Холмс. Гарольд Холмс - Miledit

Холмс поднял глаза.

— Волнение помогло бы их спасти?

— Нет.

— Тогда я и дальше буду избегать этой ошибки.

— А если бы речь шла, например, о Гарольде? — поинтересовался внезапно Джон. — А если бы это он был там, с бомбой? Ты бы тоже не волновался?

Вопрос остался без ответа.

Биип. Биип.

Новый сигнал пришел первого апреля, когда утро только начиналось. Джон уже привык к этим звукам за последние дни, но сейчас что-то было иначе. Шерлок, до этого момента расхаживавший по гостиной в состоянии крайнего возбуждения — игра с неизвестным противником захватила его целиком, — вдруг замер, глядя на экран.

— Что там? — спросил Джон, откладывая ноутбук.

Шерлок не ответил. Он смотрел на фотографию, и Джон, подойдя ближе, увидел: Темза, набережная. А вскоре позвонили и из Скотленд-Ярда — из реки выловили тело. Очередная загадка.

Они поехали на место. Шерлок осмотрел тело — охранник из галереи Хикмана, убитый профессионально, с особой жестокостью. Убийца, которого позже назовут Големом, работал голыми руками — выжимал жизнь из жертв, ломая кости, сдавливая грудную клетку.

Параллельно выяснилось, что несколько дней назад в галерее выставили недавно найденную картину старого мастера. Шерлок, взглянув на полотно, хмыкнул — подделка. Очевидно. Настолько очевидно, что даже охранник это понял. И позвонил профессору-астроному, женщине, которая могла подтвердить его догадку.

Джон отправился в квартиру убитого, нашел голосовое сообщение от профессора. Та была встревожена, говорила что-то о звездах, о датах. Когда Ватсон вернулся с этой информацией, Холмс уже знал, куда ехать. Планетарий.

Они опоздали. Профессор была мертва: Голем добрался до нее первой. А потом напал на Шерлока. Джон никогда не видел своего друга таким — не испуганным, нет, но… растерянным. Голем был чудовищем, и Шерлок, полагавшийся на свой мозг, столкнулся с грубой физической силой, против которой дедукция была бессильна. Джон выстрелил. Не убил, но отогнал тварь.

Они вернулись в галерею. Куратор все отрицала: картина подлинная, и точка. Доказательств нет.

И тут зазвонил телефон.

— Десять, — раздался детский голос. Спокойный, ровный и немного насмешливый.

Холмс замер. Джон видел, как побелели костяшки его пальцев. Видел, как дернулся кадык, когда он сглотнул.

— Гарольд, — выдохнул Шерлок. — Где ты?

— Не знаю, — ответил мальчик. — Комната без окон. Стены бетонные. Лампа дневного света. Стол, стул. На столе телефон с обратным отсчетом. Довольно банально, если честно. Я ожидал большей оригинальности. О, еще здесь есть взрывчатка, но, думаю, ты и сам об этом догадался.

— Сейчас самое время испугаться, — быстро сказал Шерлок. Он говорил четко, но Джон уловил в его голосе что-то, чего никогда не слышал — панику. — Ты понимаешь, о чем я?

Гарольд, судя по последовавшей небольшой паузе, понял. Джон, впрочем, тоже. Магия. Чертова магия врубалась тогда, когда Гарольд очень сильно пугался. А случалось это, признаться, пока только дважды — тогда, когда мальчик перенесся к Шерлоку, и в ночь взрыва. И оба раза Гарольд боялся не за себя.

— С «испугаться» проблема, — с легким сожалением констатировал Гарольд. — Мне не страшно. Мне жутко интересно. Это же почти эксперимент. Контрольная группа, переменные, результат. Девять.

— Не считай! — крикнул Шерлок. — Чего он хочет? Я уже сказал ответ: картина — подделка.

— А считаю не я, — уточнил Гарольд. — Это автоматический отсчет. Я просто озвучиваю. Восемь. Семь. Он пишет, что хочет доказательств. Докажи, что картина не подлинная.

Шерлок заметался по галерее и в его глазах читалось что-то, чего Джон никогда там не видел: страх.

Четыре.

Три.

Шерлок застыл посреди комнаты. Его глаза вдруг расширились.

— Созвездия! — закричал он в трубку. — На картине изображена сверхновая, которой не существовало во времена Вермеера! Она появилась только в 1858 году! Картина — подделка! Ответ — звезды! Сверхновая!

Два.

Тишина.

— Ноль, — сказал Гарольд. И добавил с усмешкой: — Шучу. Он написал: ответ принят, отсчет остановлен.

Шерлок выдохнул. Он оперся о стену, все еще сжимая трубку, и Джон увидел, как дрожат его руки.

— Где ты находишься? — уточнил Ватсон. — Откуда нам тебя забрать?

— Понятия не имею.

— Разве он не сказал тебе адрес? Теперь, когда правильный ответ получен. Раньше он давал заложникам адреса.

— Нет. Наверное, вы должны как-то догадаться сами.

— Осмотрись, Гарольд, — попросил Холмс. — Если это очередной ребус, значит, должна быть и подсказка, чтобы мы могли хоть как-то сориентироваться.

— Ммм… — протянул мальчик. — Знаешь, с ориентацией проблемы. Боюсь, помимо того, что я уже сказал, мне добавить нечего. Но я верю, что ты сможешь разобраться.

Связь прервалась.

Шерлок медленно опустил телефон. В его глазах горел холодный, опасный огонь.

— Джим, — сказал он.

— Что?

— Джим из IT. Тот, который якобы встречается с Молли.

— И? — не понял Джон. — Думаешь, он может как-то помочь? С помощью этих своих технических штучек?

Шерлок Холмс недоуменно посмотрел на Ватсона.

— Да уж помог так помог! Ты что, не слышал, что сказал Гарольд? За всем этим стоит Джим!

Джон не услышал в словах Гарольда ничего подобного! Но если Шерлок уверен… Чертов Джим из IT!

Глава 19. Философский вопрос

— …и представь себе, — увлеченно шептал Энтони, — что когда-то все люди на Земле говорили на одном языке. Одном! Никаких переводов, никаких недопониманий, никаких барьеров. А если бы так оставалось и до сих пор? Мы бы могли читать древние трактаты в оригинале, не гадая, что там потерялось при переводе. Магические формулы работали бы одинаково для всех, потому что все бы их произносили одинаково!

Вообще-то, Гарольд не очень понимал, как они пришли к этой теме разговора. Профессор Бинс парил в трех футах над учительским столом и монотонно бубнил что-то про то, как Дрыг Криволап поссорился с Эзельдором Кровавым. Обычная История магии, только без магии.

Студенты всех четырех факультетов, собравшиеся в аудитории-амфитеатре, привычно занимались своими делами. Единичные чудаки из Хаффлпаффа старательно конспектировал каждое слово, искренне веря, что это им когда-нибудь пригодится. Холмс давно отключил слуховое восприятие от лекции, настроив его исключительно на разговор с соседом. Энтони Голдстейн, однокурсник из Рейвенкло, был одним из немногих, с кем можно было вести более-менее продуктивные беседы. Не потому что он был гением (хотя для одиннадцатилетки вполне себе), а потому что он умел нормально формулировать мысли.

— Вавилонская башня, — кивнул Гарольд, мгновенно опознав библейский сюжет в рассуждениях Голдстейна. — Книга Бытия, глава одиннадцатая. Человечество возгордилось, решило построить башню до небес, и Бог смешал языки, чтобы они перестали понимать друг друга. Наказание за гордыню.

Энтони округлил глаза.

— Ты что, Библию читал?

— Библию, Коран, Тору, Бхагавад-гиту и несколько трактатов по даосизму, — равнодушно перечислил Гарольд. — Шерлок считал,