Чёрная Пятница! - Кирилл Геннадьевич Теслёнок

Сходил в туалет, проверил еще один пункт из чек-листа Рейвера. Моча не светилась. Отличная моча, без единого люмена. Живем.

Котя встретил меня у двери подсобки требовательным «мяу» ноль-восьмого калибра, что в переводе означало «миска пуста, подчиненный, а рабочий день уже начался».

Миска по факту была полна наполовину, Котя недоел со вчера, но кого это волнует?

— Доброе утро, начальник, — я досыпал ему корма. — Докладываю: сотрудник Кротов жив, тень дисциплинированна, биологические жидкости в норме. Замечаний нет.

Котя сунул морду в миску, показывая, что доклад принят и можно быть свободным.

В дверь заколотили. Через глазок я увидел знакомый одуванчикообразный контур головы и открыл засовы.

— Осподи, студент, ты чего заперся, как в блокаду, — тётя Зина протиснулась мимо меня, шурша пакетом. — Автобус сегодня опоздал, водитель новый, дороги не знает. Куда только берут таких, грехи наши тяжкие.

— Доброе утро, Зинаида Петровна.

— Доброе оно у тех, кто до обеда спит, — она повесила кофту, нацепила фартук и водрузила на прилавок свежий сканворд. — Касса сведена?

— Сведена. Чайник горячий.

— Вот это по-людски, — она глянула на меня поверх очков. — Растёшь.

Телефон завибрировал. Сообщение от абонента «Сергунька Катана Вжжик (не брать трубку после 23:00)».

«Хой, Стажер! как, квас, зашёл? отпиши чё как»

Я набрал:

«Норм. Две капли осилил. Глюков нет, тень адекватна, но кашлять отказывается. Отрыжка больше не дзинькает».

Ответ прилетел мгновенно.

«тень не кашляет — это база, не парься. значит она брезгливая, повезло. главное чтоб не кашляла БЕЗ тебя»

И следом, без паузы:

«и вот еще. пока ты на квасе — НИКАКИХ желтых леденцов от кашля. вообще. по моему опыту от них самая жесткая побочка из возможных! особенно если леденцы старые и на них корочка застарелая. если такой видишь — не бери даже бесплатно. ОСОБЕННО бесплатно»

Я перечитал сообщение два раза и почувствовал, как внутри что-то неприятно щелкнуло, будто ценник переклеили прямо у меня на глазах.

Вчерашний мент. Участковый, который заходил вечером, вроде обычный дядька в форме, задавал скучные вопросы про режим работы. И под конец, уже уходя, протянул мне на ладони леденец.

Сахар, значит, повышает…

Совпадение? Возможно. Мужик выглядел как стопроцентный участковый: усталые глаза, потертая папка, ботинки, знавшие лучшие десятилетия. Котя на него не шипел, а дрых в коробке кверху пузом.

Но я на всякий случай записал в заметки телефона: «Мент + желтый леденец. Следить». Паранойя денег не просит, а жизнь иногда спасает, это я уже усвоил на уровне спинного мозга.

«Понял, — отписал я Рейверу. — А если уже предлагали?»

«кто???»

«Участковый вчера. Я отказался».

Пауза затянулась секунд на тридцать, что для Рейвера было эквивалентом часового молчания обычного человека.

«молодец что отказался. следи за ним. если еще раз предложит — возьми, но не ешь, заверни в фольгу и мне передай. Я сам схаваю с кайфом»

Прекрасно. Теперь у меня в списке подработок появился пункт «сбор подозрительных леденцов у сотрудников МВД». Резюме растет на глазах.

Я пошел в подсобку переодеваться к универу. Понедельник, две пары, плюс зачёт, плюс семинар по складской логистике, на котором препод любит вызывать тех, кто выглядит невыспавшимся. То есть меня, всегда и стабильно.

Снял с крючка пиджак, тот самый, купленный под чутким руководством Леры для похода в «Полночь». Решил надеть его и в универ: во-первых, Лера утверждала, что к прилично одетым людям аномалии липнут реже, а во-вторых, за такие деньги он у меня будет отрабатывать каждый рубль, даже если для этого придется ходить в нем в душ.

Тряхнул пиджак, и из внутреннего кармана что-то выпало и звонко ускакало под раскладушку.

Кряхтя, я полез доставать. Пальцы нашарили холодный металл.

Октябрятский значок. Красная звездочка с портретом Ильича в центре, та самая, что я выторговал у Аркадича на барахолке. Заряжена, по его словам, «верой миллионов советских детей в Порядок и Систему», лучшая защита от хаоса Изнанки, эксклюзив, антиквариат, мамой клянусь и вот это вот всё.

Я поднес значок к глазам и нахмурился.

В клубе, я это отчетливо помнил, значок начал покрываться ржавчиной. Рыжий шершавый налет полз по звезде, пока мы сидели в кабинете Рейвера, и я еще подумал тогда, что защита, видимо, расходуется, как заряд батарейки.

Сейчас звезда сияла девственной чистотой. Ни пятнышка, ни точечки. Эмаль гладкая, металл блестит, хоть сейчас на грудь пионервожатой.

— Так, — сказал я вслух. — Ильич. И как это понимать?

Котя, пришедший проконтролировать мои сборы, зевнул. В его системе координат вопрос явно не тянул даже на четверть сосиски.

Я сел на раскладушку и стал вертеть значок в пальцах, как учил меня внутренний аудитор: если товар ведет себя странно, проверь всю накладную с самого начала.

Пункт первый. Дед. Дед у меня был октябренком году эдак в шестидесятом и любил рассказывать про это за чаем. И что-то в его рассказах сейчас царапало память, как заусенец на пальце.

Я закрыл глаза и стал вспоминать. Дача, чай с сушками, дедов голос… «А на звездочке нашей, Дениска, Ленин был маленький. Кудрявый такой пацаненок, пухлощекий, как ты в детском саду…»

Я открыл глаза и посмотрел на значок.

На меня с эмали смотрел лысый Ильич. Взрослый, с бородкой, канонический, как с плаката.

На октябрятских значках Ленин всегда был ребенком. Всегда. Это же весь смысл: октябрята — внучата Ильича, вот вам Ильич в их возрасте, растите похожими.

А у меня на звезде вождь был… взрослым.

— Либо мне продали эксклюзивную версию, — медленно сказал я Коте, — либо портрет на значке взял и вырос. Повзрослел. Возмужал, так сказать, в процессе эксплуатации.

Котя посмотрел на меня с выражением «и этот человек называет себя материалистом».

Пункт второй, и тут во мне проснулись остатки школьной химии, той самой, за которую у меня была четверка исключительно из-за поведения. Такие значки штамповали из алюминия. Дешево и массово.

А алюминий, если что, физически не умеет ржаветь. От слова «совсем». Он покрывается оксидной пленкой, но она прозрачная, тонкая и невидимая глазу. Рыжей шершавой ржавчины на алюминии не бывает так же, как не бывает недостачи в пользу продавца.

Я потер звезду пальцем. Идеально гладкая поверхность, ни намека на шершавость.

Тогда что за рыжая дрянь ползла по нему в клубе? И главное, куда она делась? Ржавчина не рассасывается сама, это вам любой владелец «Жигулей» подтвердит со слезами