрашился ее проклятий. И она получила разрешение остаться на месте. Но сестер он удалил и при участии Иоанна, настоятеля Студийского монастыря, постриг в монахини. Они же тотчас после его ухода сбросили монашеские одеяния и стали есть мясо. Елена, тяжело переживая удаление дочерей, прожила недолго и 20 сентября 5 индикта умерла. Ее похоронили с царственной пышностью в гробнице отца».

А тем временем надо оставить Феофано наслаждаться властью на зачищенном ею поле, Романа – предаваться спортивным состязаниям и прочему беспутству, ему уж не так долго осталось, и ввести новое лицо в назревающую любовную драму, поистине трагическое, а также поведать об обстоятельствах, приведших его к ложу Феофано и короне византийских василевсов. Равно как и к могиле.

Речь о Никифоре Фоке, полководце армянского происхождения, родом из Каппадокии. Позже, когда он и его семья ненадолго дорвутся до власти, возникнет легенда о том, что их предок – не кто иной, как один из самых зловещих персонажей ранней византийской истории – император Фока, бывший центурион, в 602 г. свергнувший императора Маврикия и истребивший всю его многочисленную семью. Следует сказать о нем пару слов, почему же каппадокийские Фоки претендовали на родство с ним, о котором Константин Манассия фантазировал в XII в. «Когда Фока взял власть и скипетр, сразу же все увидели спрятанного в его утробе злобного зверя. Император был склонен к убийствам, любил удовольствия, пил неразбавленное вино, а, выпив, зверел и становился бешеным. Кроме вина, он пил кровь, как злой лев, и, мало того, любил пировать прямо на телах погубленных им людей. Фока даже счел этот напиток, то есть кровь, зельем приятным – как нектар, только несравненно слаще». Ну, с этим все понятно: поскольку «выскочка» Фока враждовал со старой сенаторской знатью и действительно с размаху пластал ее направо и налево, она, в итоге расправившись с ним, и оставила о нем отзыв в истории, как о злобном тиране, что позже и воспроизвел Манассия. То же отношение, видимо, было и у Церкви, по крайней мере восточной: Анастасий Синаит приводит следующий любопытный диалог отшельника с Богом. Человек спрашивает Всевышнего, все ли властители назначаются с Божьего одобрения. Тот отвечает утвердительно. Следует закономерный вопрос: «Тогда почему, Господи, ты послал злого Фоку править ромеями?», на что получил следующий ответ: «Потому что Я не нашел никого хуже». Такая вот персонифицированная кара от Отца Небесного. Но и этот взгляд понятен – как правило, Церковь самозабвенно пляшет под дудку василевса, отражая насущную политику и идеологию. А вот папы римские, к примеру, были о христолюбивом василевсе Фоке радикально иного мнения, в Риме до сих пор стоит колонна, поставленная в его честь, св. Григорий Двоеслов состоял в елейной переписке с Фокой и его супругой. Так что не так был страшен древний Фока, как его размалевали, его вполне можно было бы взять в предки. Зачем – ответ очевиден: чтобы легитимизировать свою власть, основания для которой, как будет показано далее, оказались весьма шаткими.

Золотой солид с изображением императора Фоки, на родство с которым претендовали каппадокийские Фоки. Это самый первый византийский император, носивший бороду

Кроме того, возвышение Никифора и его брата Льва, равно как и их падение, и последовавшая затем борьба Варды Фоки (племянника Никифора и сына Льва) и его сына Никифора с Василием II за византийский трон – это отражение новой фазы развития Византии, когда влиятельные провинциальные роды, чьи представители, все более становившиеся своеобразными царьками в защищаемом ими от арабов приграничье, заявили свои претензии на владение империей. Позже это отразится в «монополии» на власть таких семей, как Комнины, Дуки, Ангелы, Кантакузины и Палеологи. Конечно, будут и дворцовые перевороты, убийства, насильные пострижения, гражданские войны – и тем не менее власть станет более стабильной, сыновья будут относительно спокойно наследовать отцам и т. п. Как свидетельствовал известный книгой своих коварных советов стратег Кекавмен, любой из приграничных «топархов» – правителей областей, и даже многих «акритов» – военных поселенцев – вполне мог оперативно собрать целое войско, которое мог спокойно употребить как против арабов, так и против своих же византийских соседей[80]. Недаром Василий II, посетив Малую Азию в 996 г., был крайне неприятно удивлен могуществом местных приграничных «царьков» (тогда, к примеру, магнат Евстафий Малеин запросто пригласил на постой в свои владения все (!) императорское войско), что тут же подвигло его издать закон об уничтожении сорокалетней давности на право скупки мелких землевладений, призванный защитить участки крестьян и стратиотов от поглощения их крупными и влиятельными соседями (это же произошло с хозяйством св. Филарета Милостивого, как рассказывает его «Житие», написанное родным внуком) и обращения в зависимость их бывших хозяев. Некоторые поместья василевс тогда просто конфисковал. Когда императору сдался мятежник Варда Склир, он доверительно посоветовал ему изнурять провинциальных магнатов службой и налогами, чтоб они не радели о хозяйстве, не могли богатеть и усиливаться.

Беда рода Фок заключалась в том, что они выступили чуть раньше, чем для этого окончательно созрели исторические условия, и потому – пали.

Самый первый из известных каппадокийских Фок – не древний василевс, но реальный предок – был относительно скромного происхождения, возможно, из простых воинов, дослужившийся до звания турмарха. Его сын Никифор, иногда именуемый Никифором Старшим для отличия от будущего императора, который приходился ему внуком, прославился победами над арабами в Южной Италии и стал доместиком схол (главнокомандующим вооруженными силами). Полководцами, правда, не столь удачными, стали и его сыновья – доместик схол Лев, разбитый болгарским царем Симеоном и позже ослепленный узурпатором Романом Лакапином (тестем Багрянородного), и Варда Старший, уцелевший при Лакапине и даже ставший патрикием, но понесший тяжелое поражение от мусульман, так что даже в 953 г. был вынужден оставить одного из своих сыновей, Константина (стратега фемы Селевкия), в заложниках у Алеппского эмира (этот Фока вскоре (в 954 г.) умер при таинственных обстоятельствах). Получив страшный удар вражеским оружием в лицо, он оставил военную службу в звании магистра. Двумя другими сыновьями Варды Старшего были Никифор (стратег фемы Анатоликон), новый герой нашего повествования, и Лев (стратег Каппадокии), пророчески названный в честь ослепленного дяди, поскольку и сам не избегнет этой же участи.

Византийский полководец. Резьба по слоновой кости

Как видим, к описываемому времени Фоки изрядно укрепились на важнейших военных постах империи. В 960 г. Никифор, еще в прежнее царствование отличившийся в Сирии, был доместиком схол Востока,