Тени Грейфолла 2 - Алекс Кош

активирую регенерацию. Дальше его тело справится само, оно молодое и упрямое. Ему нужен сон, покой и никаких переездов хотя бы сутки, до завтра он останется здесь под моим присмотром, и это не обсуждается. — Она посмотрела на спящего, теперь уже просто спящего Джоэла, и слабо улыбнулась. — Если всё будет хорошо, то через неделю даже шрама не останется, я аккуратно шила.

Себастиан смотрел на нее и искал слова, которых в его словаре было мало.

— Леди Алана. То, что вы сделали этой ночью… Спасибо, теперь я ваш должник.

— Какие громкие речи. — Алана устало убрала со лба прилипшую прядь. — Как будто у вас есть что взять, я слышала, что даже от наследства отказались. Да и должники мне без надобности, — она посмотрела Себастиану в глаза, — а вот друзья пригодятся.

Дверь открылась без стука.

Оттон стоял на пороге, и его недовольный взгляд прошелся по комнате: окровавленное покрывало, черная вода в тазу, спящий офицер в разрезанной форме, сестра, которая держится за спинку кровати, чтобы стоять. Последним этот взгляд дошел до Себастиана, и теплоты в нем не осталось совсем.

— Выйдем.

В коридоре Оттон затворил дверь, аккуратно, чтобы не разбудить, и заговорил тихо и зло:

— Ты понимаешь, что творишь? Это мой дом, а не лечебница, и моя сестра не обязана бросать всё и лечить твоих друзей. У города для этого есть госпитали, если ты не в курсе!

— Госпитали бы его не спасли.

— Возможно. — Оттон не отвел взгляда. — А теперь посчитай, чем за это заплачено, и кем — даже для Аланы взаимодействие с такой мерзостью не пройдёт бесследно. Слуги мне всё рассказали — эльфийское проклятие гнили! Как⁈ От кого его получил офицер секуритате⁈ В какой момент нам придёт нота протеста от Таллоса⁈

— Я очень благодарен твоей сестре, — спокойно ответил Себастиан. — И эльфы тут были не в своем праве, поэтому сделают вид, будто ничего не происходило.

— Забирай свою благодарность и просто покинь особняк. — Он помолчал и закончил тише, уже без злости: — Офицера не тронут, пусть лежит сколько потребуется. Претензия к тебе, не к нему.

Себастиан молча наклонил голову, потому что на справедливую претензию Оттона ответить было нечем, и вышел.

На крыльце его догнал холодный рассветный воздух и голос Каэлара:

«Брат защищает сестру. Достойно. Уверен, ты бы вёл себя так же, если бы твоя сестра была жива».

— Отстань.

Прежде чем идти обратно в особняк, он решил завернуть к де Фалькам. Стучать не пришлось, в окне первого этажа горел свет. Магнусу де Фальку Себастиан рассказал все за пару минут, коротко, по-военному, глядя старику в глаза: причал, контрабанда, бой, чем ударили и кто снял плетение. Старый конвойный выслушал молча, до самого конца, и только руки его, лежащие на столе, несколько раз сжались и разжались.

— Дом де Стардов, — повторил он. — Хорошо. Я поеду к нему днем. — И, уже провожая гостя до дверей, добавил, глядя куда-то в сторону: — Закрыл собой, говоришь. — Пауза вышла длинной. — Выходит, правильно я его растил.

В особняк де Грейвов Себастиан добрался к шести утра. Морис открыл ему дверь, окинул взглядом кровь, уголь и чужую копоть на хозяине, и не задал ни единого вопроса. Услужливо принял плащ и сообщил, что завтрак будет тогда, когда лер соизволит проснуться.

Разумеется, спать Себастиан не планировал, даже если бы мог, и потратил несколько часов на починку и чистку одежды. К сожалению, специалистов, умеющих работать с кожей тварей, было не так много, поэтому плащ ему всегда приходилось латать и чистить самому. С одеждой было попроще — в гостевой ванной был в наличии стиральный артефакт, подпитывающийся от порошка из Камней Душ, от них же разогревалась вода для принятия ванны. Если бы кто-то из его старых друзей и подруг узнал, что он сам занимается починкой своей одежды, с серебряной иглой и сверхпрочной ниткой в руках, то долго смеялся бы над этой глупой шуткой. Но истребители вообще люди непритязательные, да и найти в Пустошах ателье довольно проблематично.

«Ты же помнишь, что пришло время искать новую жертву для меня?» — напомнил Каэлар. — «Душа того убийцы уже практически закончилась».

О, Себастиан отлично об этом помнил — боль во всем теле, больше не сдерживаемая древним, вновь вернулась к нему. В целом это было привычно, но от этого не менее неприятно.

— Обычно ты в такой момент уже засыпаешь, — заметил Себастиан.

«Сейчас происходит слишком много интересного», — пояснил древний. — «Не хочу ничего пропустить. Так что поторопись».

— Жаль ты не можешь жрать эльфов.

«Понимаю, что их твои принципы не касаются, и ты бы с радостью кормил меня эльфами хоть каждый день. Но их души мне не подходят».

— И ты не хочешь объяснять почему.

«Ты прав. Не хочу».

На этом разговор с древним сам собой заглох, как было всегда, когда Себастиан касался тем, о которых Каэлар не очень хотел говорить.

Приведя в порядок себя и одежду, Себастиан на удивление спокойно позавтракал с семейством де Грейвов. Его даже не донимали вопросами о том, где он пропадал всю ночь. Вивьен больше интересовало здоровье Элизы, отказывающейся сегодня идти в благотворительный фонд де Стардов. Тут Себастиан ей ничем помочь не мог, лишь ободрительно кивнув девушке и пообещав себе, что займется вопросом с прилипшим к ней подозрительным человеком в самое ближайшее время. Рауль ещё толком не проснулся и клевал носом над тарелкой, а Эдмунд выглядел усталым, но довольным жизнью. Когда Себастиан уже собирался уходить, глава семьи передал ему список имущества на десяти страницах, с подробной описью, ценой продажи и данными покупателей.

— Не знаю, что вы планируете делать с этой информацией, — неуверенно сказал он. — Но вы правы в одном: нужно помнить, что мы потеряли, чтобы когда-нибудь всё это вернуть.

— Не уверен, что я смогу вернуть всё, — признался Себастиан. — Но если что-то было выкуплено за бесценок и под давлением, то я с этим разберусь.

— Разные были ситуации, — уклончиво ответил Эдмунд.

— Я изучу список и обращусь к вам, если возникнут вопросы, — заверил, или же пригрозил, Себастиан.

Эдмунд окончательно смутился и быстро ушёл в свой кабинет. Себастиан же попросил Мориса отнести бумагу в гостевые покои, а сам отправился на встречу с орком. Разумеется,