Повелитель Стихий. Том 3 - Сергей Полев

Собрав клинки нитями, вытер их о белую накидку ближайшего покойника и повернулся к куполу. Как там оставшиеся поживают?

Бум-бум. Бум-бум.

С удивлением обнаружил, что удары вдруг съехались с разных точек в одну, ближнюю к стене, и стали заметно синхроннее. Опомнились? Вряд ли.

Скорее всего большинство по-прежнему оставалось дезориентировано. Но кто-то внутри пережил вспышку и собрал уцелевших на голос. Кто-то посильнее, чем основная масса.

В точке удара воздушные жгуты дрожали, то и дело обрастая ледяной коркой, которая, впрочем, быстро осыпалась вниз. Изморозь ползла по потокам вверх, тут же стираясь в пыль. Лёд против воздуха, со всей злостью в единственное место. Грамотно бьют, ничего не скажешь.

Я стоял в двадцати шагах с клинками наготове, считая удары.

Пока что всё решалось без меня. Успеют или нет? Купол я делал с запасом, кристаллов не жалел, но там, внутри, работали единённые числом за три десятка, пусть слепые и запертые. А смерти спешить было некуда. Совсем. Чем дольше они пытаются выбраться наружу и чем больше тратят времени, тем сильнее стихия их отравляет. Счет идет на минуты.

Удар. Ещё удар. Стена прогнулась и загудела так, что у меня от звука аж заныли зубы. Держи, родная. В тебя, между прочим, чуть ли не полгодовой бюджет крепости вложен. Если пробьют, придётся заканчивать самому. И помимо огромного количества зрителей, которые мне были совсем не нужны, появлялся вопрос о том, сколько вообще пленников мне удастся захватить.

Удар. Пауза длиннее прежней. Удар, совсем глухой: там уже били из последних сил.

Пауза.

Я досчитал до тридцати, потом до шестидесяти. Стена воздуха стояла, и только снежная пыль сползала по ней вниз тонкими струйками. Выдох получился длинным, с паром до самого купола.

Готово.

Для верности я выждал ещё с четверть часа, чтобы точно избежать возможной засады. За стеной воздуха всё замерло. Потом сжал командный брусок второй раз.

Купол опал беззвучно. Повисший в потоках снег осыпался вниз кольцом, и остаток серой мглы стёк в наст, растворяясь. Внутри кольца, на вытоптанной площадке, лежали эларии. Много элариев. Кто ничком, кто на боку, один так и застыл на коленях у той самой точки, где бил в стену до последнего. Я прошёл вдоль лежащих, трогая каждого нитью — жизнь во всех теплилась на самом донышке, копья-воплощения пропали, изморозь с одежд осыпалась. Живые. Выжатые досуха, но живые.

Три десятка тел. Один я их до кладовых таскал бы до весны.

Корней открыл дверь до того, как я постучал второй раз. Одетый, при стволе. Спал он, похоже, примерно как я эти две ночи.

— Подъём тройкам, только тихо, без лишней суеты. Герту с Брамсом тоже поднимай. И вели тащить к пролому ящик с последней колонны Дорна. Тот, тяжёлый, в котором все тюремное добро.

— Есть, — Корней замер на полушаге. — Значит, пришли?

— Пришли. И даже почти все поместились.

Глифировые кандалы я заказывал у Дорна вслед за стенобоями, когда начал продумывать план. Кривой тогда долго косился на ящик, но вопросов задавать не стал. Брал я с запасом, но на последнюю четвёрку браслетов всё равно не хватило: этим руки вязали проволокой со склада Брамса. Бойцы попарно таскали обмякших элариев из кольца, Герта защёлкивала замки, а я шёл следом, обирая пояса. Ледяное оружие, костяные бляхи и три пластины связи в бронзовых оправах, которые я тут же прибрал к себе. Три группы, три старших. Весь набор.

Один из пленных на полдороге даже приоткрыл глаза. Герта, не меняясь в лице, приложила его затылком о собственное колено. Просмотр снов продолжился.

Сама она высказалась один раз, глядя на прибывающий ряд у стены:

— Босс. Это что же, нам их теперь всю зиму кормить?

— Об этом позже.

Гарнизон работал молча. Изредка кто-нибудь распрямлялся, смотрел на ряды связанных элариев, потом на меня. В глазах у людей медленно, со скрипом, мир вставал с ног на голову. Ещё вчера у костров шёпотом считали угробленный боезапас, косясь на хозяина, спалившего собственный склад. Сегодня этот самый хозяин стоял посреди трёх десятков пленных ледышек, взятых без единого выстрела. Приятная, между прочим, перемена.

— Это чего же выходит, — не выдержал наконец один из старых, из корнеевских. — Склад того… нарочно?

— Боезапас цел, — подтвердил я. — Лежит в подвале, под замком, сгорело старьё из оружейки. А вот стена дырявая по-настоящему: приманка должна выглядеть съедобной, иначе какая же это приманка. Поэтому готовьтесь к стройке, уже нормальной — больше тормозить никого не буду.

Мужик поморгал. Потом расплылся в ухмылке, показав отсутствие половины зубов. С этой ухмылкой он и таскал тела, периодически что-то бормоча себе под нос.

Центурион прошёлся вдоль ряда пленных с инспекцией, обнюхал крайнего и, фыркнув ему в белую гриву, уселся ко мне спиной. Ага. Согласен — слишком легко вышло, могли бы и посопротивляться ради приличия.

К рассвету эларии разъехались по глухим кладовым цитадели, тем самым, с дверями в ладонь толщиной. Багру с Хорьком заметно прибавилось соседей. Пятёрку с дальней стороны кольца прибрали в снег до отдельного распоряжения, а бруски я выкопал и унёс сам, от греха. Следы у пролома затоптали ещё до света. Крепости объявили столько, сколько ей полагалось знать — ночью на Вардис сунулись, и сунувшимся не повезло.

Скиф выслушал официальную версию с лицом человека, которому вручили мешок золота.

— Босс, ну а всё же. Сколько их было? Ну хоть примерно?

— Больше, чем ты сумеешь рассказать.

— Так я приукрашу!

— Вот именно.

К завтраку по крепости гуляли три версии произошедшего, одна другой краше. В самой скромной я душил элариев голыми руками. Вот только никаких подтверждений у слухов не было.

Корней догнал меня у крыльца цитадели, уже с тетрадью:

— Ваша милость. А этих… содержать как? Кормить, водить, караулить. Три десятка ртов, и ведь очнутся.

— Кормить, как своих, караулить в две смены. Кандалы не снимать даже во сне. Остальное решу к вечеру.

Сам я к тому моменту мечтал о двух вещах — о котле Фрола с наваристой кашей и о подушке. Голод после боя просыпался зверский, хоть иди и отбирай у гарнизона завтрак.

— Перебьёшься, — сказал я сам себе. Сперва дела.

Шёл я на разговор с готовым раскладом, но вводные мне пока что не очень нравились. Свидетель дома Сайрит остался лежать у источника света, беглого человека ищут все три дома, и толпа элариев под моими