Любовь, страсть, интриги византийских императриц - Евгений Викторович Старшов

Доказательств хватит даже в житиях святых (не кастрированных нынешней церковной цензурой, разумеется, а в византийских оригиналах) – к примеру, Мария, мать св. Феодора Сикеота, владела гостиницей и публичным домом на императорской дороге в Сикеоне, что в малоазийской Галатии. Тамошний повар умудрялся сочетать работу в подобном заведении с набожностью и соблюдением постов, а качество его кулинарии было столь высоким, что Мария, благодаря его умению, способностям и репутации, превратила заурядную бордель-харчевню в заведение гораздо более высшего класса, охотно посещаемое разного рода начальниками и чиновниками.

Руины византийского публичного дома в Эфесе. Турция. Фото Е.В. Старшова

Михаил Пселл, знаменитый историк и философ Х в., пересекая вместе с неким монахом Илией Мраморное море, был вынужден слушать его рассуждения о константинопольских проститутках, кто из них хорошо подходил для своей работы, а кто – нет, и также святой отец перечислил всех трактирщиц, которые тайно или явно торговали собой (письмо 97).

Так что – понятно, откуда вылетела птица и с каким багажом.

О ее «трактирном прошлом» сообщает Иоанн Скилица, трудившийся на рубеже XI–XII вв., повествуя об устранении Романом отца «с ведома своей жены, взятой из харчевни» (246[76]; ко всему этому мы вернемся позже и изложим по порядку). Вообще, автор желчный, злой, острый, так что сложно понять, пишет ли он свои ужастики, опираясь на правду, или исходя из особенностей своей натуры.

Историк Х в. Лев Диакон, описывавший современные ему события, просто сообщает о Феофано, что «хотя она была из незнатного рода, но превосходила всех женщин своего времени красотой и соразмерностью телосложения, поэтому самодержец Роман и взял ее в жены» («История», II, 10). В другом месте он упоминает о ее лаконском происхождении – «(Никифор Фока) сочетался браком с супругой Романа, прекрасной обликом чистокровной лакедемонянкой» (там же, III, 9). Продолжатель Феофана, как явный представитель официального летописания (его труд как раз обрывается на царствовании первого мужа Феофано), без зазрений совести делает попытку «подправить» происхождение императрицы: «И в жены своему сыну царю Роману (Константин Багрянородный) дал девушку от благородных родителей, дочь Кратера, телом красивую, видом прекрасную, душой чистую, Анастасию именем. И по достоинству была она названа Багрянородным Феофано[77], как от Бога явленная и избранная. И совершились свадебные торжества во всеудивительном триклинии Юстиниана Ринотмета. И засияли радость и веселие для Багрянородного и августы Елены, что обвенчали сына с девой из древнего рода» («Жизнеописания византийских царей», VI, «Самодержавное правление Константина», 39). Переводчик и комментатор феофанова творения, Я.Н. Любарский, справедливо отмечает: «Другие византийские авторы, а вслед за ними и ученые нового времени, очень сомневаются в древности и знатности рода Феофано. Скорее, наоборот, Феофано была низкого происхождения и завоевала любовь Романа лишь своей необыкновенной красотой, о которой пишут почти все авторы. Феофано, пользовавшаяся вниманием и любовью трех царственных особ, заслужила у позднейших исследователей и романистов славу “роковой красавицы”».

Царская трапеза. Мозаика в византийском стиле, собор Сан-Марко, Венеция, Италия

То, что молодой престолонаследник (р. в 939 г.) «подцепил» будущую жену в харчевне – совершенно неудивительно при его образе жизни. Константин Багрянородный учил его и воспитывал, о чем свидетельствуют не только хронисты, но и труды самого василевса, частично дожившие до нашего времени – знаменитейший труд «Об управлении империей», адресованный как раз сыну, как будущему самодержцу; затем – «Книга церемоний», не раз упомянутая ранее; жизнеописание деда – Василия Македонянина; наконец, гигантские энциклопедические своды по различным отраслям наук – агрономии, медицине, зоологии и ветеринарии, военной тактике, дипломатии, юриспруденции, госуправлении, церемониях и т. д. – всего числом 53 (почти все – утрачены). Современник отмечал, что он мог давать дельные наставления совершенно разным людям – живописцам, каменотесам, плотникам, ювелирам, кузнецам… Но в отношении сына напрасно он старался. Роман походил на отца только в одном, и то в пороке – пристрастии к вину. Его короткое царствование продлилось всего 4 года…

Читать панегирик Продолжателя Феофана Роману – бессмысленно, там просто череда медово-липких восхвалений, кто желает, может обратиться к последней главе его труда. Лев Диакон осторожно пишет, с одной стороны, похваливая Романа, а с другой – указывая, что «он чрезмерно предавался юношеским страстям и забавам и всех, кто его побуждал к такому [времяпрепровождению], приглашал к царскому столу, чего делать не следовало» («История», I, 2). Другое дело – Скилица: «После того как Константин умер и отошел в мир иной, Роман, его сын, овладел властью. Он стал назначать архонтами только лиц, к нему расположенных и ему приятных… Будучи еще молодым и предавшись полностью развлечениям, он доверил попечение о всех делах препозиту и паракимомену Иосифу по прозвищу Вринга. Сам же ничего другого не имел в мыслях, как с развратными и испорченными людишками, похотливыми женщинами, мимами и шутами проводить время, отвлекаясь от дел». Вот, что называется «картина маслом», обрисован Роман с ног до головы. Поэтому как раз и неудивительно, что, ведя жизнь гуляки и общаясь с непотребными женщинами, он и любовницу себе нашел соответствующую. А потом, возможно, памятуя об Юстиниане и Феодоре, решил взять ее в законные супруги. Мы не склонны разделять мнение Ш. Диля, что он мог выбрать ее на пресловутом «конкурсе красоты».

Надо отдать должное отцу Романа, оказавшемуся в этом отношении довольно либеральных взглядов. Впрочем, это легко объяснимо. Ведь Константин Багрянородный – единственный, буквально выстраданный сын Льва VI, печальную историю которого с его 4 женитьбами мы упомянули в 1-й главе. Его и законным не признавали (как от четвертого брака), и родной дядя Александр готовился его кастрировать и свергнуть – благо вовремя умер; потом его буквально оттер от власти тесть – Роман I Лакапин, и, короновав, поставил трех своих сыновей впереди законного василевса (от того времени остались уникальные монеты с изображением сразу 4 правящих василевсов (один из сыновей Романа умер)). А тот, хворый и умный, учился себе да учился, за пазухой у своей обожаемой и, главное, верной во всех отношениях супруги Елене. Затем так удачно все сложилось, что бездарные сыновья Романа свергли своего родителя, а потом и Константин, дождавшись своего часа, сверг их и отправил в ссылку к отцу (об этом было упомянуто в примечании в предыдущей главе), при этом жена выступила против братьев. Поэтому ко многому он относился философски. Во-вторых, у малолетнего Романа ведь уже была столь же малолетняя жена, западная