Холмс. Гарольд Холмс - Miledit

что для понимания человеческой природы нужно изучать то, во что люди верят. Иррациональные системы убеждений дают ключ к мотивации поступков. Ладно, давай дальше про башню. Ты веришь в эту историю? Буквально?

Энтони на мгновение замялся, но быстро нашелся:

— А почему нет? Я еврей, Холмс. Тора — это не просто сборник сказок для меня. Я верю в Бога. И в то, что Он иногда вмешивается в дела людей.

— А тебя не смущает… — Холмс сделал паузу, подбирая слова, — концептуальное противоречие? То, что магия и религия — вещи в вашем мире не особенно совместимые? Судя по тому, как здешние учебники обходят тему Бога стороной.

— А почему они должны быть несовместимы? — удивился Голдстейн. — Магия — это просто удобный инструмент. Как колесо, например. Ты же не спрашиваешь, совместимо ли колесо с религией? Колесо есть колесо. Бог создал этот мир, создал законы, по которым он работает. Почему магия не может быть частью этих законов? Многие магглорожденные считают, что магия и религия не могут сосуществовать, но вот смотри: если Бог создал мир, — все миры, на самом деле, — значит, он создал и магию. Просто она доступна не всем. Это как талант к музыке или математике — у кого-то он есть, а у кого-то нет. Но разве не имеющие таланта отрицают существование, скажем, Моцарта только потому, что сами не могут сочинять симфонии?

— Ну допустим, — признал Гарольд. — Но тогда получается, что Бог создал мир, в котором одни могут его законы нарушать, а другие — нет. Это не кажется тебе несправедливым?

— А кто сказал, что Бог должен быть справедливым с нашей, человеческой точки зрения? — парировал Энтони. — Мы для него — как муравьи для нас.

— И ты уверен, что твоя религия смотрит на магию так же терпимо? Ветхий Завет, если мне не изменяет память, довольно суров к волшебникам.

— Я думаю, — с достоинством ответил Энтони, — Он не против того, что мы используем разум, чтобы познавать мир. А магия — это ведь тоже часть мира. Возможно, Он даже гордится тем, что мы научились ей пользоваться. Ну, если это никому не во вред, конечно.

— Интересная позиция для человека с научным складом ума, — признал Холмс.

— Научный склад ума не отрицает веры, — назидательно поднял палец Энтони. — Он просто требует доказательств там, где они возможны. А там, где невозможны — оставляет пространство для веры. Кстати, а ты? Ты во что веришь?

Холмс задумался. Вопрос был сложнее, чем казался. Шерлок не верил ни во что, кроме логики и дедукции. Майкрофт верил в систему и контроль. А он сам? Он верил в то, что мир познаваем. Что любой феномен можно разложить на составляющие и понять механизм. Религия? Что ж, у Гарольда был собственный опыт общения с религиозными институтами, пусть по малолетству он о нем и не помнил. Но Майкрофт рассказывал. Стоило признать, что Церковь обладала вполне реальной властью, силой и влиянием.

— Я не списываю религию со счетов, — ответил Холмс после паузы. — Я просто держу эту переменную в уме, но не включаю в уравнения, пока не получу достаточно данных. Атеизм так же иррационален, как и слепая вера. И то, и другое требует веры в отсутствие доказательств. Я предпочитаю агностицизм — честное признание собственного незнания.

Энтони слегка улыбнулся, явно оценив подход.

— Ладно, давай вернемся к изначальной теме. Даже если отбросить религиозную составляющую, сама идея гениальна! Представь, какой скачок в развитии магии мы бы совершили, если бы говорили на одном языке! Магия была бы универсальной!

Гарольд задумчиво посмотрел на свою палочку.

— Универсальность языка не гарантирует универсальность магии. Ты слишком зациклен словах.

— В смысле? — Голдстейн нахмурился. — Магия творится словами. Вернее, в том числе словами. Даже если мы говорим о невербальном колдовстве, то слова имеют место быть, просто произносятся «про себя». Это аксиома.

— Аксиома, которую я регулярно проверяю на прочность.

Холмс медленно достал палочку, держа ее так, чтобы не привлекать внимание профессора Бинса (что было нетрудно — призрачный историк не замечал ничего, кроме своих конспектов).

— Люмос, — тихо произнес он, и на конце палочки зажегся ровный белый огонек.

Энтони кивнул:

— Ну да, стандартное заклинание. И что?

— Нокс, — огонек погас.

Гарольд подождал секунду, потом снова поднял палочку:

— Абракадабра.

Ничего не произошло.

— Это бесполезно, — прокомментировал Энтони. — Слова должны быть правильными. Это же магия, а не фокусы.

— Подожди, — остановил его Холмс, сосредоточился, потом снова поднял палочку и произнес, четко артикулируя:

— Светлячок.

На конце палочки зажегся точно такой же огонек.

Энтони нахмурился.

— Это… это был не «Люмос»!

— Наблюдательно, — сухо похвалил Гарольд.

— Но… как? Это же невозможно! Заклинания работают только с определенными словами! Их веками оттачивали, выверяли…

— Веками оттачивали определенную комбинацию звуков, которая дает определенный результат. А теперь вопрос: что именно здесь ключевое? Звуки? Или намерение? Или вера в то, что эти звуки сработают?

Энтони задумчиво покачал головой.

— Интересный вопрос, но… погоди-ка! Ты вслух произнес одно, а в уме прокручивал «Люмос», да?

— Нет.

— Но в учебнике написано…

— В учебнике написано то, что работает для большинства, — перебил Гарольд. — Заклинания — это не пароль к сейфу. Это не магическое слово, открывающее дверь. Это инструмент фокусировки. Слова помогают мозгу настроиться на нужную волну, создают ментальный якорь. Но если ты можешь создать этот якорь без слов, — чистой концентрацией и верой в результат, — слова становятся необязательными. Я хочу сказать, что язык — это интерфейс. Удобный, привычный, но не единственно возможный. Вопрос в том, что стоит за словами, — Гарольд убрал палочку.

— Это переворачивает все с ног на голову, — пробормотал Энтони.

— Это возвращает нас к твоей любимой теме, — усмехнулся Гарольд. — К вере. Только теперь не в Бога, а в законы магии и возможности собственного мозга. Магия зависит от убежденности мага в том, что он может совершить действие. Слова — просто самый простой способ создать эту убежденность. Особенно для детей, у которых мозг еще не умеет концентрироваться в достаточной степени. Но чем старше и опытнее становишься, тем меньше нуждаешься в костылях.

— Откуда ты это знаешь? — Голдстейн прищурился. — Кто тебе рассказал?

— Шерлок. Мы как-то обсуждали природу магии, и он выдвинул несколько гипотез. Я сейчас пытаюсь их проверить.

— Твой отец?! Но разве он не маггл? — удивился Энтони.

— Он много кто, — уклонился от прямого ответа Холмс. — Но суть не в этом. Магглы тоже умеют думать. И иногда делают это лучше, чем люди, привыкшие полагаться на готовые решения. Шерлок считает, что магия — это не нарушение законов физики, а просто использование законов, которые