Мятеж - Акибо Тэнсей

Вик постоял посреди пустого склада. Взрывчатки тут не оказалось, но Вик не оставлял надежды найти хотя бы титан.

— Ищем металл.

Обойдя всё, титан они тоже не нашли. Лишь в одном из бункеров на дне лежал слой чёрного песка. Кэндалл спустился, набрал горсть и сунул под щуп анализатора.

— Концентрат, — сообщил Финн через полминуты. — Ильменит с рутилом, обогащённый. Тонн двадцать пять, может, тридцать, на глаз не скажу.

— Это титан?

— Это порода, из которой его делают. Чтобы получить титан нам понадобится целый металлургический завод.

Вик пересыпал чёрный песок с ладони на ладонь — тяжёлый, мелкий, слегка поскрипывающий и оседающий между пальцами.

— Погоди… Тут за столько лет не сделали ни одной болванки?

— Здесь и не делали, — виновато сказал Сай, поняв, что знал об этом и не предупредил об этом заранее. — Карьер только добывал титан, а дальше концентрат увозили на завод и там уже выплавляли металл.

— И где завод?

— Не здесь.

Вик швырнул песок обратно в бункер.

— Замечательно! То есть у нас двадцать пять тонн ненужного песка. Мне его, по-вашему, в дрон насыпать?

Вик отошёл к краю уступа и постоял, глядя вниз, на чёрную воду.

Через полтора часа прилетит ещё один снаряд. Попасть он может куда угодно: в казарму, в мастерскую, в медблок, где лежит лорд. А ответить им нечем: чтобы превратить эту руду в готовый металл, нужен целый завод, а не карьер с девятью брошенными машинами.

Злость и отчаяние резко сменились немедленным поиском нового решения. Вик обернулся и снова посмотрел на машины.

Девять штук. Восемь целых, девятая — уже с трудом узнаваемая груда металла. Но все простояли под открытым небом много лет и не рассыпались в труху.

— Сай. А почему их бросили?

— Карьер закрыли.

— Это не ответ, — Вик уже шёл к ближайшему экскаватору. — Руда не кончилась, вон она под ногами. Машины хорошие, дорога есть, люди были. Так почему закрыли?

— Отец говорил только, что не смогли восстановить оборудование, — отозвался Сай, помолчав. — Что именно, не уточнял, а я был мал и не спрашивал.

— Кэндалл!

— Здесь я. Лезь наверх, командир, тут интересно.

В кабину экскаватора лезли по скобам, приваренным вдоль стойки на высоту третьего этажа. Скобы не подвели: столько лет прошло, а оставались крепкими.

Внутри было сухо. Стекло хоть и помутнело, но оставалось целым, кресло рассохлось, приборная панель под слоем пыли выглядела нетронутой.

Кэндалл щёлкнул тумблером, и панель загорелась.

— Реактор малый, карьерного класса, рабочий, — сказал он. — Запустил его четверть часа назад — вышел на рабочий режим и держит его без сбоев. Магистрали целы, изоляция сухая, управление отвечает.

— Тогда почему она стоит?

— Потому что не берёт давление, — Кэндалл ткнул в красную строку. — Командую стрелой, команда проходит, а в контуре три бара вместо четырёхсот. Хочет двинуть и не может, как человек с перебитым хребтом.

Спустившись, они полезли под платформу.

Там, в стальном коробе на раме, стоял насосный агрегат. Кэндалл отжал зажимы, снял кожух и посветил фонарём внутрь.

Из среза штуцера медленно выкатилась капля, легла Кэндаллу на ладонь тяжёлым блестящим шариком и, дрожа, осталась в его ладони.

— Это что? — спросил Вик.

— Наполнитель для гидравлики, — Кэндалл перекатил шарик на ладони. — В контуре не масло. Тут применяется жидкий металл — галлиевый сплав.

— Серьезно? Зачем?

— Эта дура ворочает ковшом в десять кубов! Масло в таких приводах вскипает и горит, а жидкий металл и усилие держит, и помогает от перегрева. — Кэндалл ссыпал шарик обратно. — Только вот насос сюда обычный не поставишь, даже не думай. Там давление в четыреста бар, на коленке такое не выточишь.

— А починить возьмешься?

Техник покачал головой.

— Попробую, конечно. Только я тебе и сразу скажу, что насосы изношены. Тут нужно не ремонтировать, а выбросить и поставить новые. А их нет.

— И что, карьер встал из-за этого?

— Из-за этого. Смотри, как оно бывает: встала одна машина — её разобрали на части и переставили насос на вторую, слегла вторая — сняли с третьей. Но однажды они кончились, а купить негде. Вот и вышло что девять исправных машин, ценой в целое состояние, стоят без дела. И всё из-за одной-единственной детали, которую нигде не найти…

Вик сидел на корточках в грязи под многотонной платформой и смотрел на цилиндр.

Вся его жизнь была устроена по этому же принципу. Мать умирала не потому, что медицина не умела её вылечить, — просто нужная операция стоила больше, чем он зарабатывал за год. И «Колосс» тридцать лет простоял с целой рамой и рабочими приводами по той же причине: из него вынули реактор, а поставить новый оказалось не по карману.

— А напечатать? — без особой надежды спросил он.

— Не выйдет. Там особая технология, порошковая металлургия не подойдет.

Кэндалл выпрямился, взялся за цилиндр обеими руками, покачал в креплениях и выдернул из гнезда.

— Держи, полюбуйся на покойника. Вот из-за этой хреновины тут всё и сдохло.

Модуль оказался тяжелее, чем выглядел. И вроде все несложно: два штуцера с косыми накидными гайками, квадратная клеммная колодка сбоку, с утопленным замком и рыжей крышкой на пружине. А повторить невозможно.

— Когда–то сложные изделия совершено спокойно перевозили с других планет и даже из других систем. — заметил Финн. — Наши потомки сильно деградировали!

Сай грустно вздохнул. А Вик смотрел на цилиндр и понимал, что уже видел эту деталь!

Не похожую, а именно эту самую.

— Кэндалл.

— Ну?

— Дай сюда фонарь.

Вик поднёс луч к маркировке и стёр рукавом грязь. Буквы проступили: обозначение стандарта, диапазон давления, две строчки цифр.

Он вдруг снова оказался мыслями в трюме «Дикобраза», в котором вперемешку лежали пустые мешки Боббса, ящики с запчастями, чьи-то короба, бухты кабеля, и… ящики, а в них — короткие серые цилиндры с рёбрами и косыми накидными гайками, которые он не то, что трогал — он на них ещё и сидел! Самое смешное, что он даже ни разу не задумывался, что это.

— Командир? — окликнул Кэндалл. — Ты чего застыл?

Вик повернулся к нему вместе с цилиндром.

— На «Дикобразе» у левого борта, за мешками стоят ящики. Я