Тени Грейфолла 2 - Алекс Кош

злее: сделки с пометками Эдмунда на полях, «просили уступить», «настояли на цене». Здесь фамилии повторялись, и две из них Себастиан подчеркнул, потому что видел их в поименном листе голосования. Эти люди сначала проголосовали за выдачу Себастиана темным эльфам, а потом пришли и купили за бесценок у семьи, которую сами приговорили. Хагены взяли долю в речных складах за треть цены, и, как это ни странно, Колвилы, выкупившие несколько лавок.

В третьей части имён не было и вовсе. Четыре сделки: бойня на Мельничном канале, алхимический цех с лицензией на ограниченные составы, складской двор у Северной заставы, и жилой дом в Нижнем Городе. Все четыре ушли конторам, которых Эдмунд, по его же пометкам, не смог отыскать уже через год: покупатели платили сразу, выше оценки, не торговались и не осматривали здания, а в трех сделках из четырех поверенным значился один и тот же человек, некий Виммер, стряпчий без конторы и без адреса.

Себастиан выписал четыре адреса на отдельный лист и долго смотрел на них, чувствуя, как в голове постепенно собирается полноценная картина. Лаборатория в подвале бойни. Лицензия на составы, которыми можно выжечь органику до белого пепла. Склад у заставы, через которую истребители уходят в Пустоши на охоту. Кто-то десять лет назад, сразу после признания наследника мертвым, собрал себе из имущества рода всё, что понадобится для проведения экспериментов по созданию гибридов.

Бойню он уже видел изнутри. Погреб на Свечной, стоящий на замке у мертвого хозяина, ложился в тот же ряд, пусть его в списке и не было. Оставались ещё цех, складской двор и жилой дом в Нижнем Городе.

«Целых четыре адреса», — подытожил Каэлар. — «Носитель, у меня предчувствие, что в этих местах можно найти что-то очень интересное».

— Тогда чего зря тратить время? — логично рассудил Себастиан, поднимаясь на ноги.

Глава 21

Уйти сразу не получилось. В дверь гостевых покоев постучали, и на пороге появилась Элиза, в домашнем платье, с двумя книгами под мышкой. Разговор она явно репетировала заранее и всё равно не знала, с чего начать.

— Кузен… — медленно проговорила она, переминаясь с ноги на ногу. — У меня к вам два важных дела…

— Конечно, проходите.

— Себастиан, я не могу больше притворяться больной. — Она прошла в комнату, села на краешек кресла, а книги положила на колени. — Мама уже посылала за лекарем, он сказал, что я совершенно здорова, и теперь она смотрит на меня как на симулянтку. Алана вчера на приеме так меня хвалила за работу в казармах с пострадавшими от набега. Мама заверила, что я обязательно приду в фонд на практику, и в будущем стану помогать в работе. Поэтому завтра мне придётся пойти туда. Я обещала вам быть осторожной, но не могу вести себя как затворница.

Себастиан помолчал. Спорить тут было не с чем, постоянно сидеть дома девушка не могла, к тому же, далеко не факт, что к ней на самом деле подходил кто-то опасный. Возможно, это был просто словоохотливый человек с самым обычным лицом, хотя вероятность этого была довольно невелика.

— Хорошо. Идите. Только скажите точно, куда и когда пойдёте.

— Здание благотворительного фонда де Стардов, с десяти утра и до вечера.

— Тогда завтра я буду там же. Не рядом с вами и не на виду, но постараюсь проследить. И если человек без лица снова подойдет, вы не побежите ко мне, вы просто продолжите раскладывать одеяла и поговорите с ним. Узнаете, чего он хочет, а я прослежу, чтобы с вами ничего не случилось.

— Договорились. — Элиза выдохнула с облегчением, и тут же покраснела, потому что пришло время перейти ко второму делу. — А это… — Она протянула книги. — Это отцовские. Ваши. Стыдно признаться, но когда дядя распродавал библиотеку, я была девчонкой и стащила две книги с полки, самые толстые, потому что в них было больше всего картинок. Держала у себя все эти десять лет. А теперь вы вернулись, думаю, они должны достаться вам.

Себастиан взял книги. Тяжелые, в потертой коже, с ослабевшими корешками. «Атлас обитателей Пустошей», авторский экземпляр, и второй том, которого он никогда не видел: «О свойствах крови тварей и живых тканей», без имени издателя, отпечатанный, судя по бумаге, на собственные деньги и малым тиражом. Может, и вовсе в единственном экземпляре.

— Стыдно должно быть тому, кто распродавал библиотеку, — произнес он после паузы, глядя на переплеты. — А вы их спасли. Спасибо, Элиза.

Девушка ушла, а он открыл атлас наугад и понял, почему кузина назвала его самым толстым: между страницами лежали листы бумаги с пометками и дополнительными рисунками. Отцовская рука, аккуратная и стремительная, записывала мысли, разобраться в которых, вероятно, мог только он сам. Например, у статьи о катакомбном жнеце стояло: «клинок: живая кость, растет в течение жизни, прячется в кости руки?» У статьи о болотных кровососах: «кровь как среда, см. кровь, с. 40». Он открыл вторую книгу на сороковой странице и прочел: «связующее: кровь дроу. Держит ткань сорок дней. Дальше отторжение».

Себастиан закрыл книгу. Открыл снова и пробежался ещё по нескольким страницам, но вновь особо ничего не понял. Закрыл окончательно и положил обе книги на стол, очень аккуратно и даже с определённой долей уважения.

«Кровь эльфов», — негромко повторил Каэлар. — «Носитель, а твой папашка и правда стоял у самых истоков создания гибридов».

— Теперь это очевидно, — согласился Себастиан. — Даже не знаю, как на это реагировать, если честно.

«Гордиться, разумеется. Проделана такая серьёзная работа».

— Ладно, с книгами разберусь позже. Возможно, привлеку Ирен или даже профессора Менделя.

Он собирался быстро и привычно, машинально проверяя экипировку. Кинжал остался один, и его он зарядил от осколка камня души: руны занялись алым и погасли, впитав максимальный заряд. Второй поломанный клинок он заменил на тот, что забрал у Тихого, увы, совершенно обычный, хоть и сделанный из хорошей стали. Перебрал револьвер, обычные патроны бросил россыпью в левый карман, а три экстренных пачки разложил по отделениям. Ружье Тихого он повертел в руках и вернул за шкаф: внутри зданий длинный ствол только мешает, а по городу с ним и вовсе не побегаешь. Последний защитный амулет из своего запаса он надел на шею. Пустой кисет для пыльцы лег во внутренний карман.

До Ордена он добрался в восьмом часу вечера, спустился в лабораторию,