Чёрная Пятница! - Кирилл Геннадьевич Теслёнок

— Не скажу, потому что торговался. И довольно успешно.

— Ты идиот.

— Я идиот с прибылью, а это уже совсем другая налоговая категория, — я полез во внутренний карман. — Не веришь на слово, вот зацени.

И вытащил несколько купюр. Они до сих пор были ледяными, будто час пролежали в морозилке, и холодили пальцы через бумагу.

— Эта штука мне заплатила, чтобы я отвернулся. Единственный дефект партии: серийные номера на всех бумажках одинаковые. Так что тратить придется по одной и в разных местах, но я не гордый.

Лера взяла верхнюю купюру двумя пальцами, как берут улику. Посмотрела на просвет. Согнула. А потом сделала то, чего я не ожидал: поднесла к лицу и понюхала.

И вот тут я увидел, как за ее глазами что-то щелкнуло и сложилось. Так щелкает кассовый терминал, когда штрих-код наконец считался.

— Пергамент… — прошептала она. — Старый пергамент и духи. Женские, с горчинкой, как полынь пополам с медью…

— Лера?

— Это «Старая Кровь», — она подняла на меня глаза, и в них плескалось что-то среднее между ужасом и восхищением. — Парфюм. На Изнанке он вроде визитной карточки, его носят только… — она запнулась, подбирая слово, — очень старые дома. Аристократия. Настоящая, из тех, на кого простым смертным даже смотреть не положено без приглашения, не то что…

Она осеклась и потрясла головой, будто вытряхивая из нее лишнее.

— Кротов. Ты умудрился стрясти десять тысяч долларов с хтонической аристократки. Ты хоть понимаешь масштаб? Люди веками служат таким за право поцеловать перчатку, а ты ей прайс выкатил.

— Ну, во-первых, не прайс, а встречное предложение, — уточнил я. — Во-вторых, она согласилась без торга, значит, я еще и продешевил. Досадно, конечно, но опыт.

— Продешевил⁈ — вот теперь Лера разозлилась по-настоящему, шепотом, но с таким напором, что стекла перехода, по-моему, слегка запотели. — Ты понимаешь, что она могла тебя размазать по этой смотровой тонким слоем? Высушить, вывернуть, забрать твое имя, и никто бы даже не узнал, куда ты делся?

— Понимаю. Поэтому и торговался.

— Это как связано⁈

— Напрямую, — я загнул палец. — Пункт первый: в клубе действует Правило, кровь проливать нельзя, за каждую каплю долг. Она гостья, я гость, Правило общее. Пункт второй: буянить на чужой территории у аристократов не принято, чёткие пацаны… лорды уважать перестанут, это уже даже я усвоил. Пункт третий: пока идет торг, идет разговор, а пока идет разговор, я собираю информацию и тяну время. Молча отвернуться я всегда успею, а вот узнать, что тварь платежеспособна и играет по правилам, можно только через сделку.

Лера открыла рот. Закрыла. Покрутила серебряное кольцо на большом пальце, раз, другой.

— Знаешь, что самое страшное? — сказала она наконец. — Что это даже логично. Ты только что описал протокол переговоров с высшей сущностью, до которого некоторые не доживают за всю карьеру… Но что самое отстойное, ты вывел его из опыта работы с алкашами у ночного окошка!

— Клиент есть клиент, — скромно сказал я. — Разница только в валюте и количестве измерений.

Купюру она мне вернула, предварительно вытерев пальцы о джинсы. Я убрал обратно, поближе к телу. Пусть лежит, есть-пить не просит, а доллары, как известно, не пахнут. Ну, почти.

— Ладно, — Лера отвернулась к окну, собирая обратно свою ледяную броню. — Что еще я должна знать из твоей… инвентаризации?

— Главное, собственно, вот что. Рейвер знал про эту гостью. Наливал ей, любезничал, воздушный поцелуй в конце послал… но последнее не точно, я предполагаю. То есть пока мы с тобой думали, что ведем приватные переговоры о Профессоре, в комнате сидел слушатель, приглашенный лично Хозяином. Наш союзничек слил нас третьей стороне еще до того, как мы рты открыли.

Лера молчала, глядя на трубу ТЭЦ.

— И у меня версия, — продолжил я. — А вдруг эта дама вообще из команды Профессора? Мало ли, может у них там… не знаю, как это у сущностей называется. Совместные проекты.

— Нет, — Лера качнула головой сразу, без раздумий. — Исключено. Ты не понимаешь расклада. Профессор — тварь советской закалки, из тех, что родились в очередях и лабораториях. А «Старая Кровь» — это дореволюционные дома, старая аристократия. Они друг друга физически не переваривают. Для нее Профессор — выскочка и лабораторная плесень, а для него она — недобитый класс. Скорее Котя твой с пылесосом подружится.

— То есть враг моего врага?

— То есть неизвестная фракция, которая пока заплатила тебе за скромность, — отрезала Лера. — Радоваться рано. Возможно, рейвер связан с садовыми. А они были бы рады подрезать крылья советским.

— Я и не радуюсь. Я амортизирую, — я похлопал по карману с долларами. — Но вывод по Рейверу у меня простой: мутный типок. Дружить с ним надо, кто спорит, вежливо, с улыбочкой, как с крупным поставщиком. Но закладываться на него как на союзника я не буду. Нужны запасные варианты. Диверсификация рисков, если по-нашему, по-складски.

— Диверсификация, — повторила Лера, и уголок ее рта дрогнул. — А квас ты пил, диверсификатор? Не по его ли гайду? Одна капля в 3:33, пластиковая ложечка, лук, думать про НДС?

Вот умеет она бить по слабым местам, ничего не скажешь.

— Это другое, — пробубнил я.

— О, классика.

— Нет, ну реально другое, понимать надо! — я начал загибать пальцы. — Во-первых, квас мой, в смысле магазинный, из моего Нижнего Ящика. Не тот компот, что в клубе разливают. Во-вторых, травить меня Рейверу невыгодно чисто экономически: ему нужен свой человек в Магазине, живой, с рассудком и правом подписи. Мертвый кассир скидок не выбивает.

— А ты ему еще и скидки выбивать собрался?

— А чего добру пропадать. Он мой лучший клиент по спецассортименту, платит пятитысячными. Пусть думает, что купил меня с потрохами, лояльный поставщик спит спокойнее. А я тем временем… — я развел руками, — диверсифицируюсь.

Лера посмотрела на меня долгим взглядом.

— Знаешь, когда я тебя первый раз увидела на потоке, я думала, ты просто нищий задрот с задней парты.

— Технически всё верно.

— А ты нищий задрот с задней парты, который разводит древних аристократок на бабки и планирует использовать самого опасного психопата Изнанки как дойного клиента. Я даже не знаю, гордиться мне или бежать от тебя подальше.

— Можно совмещать. Многие так и делают.

И тут я вспомнил про второй пункт повестки. Отогнул воротник и отколол значок.

— Кстати, раз уж у нас планерка. Глянь экспертным взглядом. С ним творится какая-то ерунда, а гарантийный талон Аркадич не выдал.

Я выложил Лере всё по порядку: ржавчину в клубе, которой на алюминии быть не может, ее бесследное