Тени Грейфолла 2 - Алекс Кош

чтобы найти его, Себастиану не нужно было обращаться к Лафету, он не настолько доверял молодому орку, чтобы просто так отпустить его с грузом, состоящим из частей тел тварей. Поэтому он успел перед уходом раскидать парочку своих склянок с реактивами по ящикам. Не без помощи Каэлара он смог проследовать по городу на зов стекла, сплавленного с пылью из острых летающих снарядов, выпускаемых Костяной Смертью.

Клановое хозяйство орков в Нижнем Городе обнаружилось легко: приземистые дома из дикого камня, общая кузня, из которой тянуло железом и жаром, и десяток широкоплечих фигур, занятых делом и очень демонстративно не замечающих чужака. Сам Ургаш встретил его у ворот, будто ждал всё это время, и молча повел через двор, к дальнему сараю. У стены строения, на перевернутой бочке, с крепостным ружьем поперек колен, сидел Лафет.

— Быстро ты, — одобрил старый орк вместо приветствия. — Товар в подполе, весь. Ружье твое там же, Ургаш вытащил из-под крана, приклад треснул, но в остальном всё цело, я проверил. А этот, — он кивнул на сарай, — орет с утра. Требовал сначала просто отпустить его, потом звал представителей Ордена, потом, когда осип от крика, просил воды. Воду дали.

— А представителя Ордена не позвали?

— Так ты и есть представитель Ордена, он твой пленник.

Себастиан уже собирался войти, когда заметил под навесом у кузни еще троих. Подельники Бренна сидели спина к спине, примотанные к столбу. При виде истребителя все трое замерли, глядя на него напряжённым взглядом.

— Я просил взять только Бренна.

— Они уже очнулись и видели, куда мы уходили с причала. — Ургаш пожал плечами. — Пришлось брать.

— Понятно. — Себастиан посмотрел на связанных еще мгновение и вынес решение тем же тоном, каким сообщают о погоде: — Остальные не нужны.

Он резким движением достал револьвер и совершил три выстрела. Под навесом стало тихо. Подельники Бренна знали, что и кому возят, и видели этой ночью слишком много лиц, включая орочьи. Суд Империи дал бы им веревку за измену месяца через три, после длительных допросов. Себастиан сократил процедуру до трех патронов. А ещё он хотел показать оркам, что с ним лучше играть честно и не пытаться обмануть.

Лафет вынул трубку изо рта, посмотрел на тела, потом на истребителя, и во взгляде старого орка не было ни осуждения, ни удивления.

— Земля за кузней мягкая, — только и произнес он. — Закопаем до заката.

Каэлар не проронил ни слова, но его молчание было осуждающим. Для него каждое убийство человека было бесполезной тратой ценных душ, но Себастиан не считал прегрешения этих троих настолько ужасными, чтобы скормить их древнему.

«Тебе же хуже», — не удержался от комментария Каэлар. — «Боль никуда не уйдет, пока я не получу душу».

— Можно я буду присутствовать при допросе? — неожиданно спросил Лафет. — Или это тайна?

— Никаких тайн, — после недолгой паузы, ответил Себастиан. — Можешь послушать.

В сарае, за дощатой стеной которого только что отгремели три выстрела, сидел в углу Бренн. Примотанный к столбу так, что не мог пошевелить ни рукой, ни ногой, и с кружкой воды между колен. За ночь у орков истребитель ранга «В» заметно сдал, хотя, возможно, это было лишь последствием воздействия яда.

— Ворон! Друг истребитель, ну наконец-то, объясни этим ходячим наковальням, что произошло недоразумение…

— Бренн.

— … я истребитель! Мы же всегда прикрываем спины друг друга.

— Бренн. — Себастиан уселся на чурбак напротив и положил на колено сломанный кинжал, просто положил, ничего не делая. — Ты жив только потому что мне всё ещё нужны ответы на вопросы. Начнем с простого: части тварей с набега. Откуда?

— С похоронных команд, — выдохнул Бренн с облегчением человека, которому разрешили сдать чужие грехи. — Ну сам подумай, Ворон: набег кончился, туш на стенах и на улицах горы, Орден присылает приемщиков с бирками, а до приемщиков там сутки работают санитарные подводы и могильщики. Кто смел, тот и взял. Я скупал у двух бригадиров с южного участка, по весу, деньги сразу. Свести могу, они и не прятались особо.

— Мне будет достаточно имён.

— Ржавый Марк и Колтон, их все знают, найти будет не трудно.

— Дальше. Как вышел на эльфов?

— Да они старые клиенты, я с Таллосом пятый год торгую помаленьку, ну, было дело, реагенты туда, пыльца феи оттуда… — Он поймал взгляд собеседника и заторопился: — Записка пришла, задаток золотом, список: железы, покровы, все свежее, с набега. Сроку две недели. Особенно просили пыльцу следопыта, с ней было сложнее, пришлось ловить партии истребителей, возвращавшиеся из Пустошей…

Тут он почувствовал, что сболтнул лишнее и резко замолчал. Себастиан мысленно отложил этот вопрос на потом и сменил тему, чтобы раньше времени не выводить Бренна из себя:

— Расскажи, что еще уходило в Таллос за твои пять лет, кроме частей тел тварей?

— Мелочь. — Бренн даже обиделся. — Руды, вытяжки, посуда тонкой работы, пару раз старые книги. Все понемногу, все в рамках… ну, почти в рамках. Крупного не было никогда, этот заказ первый. Я потому и взялся, что деньги предложили несуразные.

Вот это и было самым интересным: пять лет мелочи, и вдруг, сразу после набега, Таллосу срочно и за любые деньги понадобились свежие части тварей и особенно пыльца следопыта. Вопрос зачем Себастиан задавать не стал: Бренн не знал, а те, кто знал, остались лежать на причале.

— Ты работал только с эльфами или были ещё какие-то клиенты в городе?

Бренн попытался пожать плечами, но не смог из-за верёвок.

— Ну… был один щёголь из города. Брал части тел тварей небольшими партиями в обход Ордена.

— Как выглядел? — заинтересовался Себастиан.

— Ну, средних лет. Одет обычно, по-городскому… — Бренн запнулся, и на лице его проступила почти детская растерянность. — Ворон, ты не поверишь. Я его видел раз десять, вот как тебя. А описать не могу. Не помню лица. Вообще. Ни глаз, ни носа, хоть режь меня. Я думал, память сдает от нервов, а сейчас говорю тебе и… — Он передернулся. — Чего ты так смотришь?

«Обрати внимание, носитель», — заметил Каэлар. — «Наш безликий успевает везде. Удивительный персонаж».

— Продолжай. Как связывались?

— Записки. В щель ставни, у моей задней двери. Когда, сколько, и цену. Приносил я всегда в одно место: винный погреб