Тени Грейфолла 2 - Алекс Кош

Передовица дожимала «Кровавого ревизора»: Пиппс с наслаждением перечислял грехи покойного Ольма и прозрачно намекал, что скупщик в этом городе был не один, и вездесущий Вивисектор запросто может заглянуть в гости к кому-нибудь ещё. Поэтому он всячески рекомендовал нечистым на руку людям каяться, исправляться и вести себя тише воды и ниже травы. На следующей странице шла хроника восстановления Грейфолла, жалоба стекольщиков на цены и объявление о собрании гильдии сукноделов. О ночном бое в Гавани не было ни строки.

Себастиан перечитал номер дважды, уже медленнее. И правда, ни слова о стрельбе, которую было слышно за пять кварталов. Ни слова о мертвых темных эльфах на угольном причале, хотя один такой труп сделал бы Пиппсу тираж месяца, а восемь подняли бы на ноги все управление секуритате, канцелярию наместника и половину столицы. Тишина могла означать только одно: к рассвету на причале не осталось ничего, что можно было бы найти.

«Любопытно», — оценил Каэлар. — «Кто-то успел прибраться там сразу после ухода орков».

— Вопрос, кто.

«Дом дроу, потерявший восьмерых на чужом берегу, точно не оставит тела Империи: по их обычаям это хуже поражения».

— Либо прибрал кто-то третий, кому огласка нужна еще меньше, чем Таллосу.

«Не нужно множить сущности без необходимости. Дроу приплыли и забрали тела своих бойцов. На этом всё. Ну, как всё, теперь они будут искать виновных и мстить, так что будь к этому готов».

— О, к этому я всегда готов, — азартно ответил Себастиан. — Я бы даже сказал, скорее бы.

В отделении Ордена было шумно: охотники привычно осаждали доску заявок, и Себастиан прошел мимо, к хозяйству Мейза. Управляющий встретил его со смесью радушия и настороженности.

— Ворон. Если вы за пыльцой следопыта, то её всё еще нет.

— Нет, я просто предупредить. Скоро придут орки с грузом. Его происхождение неважно, скажем так, он всегда принадлежал Ордену, просто погостил в дурных руках.

Мейз страдальчески потер переносицу.

— Интуиция мне подсказывает, что это как-то связано с вопросами о контрабанде, которые вы недавно задавали.

— Можно сказать и так, — уклончиво ответил Себастиан. — Бренн здесь больше не появится, и дело тут не только в контрабанде.

— Что он ещё натворил? — нахмурился Мейз.

— Напал на истребителей, возвращавшихся из Пустоши, ради добычи.

Управляющий сокрушённо вздохнул и сжал кулаки.

— Вот же жадный идиот.

— Он получил своё. — Заверил Себастиан. — И еще. Отдельно Лафет предложит кое-что на продажу. Купите не торгуясь, Орден не обеднеет, а деньги пойдут семьям истребителей, погибших в Пустоши.

— Лафету я бы заплатил полную стоимость и без ваших просьб, — оскорбился Мейз. — Особенно если это деньги для семей истребителей.

Попрощавшись с управляющим, Себастиан спустился в лабораторию, застав Ирен в окружении исписанных листов. Они лежали неровными стопками на столе, скомканными шариками на полу, а несколько даже каким-то чудом попали в мусорную корзину.

— Лер де Грейв, — поприветствовала доктор Хольт, продолжая что-то писать. — Вы принесли новые образцы?

Себастиан поставил перед женщиной стакан с кофе и отрицательно покачал головой.

— Нет, сегодня мне просто нужна ваша лаборатория, кое-какие реагенты, горелка и два часа тишины. — Он выставил на стол одну за другой четыре банки. — Хочу обработать пыльцу следопыта.

Ирен отложила перо и посмотрела на банки восхищенным взглядом, каким смотрят на внезапно полученное наследство от совершенно незнакомого родственника. Механически отпив кофе из стакана, она взяла одну из банок и взвесила на руке.

— Не спрашиваю, откуда вы взяли эту пыльцу. Но вы ведь знаете, как её обрабатывать?

— Разумеется…

Но Ирен уже вскочила со стула и начала бегать по лаборатории.

— Вам понадобится янтарная кислота, огонь из слюны магматического скорпиона и кровь морозного червя. Это дело тонкое: прокалить на медленном жару до перламутрового отлива, мгновенно остудить в закрытой посуде над кровью морозного червя, иначе она будет хвататься за любой живой след и врать…

— Я знаю стандартный рецепт, доктор. — Себастиан снял куртку и закатал рукава. — Но мой собственный работает во много раз лучше.

Наступила пауза.

— Свой рецепт? — повторила Ирен так тоном, словно разговаривала с душевнобольным. — У вас? Свой рецепт обработки пыльцы следопыта⁈ Лер де Грейв, это же новейшая разработка.

— Да, и я успел её как следует опробовать в Пустошах, где от качества следа зависело, буду я ужинать или ужинать будут мной. — Он расставил банки в ряд. — Смотрите, если хотите. Руками не трогать, вопросов можно сколько угодно, но ответов не обещаю. Мне нужен самый большой тигель что у вас есть, хочу обработать всё сразу.

Следующие два часа Ирен провела в состоянии, среднем между восторгом и возмущением. Себастиан работал молча и точно: прокалил порошок огнём с примесью слюны магматического скорпиона не до перламутрового, а до глубокого лунного отлива, на грани пережога, где стандартная методика велела остановиться задолго до; погасил жар не в закрытой посуде, а в растворе, который получил из крови морозного червя и тайной добавки из склянки, извлеченной из внутреннего кармана; и последним движением, когда Ирен на мгновение отвлеклась на задымивший фитиль, уколол палец и стряхнул в остывающую взвесь каплю собственной крови.

— Что вы туда добавили? — немедленно уточнила она, оборачиваясь на запах.

— Частицу себя.

— Это не ответ.

— Это исчерпывающий ответ, доктор. Пыльца должна знать хозяина, тогда она не станет служить никому другому и будет действовать гораздо точнее. — Себастиан накрыл посуду крышкой. — Теперь нужно оставить тигель доходить в темноте до вечера.

— И что дает ваша методика такого, что отличает полученную с её помощью пыльцу? — Ирен уже писала, быстро, не глядя на лист. — Кроме того, что она будет работать только в ваших руках.

— Две вещи. Обычная пыльца берет след живого человека и держит его от силы полчаса, по хорошей погоде. Моя держит дольше двух и даже в дождь. И еще моя умеет то, чего орденская не умеет вовсе: она берет след от крови. Засохшей, старой, любой. Дайте ей каплю с места, и она найдет тело, из которого эта капля вышла, если тело еще ходит по земле где-то поблизости.

Перо остановилось.

— Вы понимаете, что это переворот в розыскном деле? Что за такую методику Орден и секуритате…

— Понимаю. Поэтому рецепт умрет со мной, и я скажу